Целитель чудовищ - 1 (СИ)
Если же кто-то решает пойти против сложившейся традиции, то рискует получить вердикт вроде: «Как-то у тебя все по-спартански» или, если друзья вежливые, то «Решил сделать квартиру в стиле минимализма?».
В древности же, когда каждая вещь делалась вручную и посредством долго труда, стоимость таких побрякушек повышалась многократно.
Во дворце правителя категории украшений и предметов искусства можно было посчитать чуть ли не по пальцам и разделить на несколько четких видов.
Во-первых, это были широкие тканевые картины, на которых изображались сценки из жизни богов или людей. Иногда это могли быть белые полотнища с каким-то мудрыми изречениями, написанными непонятными Стасу иероглифами.
Вторые выделяющиеся предметы были богато обставленными сидящими самурайскими доспехами. Глядя в глазницы пустых шлемов, невольно казалось, что эти неживые воины пристально провожают тебя глазами, готовые в случае необходимости встать и покарать нарушителей.
Третья категория украшений включала в себя вазы, вазочки, амфоры и огромные с человеческий рост сосуды, всячески украшенные различными изображениями и линиями.
Они могли стоять просто на полу, на постаментах или вовсе на балках под потолком.
Четвертая категория и последние предметы искусств — это статуи различных магических животных, ну или местных богов. Как Станислав понял, в этом мире не существовало единого бога, а имелось великое множество богов, божков и просто сильных духов.
Некоторые из этого списка заботились о людях, защищая тех от опасности, а некоторые наоборот усиленно гадили. Но молиться вторым все равно надо было, ведь те могли еще сильнее разгневаться и совсем уж выйти из берегов.
Однако не стоило думать, что окружение выглядело бедно. Словно зная, что предметов искусства у них недобор местные со всем жаром ударились в тщательную резьбу стен, дверей, потолка и колонн.
Куда бы не падал взгляд всюду глаз радовала причудливая и сложная работа по дереву.
Если бы не идущая следом охрана из парочки самураев, Стас бы сказал, что это того стоило.
Много ли людей могли похвастаться настолько аутентичной экскурсией в древние времена?
Также портили впечатление взгляды окружающих слуг и идущих по своим делам аристократов. Дворцовый комплекс оказался очень хорошо населенным местом. Всюду сновали очень важно выглядящие господины в смешных одеждах и большущих шапках.
Ордынцев невольно вспомнил боярские головные уборы. Видимо, принцип: «чем больше шапка, тем больше шишка» работал независимо от национальности. Дедушка Фрейд мог бы многое сказать по этому поводу, но он к этому времени еще не родился.
Грубая, откровенно грязная и вонючая одежда Стаса заставляла важных людей презрительно морщить носы и обмахиваться дорогими веерами. Некоторые даже зажимали носы, кидая взгляды полные отвращения.
Мужчине было неловко в этот момент не сколько за себя, сколько за идущего рядом принца, который сносил все эти взгляды с поистине королевским достоинством.
Вот только, того, что Ордынцев о нем узнал, хватало чтобы понять, что он отнюдь ничего из этого не забыл.
Апартаменты, в которые их привели, оказались светлым помещением с встроенными в стену парочкой шкафов и несколькими низенькими столиками.
В углу находился небольшой алтарь для молитв, на столах же располагались принадлежности для письма и несколько свитков бумаги.
Номер состоял аж из трех комнат, две из которых были спальнями. Зайдя в зал, принц демонстративно закрыл двери перед носом опешивших самураев. Те не стали возмущаться и ломать двери, как опасался Стас.
— Ну и как тебе дворец? — Джишин саркастично обвел руками помещение. — После твоей «деревни» уверен, впечатляет.
— Да, принц. Не думал, что мне когда-нибудь доведется ночевать в чем-то подобном.
— Ха, — хмыкнул Сумада. — Держись меня и, или умрешь молодым или будешь жить в подобных залах. — скорее всего принц невольно вспомнил погибших людей из своей охраны.
— Принц…
— Почему ты зовешь меня все время принцем? — оборвал Джшин, пристально посмотрев на Стаса и подойдя вплотную. Прикрыв свой рот, он тихо сказал. — Разве ты не должен звать меня своим господином?
