Феи Гант-Дорвенского леса (СИ)

Нет уж, пусть думает, что Тилли спит.
— Не спишь… — вздохнула Кейтилин, и сердце Тилли упало вниз: и как она догадалась-то?! — Ты на меня обиделась, что ли?
«Я сплю, — напряженно думала Тилли, отворачиваясь лицом к стене. — Я сплю, и мне ничего не снится. И я не слышу Кейтилин, ну совсем-совсем не слышу!».
Хотя, конечно же, слышала, и её это ужасно раздражало.
— Я не хотела тебя обидеть, правда! Просто… я очень удивилась, что есть люди, которые не умеют читать. Для меня это так невероятно, потому и переспросила. Просто для меня книги — это самое прекрасное, что есть на свете, и… это так странно. Не знаю, что и сказать.
«Угу, а жрать мне необязательно, — мрачно размышляла Тилли. — Только книги читать».
— Тилли, — голос Кейтилин стал совсем серьёзным. Она подползла к девочке и внимательно смотрела на неё. Тилли затылком ощущала этот взгляд и хотела куда-нибудь спрятаться от него. — Я даю слово, что, когда мы выберемся наверх, я обязательно научу тебя читать! Поверь мне, тебе понравится! Это будет так здорово, если ты научишься читать! Ты будешь читать книги, Тилли! У меня их много дома… — В этот момент она запнулась, и Тилли напряженно прислушалась: интересно же, что она будет дальше вещать. Но Кейтилин в итоге взяла себя в руки и оживленно продолжила: — А потом, когда дойдём до города, будет ещё больше! