На поверхности (ЛП)

Тея была моим личным наркотиком, и у меня не было никакого желания отказываться от него.
— Ты в порядке? Или просто хочешь послушать, как я дышу?
Улыбнувшись, я спросил:
— Разве это не заставит меня тяжело дышать?
— Нет. Это я бы тяжело дышала. Тебе бы это понравилось.
Я фыркнул, успокаиваясь немного, и спросил:
— Как бы ты отнеслась к присоединению к команде по плаванию, у которой есть перспективы?
Она замолчала.
— Почему ты спрашиваешь об этом? Ты же знаешь, что я не могу присоединиться ни к чему подобному. В этом районе нет ничего…
— Есть. Я член одной из них.
— Да, я знаю. Я видела куртку, которую ты носишь. На ней логотип твоей команды, но она прикреплена к Роузмору, не так ли?
— Нет. Мы не можем быть прикрепленными. Короче говоря, чтобы участвовать в NCSA, ты не можешь быть прикрепленной к учреждению. Но, признаю, команда состоит из студентов Роузмора.
Тея выдохнула.
— Тогда зачем спрашивать меня, если я не могу быть ее членом?
— Затем, что я устроил тебе просмотр.
— Почему ты сделал это, не поговорив сначала со мной?
Я не был уверен, злится она или ей любопытно. Ее голос был пустым, и, учитывая, что, когда она разговаривала со мной, ее голос всегда был полон эмоций, я думал, что это нехороший знак.
— Я знаю, каков тренер Райдер. Он трудный. — и это было еще преуменьшением. — К тому же я ему не нравлюсь. Если бы я не сказал ему твое время, он бы не заинтересовался. Во всяком случае, он был бы прямой противоположностью этому, потому что это я был тем, кто представил тебя.
Она хмыкнула.
— Дай угадаю. Он тоже в «Команде Каина»?
— А разве не все там? — засмеялся я. До Теи это был бы горький смех. Сейчас? Это было просто забавно, в основном потому, что меня не заботило ничье мнение, кроме ее.
— Боже, не измени эту ситуацию так, чтобы я на тебя злилась!
Я снова засмеялся, чувствуя гребаную эйфорию от того, как все оборачивается. Этот план слишком долго крутился в моей голове, но теперь, когда ей исполнилось шестнадцать, я чувствовал, что пришло время перейти на новый уровень. Некоторые из величайших пловцов уже побывали на Олимпийских играх, и я хотел, чтобы Тея была там, где должна быть — на олимпийском подиуме с золотой медалью на шее.
— Постараюсь. Мы можем подъехать к бассейну на такси, потому что для велосипеда это слишком далеко. Мы должны быть здесь к семи утра.
Тея резко выдохнула.
— Ты шутишь?
— Нет, не шучу. — Я облизнул губы. — Тея?
— Да?
— Тренер не разрешает нам иметь отношения в команде.
Она замолчала.
— Тогда почему ты пошел на это?
— Потому что твое будущее важнее. Твой талант не может быть потрачен впустую. Тренер будет следить за нами.
Ее молчание, казалось, окутывало меня чувством вины, хотя я сделал это ради нее.
— У нас еще есть время. Я никуда не уйду. А ты?
— Нет, — наконец, прошептала она.
— Но мне нужно, чтобы ты старалась изо всех сил. Пожалуйста, сделай это для меня?
Она сглотнула.
— Хорошо.
— Отдохни сегодня. Поешь хорошо. Поспи. — Услышав ее фырканье, я усмехнулся, глядя на хрустящий гравий под ногами. — Я… я люблю тебя, Тея.
Она слабо пробормотала:
— Я тоже тебя люблю. — И по тому, как звучал ее голос, понял, что взорвал ее мозг этим дерьмом.
Улыбка, казалось, приклеилась к моему лицу.
— Что ж, — бодро сказал я, — тогда мы можем сделать что угодно, не так ли?
И мы сделали это.
  
Глава 13
 
Тея
Тогда
Мое время поразило тренера Райдера. В течение недели я была принята в команду и экипирована так, словно являлась богатым ребенком вроде Адама с Каином: спортивным костюмом сборной, гордо висящем в моем шкафу, и тремя специальными купальниками для соревнований, лежащими в моем комоде. В отличии от меня, Мария Лопес не была счастлива. Принятие меня в команду исключило ее из нее, но даже несмотря на то, что она злилась на это и швырнула урну для полотенец в раздевалке в стену, настоящих ссор не было. Тренер легко все уладил.
 
