Одно проклятие на двоих (СИ)

- Да ведь так и так побьет – голос очередной баронессы, полный сочувствия и тяжелый вздох после него заставили Юлю насторожиться. Побьет? Это что, тоже часть свадебного ритуала? В том смысле, что первая брачная ночь – первые побои, так получается?! Ну уж нет, с таким она точно мириться не станет! Если на нее руку поднимут, она ответит так, что мало не покажется! Надо подготовиться хорошенько к этой брачной ночи и что-нибудь острое или тяжелое под подушку положить!
- Побьет, еще как – это уже свое слово графиня взяла – Ох, зря ты, девочка, так открыто свое нежелание замуж выходить демонстрировала.
Если бы в этот момент Юля что-то ела, она бы точно сейчас подавилась. Свадьба – это единственное, против чего она изначально не протестовала! С чего эта дамочка решила, что невеста не хотела замуж?
- Я совсем не была против этой свадьбы – Юля впервые, как попала в окружение этих женщин, голос подала.
- Но тогда зачем ты так себя вела? – уточнила графиня.
- Как? – надо же понять, с чего такие неверные выводы сделаны. Дальше недоуменные переглядывания женщин, тяжкий вздох со стороны Раины.
- Смотрела на него прямо, ни разу голову не склонила – чуть ли не шепотом стали посвящать Юлю дамы, а графиня осуждающе добавила – А на остальных мужчин зачем тогда смотрела?
- Да не смотрела я на них! Только когда они говорить начинали – в этот момент Юля осеклась и припомнила, как вели себя за общим столом все эти женщины. Да они и правду ни на кого глаз поднять не смели! А она, выходит, хоть и делала все эти реверансы, все равно вела себя неправильно, не в соответствии с нормами, принятыми в этом обществе. А ее теперь уже муж уверен, что она специально пялилась на всех посторонних мужиков, тем самым демонстрируя протест! И за это, по словам женщин, ее следует побить. Ну нет… Муженек ей показался вполне адекватным человеком. А с адекватным человеком всегда можно договориться! Но вот что-то острое и тяжелое под подушку все равно, на всякий случай, спрятать надо…
Углубившись в размышления, Юля уже не обращала внимания на последующие разговоры женщин и даже не сразу заметила, что наступил вечер. Гостьи стали расходиться по своим комнатам, желая невесте просто пережить эту ночь, «матушка» тоже удалилась, зато к Джулине проскользнула служанка Маиля, неся в руках поднос с ужином. Юля вяло поковыряла ложкой по тарелке, выпила молока в прикуску с белым хлебом. И уже привычно потерла зубы содой и прополоскала водой.
- Еще что-нибудь изволите, госпожа? – услужливо поинтересовалась служанка.
- Пусть принесут лохань и воду. Хочу вымыться – чуть подумав ответила Юля – Сегодня утром не успела, рано проснулась и сразу на кухню побежала.
- Сейчас все сделаем, моя госпожа – произнесла Маиля и скрылась за дверью, а Юля прошлась по комнате, всю обстановку еще раз взглядом обвела, потом приподняла железный изогнутый лом, которым в камине обычно угли мешают, в руках покрутила. «Тяжелый… Если таким по голове со всей силы стукнуть, то… Ладно, надеюсь, до этого не дойдет» - подумала девушка и решительно припрятала эту железяку под кровать.
Сидя за праздничным столом, Клэйборн не особо вникал в звучащие отовсюду разговоры и поздравления. Куда больше его интересовала загадка, сидящая рядом с ним. Она не опускала глаз не только перед ним и перед своим отцом, она смело разглядывала всех присутствующих. И не акцентировалась только на разглядывании мужчин, на женщин глядела тоже, а в ее глазах поначалу светилось любопытство. Но вот потом его четвертая жена начала злиться. И герцог даже, наверное, понял, почему она злится. Он сам, своими глазами видел, что невеста лично приготовлением зала занималась, а похвала досталась ее отцу. Но злиться из-за этого… такое присуще скорее мужчинам, а женщины всегда в их тени, за спиной. А как она на остальных женщин смотрела. Неужели жалела? Но почему? Все эти женщины, в основном, замужем, у них есть дети и, главное, они живы, на их мужьях нет проклятья. Мужья о них заботятся.
