Феи Гант-Дорвенского леса (СИ)
Любая фея любит хорошенько повеселиться; а что может быть веселее охоты за испуганным и слабым человеком?
* * *Томас Рифмач был недоволен. Он мрачно курил, сидя на корне дуба, и размышлял над произошедшем. Конечно, танцы удались на славу, и, кажется, Весельчак нашёл себе подружку среди пехтов, но при этом они упустили обеих девчонок… и да, им так и не удалось утереть нос ублюдски скучному и самодовольному Огоньку, будь он проклят. Томас Римач не знал, что бы он делал с пленницами и зачем они ему вообще нужны, но фир-дарриги никогда не задавались вопросом пользы, а все самые интересные и светлые идеи приходили потом, когда уже было поздно. Можно было пленницами спригганов подразнить, начать с ними торговаться, потом обмануть и выпустить… или убить, что тоже вариант. Ух как бы этого Огонька перекосило! Вот потеха была бы!
Но, увы, лысая тварь обманула их, а теперь они ещё и должны вернуть пакам их волшебную флейту. И вернули ведь, даже без розыгрышей: Его паучье Величество лично смотрел за тем, чтобы всё прошло как надо и без проказ. И вот как прикажете дальше жить, когда даже придурков паков подставить нельзя? Небось их король сейчас очень рад: ещё бы, и с пикси поквитался, и фир-дарригов заставил быть себе должными!
— Эй, Рифмач, — крикнул Джерри Лгун, валяясь на земле и жуя травинку. — Что теперь будем делать?
Томас задумался. Неожиданно его чуткое ухо услышало разговор каких-то зеленушек, которые обсуждали друг с другом, что один из спригганов, оказывается, ушёл из племени и зачем-то пошёл вслед за человеческими детьми. Вот это новость, да как так можно!
Губы Томаса Рифмача растянулись в недоброй улыбке. Он знал, кто это был, и у него родился замечательный план.
— Эй, парни, — весело произнёс он, — хотите отправиться на настоящую охоту?
* * *Охота. Феи боятся этого слова, ведь оно напоминает им о той Охоте, которая устраивается каждый год. Паучий Король выпускает своих самых любимых, самых славных детей, соединившихся в один неразличимый комок ярости, безумия и жажды крови. Они не щадят ни фей, ни людей, ни животных — ничего, что имеет самость. Кроме Паучьего Короля, разумеется.
Он знает, что другие его дети ненавидят Сонмы Ансиили — даже те, кто сам отличается кровожадностью и жестокостью. Но разве может родитель делать выбор между своими детьми?
В конце концов, Миртовая фея после безрассудной любви к человеку ушла из Гант-Дорвенского леса, оставив своих потомков на произвол судьбы, а Паучий Король великодушно принял их у себя, дал дом и кров. Уже за это они должны быть ему благодарны — и не сердиться на других детей.
* * *— Рэнди-Рэнди-Рэнди-Рэнди. Ты попал в действительно неприятную историю, не правда ли?
Рэнди ожидал, что будет сильнее бояться взгляда Паучьего Короля. Нет, он не то чтобы дурень какой, чтобы не испытывать страха перед повелителем всех фей Гант-Дорвенского леса, просто было бы естественнее трясти ногами, не находить слов, дрожать от ужаса… ну, делать всё, что делают феи в такие моменты. А Рэнди просто стоял и покорно ждал решения своей судьбы.
Хотя после смерти Имбиря ему никто теперь не страшен, но всё-таки — сам Король.
— Не могу сказать, что понимаю, зачем ты поддерживал этого принца. — Голос Паучьего Короля шелестел, как тысячи паучьих лапок по сухой листве: мерзкое впечатление, даже отталкивающее. Но для Рэнди — совершенно не страшное. — Ты был привязан к нему, не так ли?
— Друзья, Ваше Величество, — кротко ответил Рэнди, непроизвольно теребя штанину. — Мы были друзья.
— Друзья… Надо лучше выбирать себе друзей, фо-а.