Заплыв.
Я опережала ее на четыре секунды.
Эти весна и лето все изменили. Но все началось с Адама. Он был спусковым крючком, катализатором. Он взял меня под свое крыло и помог мне летать, потому что тренер не остановился только на заплыве против девушки Каина.
Он отправил меня на соревнования по плаванию среди юниоров на открытой воде, и я выиграла все шесть заплывов. Затем последовали дивизионные встречи, соревнования между штатами и, наконец, национальный чемпионат США.
Золото, золото, золото.
Внезапно у меня стало больше золотых медалей, чем места для их хранения, и вешать их на стену было как-то неправильно. Кенни заходил в мою комнату, таращился на них, а затем тряс головой и спрашивал, может ли взять себе что-нибудь. Я знала откуда эта реакция.
Это было нереально.
Подобные вещи не происходили с такими людьми, как я.
И знаете, что было еще безумнее? Несмотря на то, что для моего участия в олимпийских соревнованиях было поздно — они состоятся буквально через пару месяцев, — у меня было предчувствие, что я полечу в Рио.
Благодаря моему таланту и Адаму передо мной открылись все двери. Тренер внезапно перестал смотреть на меня, как на объект благотворительности. Он спал и видел золотые медали, но мне было все равно.
Я делала это не ради золота.
Я делала это для Адама и для себя.
Несмотря на то, что нам не разрешили быть парой, между нами ничего не изменилось. Нам разрешали видеться только утром и в редких случаях вечером, поэтому мы никак не могли начать безумный, страстный роман, верно? Но будучи членом его клуба, я могла видеть его часами. В своем любимом месте. Даже если не могла прикоснуться к нему.
Что, надо признать, было отстойно.
Тем не менее, это было для нашего будущего. То, над чем мы оба работали.
Вода всегда была моим домом и механизмом выживания, поэтому мне казалось безумием, что с ее помощью я нашла своего джило и могла обеспечить себе будущее, которое не принадлежало бы бедному району Бостона.
У меня не было возможности получить право на стипендию, учитывая, что средняя школа, в которой я училась, была дерьмовой. У нас не было даже школьного психолога — они постоянно увольнялись, не выдерживая огромного количества детей-наркоманов и подростковой беременности.
Но внезапно я увидела проблеск надежды.
Шанс выбраться оттуда.
И я воспользовалась им. Я схватила его. Я сделала его своим.
Я не знала, что случилось. Не знала, как или почему, но в начале сентября, вместо появления в средней школе Мэдисон Уинтроп, я подъехала с Адамом к Академии Роузмор.
У меня появился спонсор, и не нужно было быть гением, чтобы понять кто он.
Подобные вещи не происходили с такими людьми, как я, но в Академии Роузмор видели мое выступление на чемпионате по плаванию на открытой воде. Видели мои способности. И каким-то образом я получила грант на обучение в Роузморе. Большой грант. Он покрывал сто процентов обучения, включая дурацкую форму, которую я должна была носить, и все необходимое для занятий спортом. Кенни, мой приемный брат, был невероятно рад за меня.
Адам перевернул мою жизнь с ног на голову. Это было похоже на сон. Прекрасную сказку.
До определенного момента.
Войдя в женскую раздевалку в первый учебный день, я ощутила демонстративное безразличие. Но это было ожидаемо. Я знала, что ко мне будут испытывать неприязнь, потому что с новенькими всегда так, а я побывала в достаточном количестве школ, чтобы предвидеть такую реакцию.
Хуже всего было то, что Мария Лопес, которая училась вместе со мной, была сукой королевского масштаба, а я выбила ее из команды, которая тренировала ребят для Олимпийских соревнований.
Поскольку Адам предупреждал меня на этот счет, я носила купальник под формой для того, чтобы мне не приходилось переодеваться в раздевалке. Дети были способны на самое подлое дерьмо, и я не хотела, чтобы повсюду распространялись мои фотографии в обнаженном виде только потому, что Мария испытывала ко мне враждебность и считала меня причиной своих неудач.