 
Еще кое-что удивляло герцога в его новой жене. Ее поведение во время еды. Например, она не ела мясо руками, а старалась разломать его ложкой и ножом на маленькие кусочки и только потом съесть, странно держала бокал, одной рукой и будто даже двумя пальцами, хотя все обычно брали двумя ладонями, чтобы пить легче было и не пролить на себя. А потом девушка чуть запачкала один свой пальчик и, вместо того, чтобы его просто облизнуть или вытереть о скатерть или об одежду, как, собственно, все и делают, она вытерла пальцы о небольшой квадратный кусочек ткани, лежащий перед ней на столе, а после окончания еды приложила этот кусочек ткани к своим губам, вытерев прилипшие крошки и застывшую капельку сока. Вообще, такой кусочек ткани лежал перед каждым за этими столами, только никто не знал, для чего. А вот Клэйборн и сам не понял, как так получилось, но он понемногу начал копировать поведение жены за столом и, если ему не почудилось, даже удостоился ее одобрительного взгляда. А уж как она поморщилась, когда один из гостей руки после куска мяса о чистую скатерть вытер. Мда… женушка-то у него, оказывается, чистюля. Даже от нее самой пахло чем-то… чистым. Мыло. Обычно люди водой себя обливали и считалось, что этого вполне достаточно, а тут мыло. Клэйборн сам не выносил запах немытого тела, но это скорее из-за особенности его колдовских сил, запахи он чувствовал куда лучше остальных людей, а уж резкие неприятные запахи иногда даже вызывали у него легкую головную боль.
А потом кто-то из гостей что-то сказал, и его жена с такой силой руки в кулаки сжала, что будь в ней этих самых сил побольше, она наверняка бы погнула ложку, которую сейчас держала в руках. Признаться, Клэйборн и дальше был бы не против продолжать наблюдать за девушкой, но вмешался ее отец, заявив, что женщинам пора удалиться. И герцог еле сдержался, чтобы не возразить, в последнее мгновение остановился, напомнив себе, зачем его жене надо удалиться именно сейчас, и подавил вздох. Он сейчас продолжает сидеть за столом в окружении мужчин, а женщины сейчас там, наверху, посвящают его жену в то, что ей предстоит пережить сегодня ночью. Все его жены в первую, да и в остальные ночи сначала боялись и дрожали, потом просто равнодушно терпели, а может и неравнодушно. Испытывали чувство отвращения, но понимали, что для зачатия ребенка надо потерпеть. Но чем ближе приближалась ночь, тем сильнее Клэйборна раздирало нетерпение. Как она поведет себя? Тоже будет бояться? Или же с ней все будет не так? О том, что девушка уже стала женой, и проклятье уже протянуло к ней свои руки, герцог старался не думать. У них впереди есть целый год.
 Впервые наедине. 
Когда Клэйборн переступил порог комнаты своей жены, девушка сидела на кровати и перебирала свои длинные влажные волосы. В ожидании мужа вымыться решила? Точно чистюля… А это даже приятно. Юля в комнате была не одна, возле небольшого столика стояла служанка и держала в руках поднос с остатками ужина. Герцогу уже приходилось видеть эту девушку, вчера вечером, когда он из-за шторы наблюдал за невестой. При этом даже не знал, что это его невеста! Девчушка робко поклонилась, низко опустила голову.
- Ты можешь идти – произнес герцог. Девушка убегать не торопилась, сначала вопросительный взгляд на хозяйку бросила и, дождавшись согласного кивка госпожи, удалилась. Однако… выходит, жена у него еще и слуг дрессировать умеет.
Джулина или Юля, как она сама себя назвала, сидела на кровати, все также перебирала волосы, но особого страха не выказывала, а вот настороженность присутствовала.
- Я ждала вас, Ваше превосходительство – произнесла жена. Клэйборн не ответил, подошел к кровати, присел на покрывало, протянул руку и прикоснулся к еще мокрым прядям ее волос.
- Помочь высушить? – уточнил он у Юли, та коротко кивнула. Его легкий взмах руки над головой девушки, теплый ветерок, окутавший сначала все ее тело, потом постепенно поднявшийся к голове, прошедший по всей длине волос до самых кончиков. И вот уже совершенно сухие локоны Джулины красивой волной спадают по плечам и спине.