У Рэнди и не было никакого выбора. Все фо-а одиночки и не селятся стаями. Только семьями, иногда, когда находят себе подружку. У Рэнди не было никакой подружки, а он был старший. Ну его и турнули, как троу какого-нибудь, сказали «пока себе жену не найдешь, домой не приходи». А для женитьбы он ещё пока не дорос: девок самых разных щипать из земли — это одно дело. А жена… да какая жена, когда столько девчонок непробованых!
Вот и Имбирь так же считал. На том и сошлись, кстати: одновременно начали за одной симпатягой ухаживать, а она обоим и отказала. Ну ничего, начали новых искать, ещё лучше прежней.
Хорошая была дружба, редкая. А теперь его друга нет, и больше он никогда не вернётся: ведь из мира мёртвых не возвращаются.
— В этот раз я не буду тебя наказывать, — Рэнди не верил своим ушам. Нет, он не был рад, хотя стоило бы, просто… почему? Паучий Король известен своей беспощадностью, так почему он оставил в живых какого-то придурка из рода бегиров? — Только в качестве назидания сделаешь одну вещь, и иди на все четыре стороны. И в следующий раз остерегайся тех, ради кого приходится общаться с людьми, хорошо?
— Что я должен сделать? — настороженно спросил бегир.
Паучий Король усмехнулся красными тонкими губами, и полянка вокруг стала меняться: под ногами Рэнди появились опавшие листья, деревья значительно похудели и покрылись редкой осенней листвой, а паутина и человеческие трупы исчезли, оставив после себя лишь неприятный запах. Не менялась обстановка только возле Паучьего Короля: возможно, это был лишь отвод глаз, и сам Король оставался на той же поляне, куда его много лет назад заточили люди, тогда как Рэнди он перенёс на то место, где похоронили Имбиря.
— Сейчас появится король пикси со свитой, — небрежно заговорил Паучий Король, — и ты поможешь им раскопать труп. Не дело хоронить предателя и изгоя в земле его предков, ты должен был об этом помнить, Рэнди.
Рэнди прерывисто выдохнул. Напрасно он думал, что всё уже позади и что Паучий Король неожиданно смилостивился над ним: он просто приготовил самую страшную, самую невыносимую пытку из тех, которые только можно было придумать.
И от этого никуда не сбежать.
* * *Солнце окончательно поселилось на небе, прогревая землю и верхушки деревьев от ночной прохлады. Но это место никогда не знало солнечных лучей и разницы между рассветом и закатом. В любой день, в любое время суток здесь всегда властвовали густой полумрак и особенный холод тенистого леса; лишь иногда на этой поляне становилось жарко, но в такие дни она выглядела ещё более мрачной, ведь недоеденные человеческие трупы начинали вонять с особенной силой…
Сейчас эти девочки шли по дороге к столице. Они наивно думали, что это как-то поможет им избежать кошмаров Гант-Дорвенского леса, что так они находятся в большей безопасности. Какая очаровательная глупость! Ни одно место в Гант-Дорвенском лесу не может гарантировать им безопасность, куда бы ни пришли и где бы ни остановились: всюду простирается власть Паучьего Короля, и везде есть его маленькие слуги, славные, смелые дети, готовые помогать своему повелителю и докладывать ему о каждом шаге самоуверенных малюток. Вот и торчащие дёрны пришли: к ним Паучий Король относился с особенной нежностью — подобно тому, как родитель с особенным умилением заботится о самом маленьком и слабом из своего потомства. Они на удивление исполнительные слуги и замечательные лазутчики; каким-то образом им удалось приручить несносных муриан, и теперь они вместе способны создавать убедительную иллюзию земли, на которой живут муравьи. Какая замечательная идея! Ничего подобного бы не произошло, если бы лесом правила Миртовая фея…
Но Миртовая фея ушла и никогда уже не вернётся. Их повелитель — Паучий Король, и так будет всегда, пока жив Гант-Дорвенский лес.
И гигантская паукообразная фигура с непропорционально длинными руками и ногами весело рассмеялась в густой темноте зачарованной поляны.
Эти девочки думают, что они в безопасности, если идут дорогой, созданной людьми; но что они скажут тогда, когда не встретят на этой дороге людей?