Станислав замялся. Общаясь с этим парнем он невольно забывал ту разницу в социальном положении между ними. Ордынцеву же просто не хотелось в очередной раз внутри себя унижаться, называя кого-то господином.
Стас был свободным человеком и видел он в гробу все эти рабские замашки местных.
Однако принц ждал ответа и надо было срочно что-то отвечать.
— Потому-что вы еще не мой господин, — уверенно ответил Стас, отбросив сомнения. — Пока что у меня нет господина. Когда я вас спасу, тогда это, возможно, изменится.
Стас ждал различной реакции, но не того что принц вдруг захихикает.
— Нет господина? Ха-ха, какая чушь. У всех нас есть господин. Даже надо мной, сыном главы клана есть мой отец.
— А у вашего отца? — заметил несоответствие Стас.
— Мой клан живет на земле дайме, пускай его власть почти нас и не касается. Дайме же, если ты спросишь, отвечает перед самими богами.
— Конечно, отвечает, — ядовито подумал Стас. — Прямо как было у нас, с помазанниками божьими. Вот только бог почему-то не стал защищать своих, если их так можно назвать, «делегатов».
— Ладно, — принц потянулся. — Я что-то устал. Эта комната моя, — он ткнул в правую дверь. — А эта твоя. Цени мою доброту. Не каждый аристократ может похвастаться собственной комнатой во дворце достойным самого дайме.
— Извините, принц, но я вынужден отказаться, — покачал головой Стас, видя, как глаза Джишина наполняются яростью.
— Ты смеешь отказываться от моего благоволения?! Смерти ищешь?! Немедленно объяснись, если не хочешь умереть!
Стас не знал если в этой комнате прослушка, поэтому, как и Джишин ранее понизил голос, прикрыв рот рукой.
— Все просто, принц. Живя с вами, я буду мало того, что максимально удален от тех, от кого зависит ваше спасение, так еще и настрою местных слуг против себя. Сомневаюсь, что они будут рады общаться с кем-то, кто будет жить в господских покоях. Чтобы не привлекать внимания будет лучше если я устроюсь среди обычных слуг.
С каждым словом землянина, злость воителя становилась все меньше, пока не сменилась глубокой задумчивостью.
— Я рад, что не ошибся в тебе, — наконец изрек он. — Ты хитер словно Ямата-но ороти. Что тогда ты планируешь?
— Пока не знаю, — легкомысленно пожал плечами Ордынцев. — Сначала нужно понять, кто чем дышит и как тут все устроено. Ну а когда станет ясна внутренняя кухня, вот тогда и начать действовать.
— Хорошо. — протянул Джишин, не зная, что еще сказать. — Я на тебя рассчитываю.
— Да, я буду жить у слуг, однако я все равно буду вас ежедневно навещать, и если будут какие-то проблемы или вопросы, немедленно прикажите слугам меня позвать…
— Иди уже, — отмахнулся молодой воитель. — Знал бы ты как мне надоели твои вечные указания. Это есть нельзя, ходить много нельзя, ложиться так нельзя, тренироваться нельзя… Хоть немного от тебя отдохну. — не смотря на слова, парень весело улыбался, когда все это говорил.
Стас вежливо поклонился и вышел, тихо прикрыв раздвижную дверь.
Ходить по общественным коридорам стражами не возбранялось, хоть они и провожали Стаса внимательными взглядами. А вот возле путей ведущих в важные части дворца стояла серьезная охрана, которая явно никого не собиралась пропускать.
Узнать дорогу до комнат слуг не составило труда. Куда сложнее оказалось понять с кем надо договариваться. Немного потыкавшись туда-сюда, Стас нашел у кого спросить дорогу. Одна из служанок вежливо проводила Стаса до личной комнаты невероятно важного сенешаля.
Последний в тот момент что-то старательно записывал кистью на длинном свитке. Служанка, быстро поклонившись, оставила мужчин вдвоем.
Пузатый лысый мужчина со здоровенными висящими вниз усами воспринял появление Стаса не особенно радостно.