Слесарь 5 (СИ)

Все понятно, двадцать пять выстрелов — двадцать процентов маны пропало, значит один выстрел — три четверти одного процента. Серьезная такая фузея.
Перестрелял всех, как в тире, вот что значит — очень передовые технологии инопланетного разума в умелых руках продуманного мужчины.
— Ракс, вставай и вяжи своего пленника, — кричу я Слуге, который, увидев магов, снова спрятался где-то в траве.
Ракс поднимается и вытащив оглушенного Крысу в сторону, энергично вяжет ему руки сзади, придавив коленом.
Я, оставив фузею под деревом, подхожу в лежащим телам и проверяю всех копьем, им же и переворачиваю тела. У всех погибших сквозные раны, видно, что импульс пробивает тело человека или Крысы насквозь и пролетает дальше. Теперь понятно, почему первая группа, после пяти выстрелов полегла почти вся, импульсы пробили тела Крыс и, похоже, пробили и тела магов.
Лучше, чтобы разведчики, которые ждут в стороне начала схватки, чтобы появиться потом, по моему совету, не смогли понять, отчего умерли маги и Крысы, но, даже, если проткнуть все тела копьями, моим и Ракса, вряд ли мы избавимся от вопросов разведчиков. Поэтому, в свете моего грядущего признания и рассказов переселенцев, кто я такой, лучше будет откровенно рассказать разведчикам о моем умении приносить смерть таким образом, прожигая сквозные дыры в телах. И объяснить такое умение.
— Какие намерения у тебя на него? — спрашиваю я Ракса, кивая на приходящего в себя дюжего Крысу. Такого, даже ударом со всей силы, долго лежать без чувств не оставишь.
— Надо быстро решать, скоро гвардейцы будут здесь, — предупреждаю я своего помощника.
— Повелитель, я прошу тебя, давай оставим его в живых, я расскажу ему все о моем призвании, чтобы он передал остальным братьям на Севере, — умоляюще смотрит на меня Ракс, и я киваю головой, делай, что хочешь.
— Только отведи его подальше, чтобы гвардейцы не видели, что мы отпустили пленного, да еще Крысу. Нехорошие разговоры пойдут, а нам оно надо?
Ракс подхватывает пару мешков, висевших на плечах Крыс, одно из копий и подталкивает пленного, чтобы тот быстрее бежал за ним. Крыса оборачивается, долго смотрит на меня, потом склоняет голову, прощаясь, и бежит следом за Раксом.
Когда они скрываются на другой стороне поляны, я кидаю умение поиска и облегченно вздыхаю, разведчиков, пока, рядом нет и я могу спокойно осмотреть поле боя, проверить трофеи
Сначала я долго смотрю на лица, не измученные гримасой боли у сестер, теперь какие-то расслабленные и милые, после смерти, которая им к лицу и думаю, могли ли мы обойтись без такого развития отношений между нами. Не знаю, я не могу сказать, что же так, категорически, их не устроило в предложенном мною сценарии великого переселения народов.
Может, только то, что они хотели остаться первыми женщинами при башнях, чем, неизвестно кем, в большом городе. Странное для меня решение, только, я то знаю, что такое город, по сравнению с их микроскопическим мирком нескольких башен.
Они не знали и сделали свой выбор.
Победил сильнейший, хотя и они оказались достойными соперниками, стойкими и волевыми, надо признать.
Смотрю на магов, они, похоже, такие низкоуровневые и бедные, судя по внешнему виду, поэтому даже не занимаюсь мародеркой, только констатирую смерть.
Перехожу на поляну, там тоже самое, только один из магов, вроде, позажиточнее, чем второй. Все уже не дышат и мертвы.
Возвращаюсь к фузее, заматываю ее в ткань и жду разведку во главе с Торком, размышляя, как прицепить парней к участию в битве. Непонятно, как это сделать, и я перестаю переживать, ложусь на спину и смотрю в небо.
Такое голубое и теплое, настоящее летнее небо.
Через десять минут, гвардейцы, не дождавшись звуков битвы и ударов оружия, подходят к нам, осматриваются и обходят мертвецов, обыскивая и занимаясь мародеркой, собирая трофейное оружие и барахло.
Возвращается и Ракс и на мой взгляд, виновато пожимает плечами и докладывает, что один воин противника все же убежал.
