Проклятый ранкер (СИ)

— Воды… — вновь попросил я, как только чашка оказалась пуста.
— Минут через десять. Дай бульону разойтись.
Но десяти минут я не выждал, почти сразу вновь провалившись в сон. Когда я очнулся во второй раз, самочувствие было гораздо лучше, и я наконец-таки смог вдоволь напиться. Сразу стало лучше, но почти сразу вновь накатила жуткая усталость, и я отключился.
Во время третьего пробуждения оказалось, что наступила ночь. Лишь тусклые огоньки от печки рассеивали мрак комнаты. Кряхтя как старый дед, дрожа от озноба и морщась от ломоты в костях, я перевернулся на бок и понял, что не один. Артемида спала со мной в обнимку, но удивило меня не это, а то, что из одежды на ней не было ровным счётом ничего. Впрочем, как и на мне…
Сил по-прежнему было мало, и я даже не попытался её разбудить, лишь посильнее прижал обнажённую девушку к себе в попытке согреться. Да и чего скрывать, обнимать подобную красавицу было очень приятно, жаль сил ни на что другое просто не оставалось.
Я просыпался ещё несколько раз, но они мало чем отличались от предыдущих. Я был слаб, жутко хотелось пить, но меня продолжали поить бульоном вместо живительной водицы, после чего вновь проваливался во мрак, где меня уже поджидали кошмары.
Снилось всякое, начиная от того, что я в виде зомби слоняюсь по ледяной пустоши, и заканчивая тем, что раз за разом оказываюсь в самом начале Дня Скорби, тщетно пытаясь спасти своих родных.
И вот когда я в очередной раз открыл глаза, пришло осознание, что я наконец-то пошёл на поправку. Сил всё ещё было мало, но озноб прошёл, а кости больше не ломит. Болела голова, и со зрением беда, хотя обычно я на него не жаловался. Но в остальном мне было гораздо лучше. Ещё бы понять, что именно произошло…
Я, наверное, где-то полминуты просто залипал в потолок, смотря, как тот немного покачивается, а затем всё-таки сделал попытку хотя бы приподняться на локтях. Судя по очертаниям, в комнате была Артемида. Девушка чем-то занималась у печки и даже и не заметила, что я очнулся.
Марины в доме не оказалось, так что в этот раз оперативно уложить меня обратно было некому. Пришлось сделать это самому и ещё несколько минут изучать особенности потолка. Мозг в тот момент был абсолютно пуст, что удивило меня самого, а когда я уже решил обозначить собственное пробуждение, то обнаружил странный, крайне пугающий сюрприз. В тот миг я даже замер, раздумывая, а точно ли я проснулся.
У меня была вторая рука, но едва ли я испытывал по этому поводу радость, ведь она принадлежала не мне, а какому-то мертвецу. Сухая, слегка скрюченная. Она выглядела жутко и пугающе. При этом я не сразу понял, что ощущаю её как полноценную конечность, её состояние даже не мешало мне двигать пальцами. Пусть и происходило это с изрядным напряжением, но всё же я двигал рукой.
Да что тут происходит?!
Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и как раз в этот момент Артемида заметила, что я проснулся.
— Ох! Стас! Ты проснулся! — всплеснула руками девушка. Сейчас проявление эмоций ей явно давалось легче. Сейчас с первого взгляда сложно сказать, что моя спутница раньше даже не имела тела. — Лежи, не вставай, тебе нужно беречь силы!
И тем не менее я всё-таки поднялся и сел, хмурясь и ощупывая новенькую руку. И действительно её чувствовал, хотя и не так, как левую. Скорее было ощущение, словно я сильно отлежал эту конечность, только без тысяч иголок, вонзающихся в кожу. Ну, хотя бы так.
— Артемида, какого хрена происходит? — требовательно посмотрел я на девушку.
Она пару мгновений удивлённо хлопала глазами, по крайней мере, мне так казалось, зрение ещё не полностью вернулось в норму, а затем сказала:
— Погоди минуту… я думаю, будет лучше позвать Марину.
Я не возражал, и уже через минуту в дом вошла девушка-нежить в меховой накидке. Увидев меня, она улыбнулась, но вместо того, чтобы начать объяснять, что именно происходит, сказала Артемиде подогреть ещё бульона и добавить туда пару маленьких кусочков мяса.