— Да и хрен с ним, — подвожу итог я и встаю.
 
Торк и парни смотрят на меня выжидательно и я начинаю рассказ о том, как дошел до такой жизни, что убиваю как-то странно по четыре мага за раз, не считая десятка Крыс.
— Да, парни, оказалось, что я — маг, — говорю и смотрю на реакцию разведчиков, — такой же Повелитель, как и все эти, — и я киваю на мертвых магов.
— Я в этом не виноват, совсем, сам я из страны в Сатуме, которая называется Коляндией. Убежал с тех мест, трудно там выжить мне оказалось, прошел перевалы и оказался у стоянки Охотников, ничего не помня. Прошел путь с Гильдией и попал в Астор. Дальше вы знаете, познакомился с вами, помог городу в производстве арбалетов, — продолжаю я рассказ.
— Как там с арбалетами, кстати? Поступают в гвардию? — интересуюсь я.
— Поступают. Ты, давай, не томи, дальше рассказывай, — поторапливает меня Торк.
— Дальше, хорошо. Значит так, по осени что-то щелкнуло у меня в голове, и я вспомнил, откуда родом, из какой страны и даже города. Вспомнил, что матушка у меня старенькая осталась и я сразу же ушел за перевалы, пока зима не началась. Добрался до своего города, похоронил матушку, как раз, успел и решил вернуться в Черноземье, — складно продолжал заливать я.
— Зачем решил вернуться? — интересуется второй разведчик.
— Да, открылась у меня способность к магии в Черноземье, вот и решил я вернуться, чтобы войти к магам в доверие и помочь городу и людям. Хотел все узнать, планы какие у них, сколько Крыс имеется в подчинении. Они, маги, как поняли, что есть у меня дар, стали учить и все у меня получилось. И дар свой развил и в доверие вошел, хорошо вошел.
Я понимаю, что Булер с Полдером тоже молчать не будут, расскажут про экспедицию на допросе в Асторе, рано или поздно, поэтому придерживаюсь хронологии реальных событий.
— Так я и попал в поход на самый Север, где в башнях много чего лежит. Самые сильные маги, втроем, пошли искать там знания, как людей снова в рабство загнать.
Тут я снова замолчал. Попросил у Торка водички, выпил, а то, что-то горло пересохло, от волнения и долгого рассказа.
— И чего дальше то? — третий гвардеец слушает меня, не отвлекаясь на подошедшего поближе Ракса.
— Дальше? Дальше все хорошо получилось. Знание маги нашли и сразу стали воевать друг с другом, за него, чтобы только себе одному оставить. Знание это такое, что сразу голову сносит. Сначала один убил второго, потом третий убил первого, ослабел сильно, пока убивал, и я смог, поймать момент и убить его самого.
— Так я остался один и знание это не стал использовать, а нашел другое, от которого голова на месте остается, но, зато, можно магов убивать. Давайте, я подробно все расскажу на общей встрече с Охотниками. Сейчас вы знаете, все, что вам нужно и пора идти дальше. Здесь умерло четверо магов, на Севере трое и потом я одного убил в той башне, к которой вы шли. Всего погибло восемь магов и осталось только шестеро, самых слабых, вот и все, что вам надо знать, парни.
— Что теперь делать будешь? — спросил меня Торк, вздыхает расслаблено и опускается на землю.
— Сегодня дойдем до каравана. Пора уже торопиться, сумерки не за горами, хоть день сильно прибавился. Переночуем. Я расскажу всем вам, что знаю, так что городу останется только добить этих шестерых магов и все, война кончится. С Крысами Ракс будет договариваться, поэтому, сначала он пойдет со мной, придется и вашей команде выделить пару сопровождающих. Когда дойдем, куда мне надо, он останется с вами, чтобы не убили его без вашей охраны, тогда поедете в город, пусть там решают.
— Это то, что касается меня. А вы, поведете людей в Астор, по кратчайшей дороге. Маги, без стольких помощников и мастеров, сколько мне удалось вывести, вообще сопротивляться не смогут. Здесь — примерно половина всех людей, которые остались в башнях после Беды на сегодняшний день, так что, сами понимаете, это было очень важно, забрать всех их в город.
Парни кивают и спрашивают, что случилось с сестрами и почему они тоже мертвы.