И против этого я возражать не стал, потому что стоило им заговорить о еде, как желудок скрутило тугим узлом.
 
— Сколько я был в отключке? — думаю, лучше было начать с этого вопроса, а уже потом переходить к тому, с какого перепуга у меня появилась рука.
— Примерно четыре дня, — спокойно ответила лучница, устраиваясь напротив меня.
— Ты нас очень напугал, — укорила меня Артемида.
— Это ещё мягко сказано, — подтвердила Марина. — Я в какой-то момент уже была уверена, что ты не выкарабкаешься, а вот она, — нежить кивнула на Артемиду, — твёрдо верила, что ты справишься. И я рада, что мои опасения не оправдались.
Теперь стало ясно, почему они давали мне в первую очередь бульон вместо воды. Телу нужны были силы, а откуда они возьмутся, если я ничего не ем? А так хоть что-то.
— Я очень благодарен вам за заботу. Правда. Но может кто-нибудь, чёрт возьми, объяснить, что именно у меня с рукой?! — я стиснул кулак и внутри что-то громко хрустнуло. Боли или чего-то такого при этом не было.
Услышав мой вопрос, девушки переглянулись, и я тут же понял, что мне не понравится услышанное.
— Ты сам её себе пришил, — с лёгким волнением в голосе сообщила Артемида. При этом сами интонации были довольно мягкие, будто она опасалась моей взрывной реакции.
— Сам? Серьёзно? — это звучало как чья-то дурная шутка.
Артемида поведала мне, что именно произошло в ту ночь.
Марина отправилась на улицу нести стражу и оберегать наш сон, сама Артемида уснула, но даже сквозь дрему почувствовала, как я заворочался и встал. Затем она слышала какой-то шум, но не придала этому особого значения, поскольку очень хотела спать. Сон для неё стал явлением новым, и девушка в какой-то мере изучала его. Лишь когда ей стало холодно, она всё-таки сделала над собой усилие и проснулась, решив посмотреть, куда именно я пропал.
— Ты сидел вон там, — Артемида указала на столик у маленького окошка, через которое пробивался дневной свет. — Бормотал себе под нос что-то неразборчивое и не реагировал, когда я тебя звала. А когда я подошла, то увидела, что ты пришиваешь себе эту руку.
Я ничего из этого не помнил.
А до этого…
Помню кошмары, жуткие тени и боль от очередного приступа.
Мог ли я тронуться умом от боли?
Нет…
Или да?
Чувство, когда ты не можешь доверять самому себе, пугает не меньше, чем недоверие к окружающим. Из рассказа следовало, что либо это действительно сделал я сам в порыве безумия, либо это сделали девушки сообща.
Ни один из вариантов мне не нравился.
— И вы мне не помешали?
— Я попыталась, — сказала Артемида, — но ты зарычал на меня и толкнул. Я позвала Марину, и она скрутила тебя, но было уже поздно. Ты тогда практически закончил.
— Более того, она в тот момент уже начала срастаться с твоей плотью, и попытка её отделить чуть было тебя не прикончила, — как-то потерянно произнесла моя бывшая одноклассница. Похоже, я её изрядно напугал своими действиями, путь этого она и не хотела показывать. — Ты кричал, харкал кровью и говорил на непонятном языке.
— Марина тебя связала, а затем тебе стало плохо.
Девушка-нежить согласно кивнула.
— Четыре дня мы тебя выхаживали, пытались привести в чувства, но всё безрезультатно. А стоило нам тронуть руку, как тебе резко становилось хуже. В итоге мы решили, что возможно, лучше её пока не касаться и дождаться, когда твоё состояние хоть немного стабилизируется.
— Безумие какое-то… — тихо пробормотал я.
— Большее безумие, чем одноклассница, ставшая зомби? — улыбнулась Марина. Весёлости в голосе, правда, не было, только усталость и толика смирения.
— Ты не зомби, — возразил я. — Зомби неразумны.
— Я нежить, а это недалеко от зомби, — вздохнула она.
— Ладно, не хочу об этом рассуждать. Меня интересует другое. Откуда я вообще взял эту руку?
— А вот это очень хороший вопрос.
— Угу-угу, — подтвердила Артемида.
— Глянь вон туда, — Марина указала на угол комнаты, чуть левее входа.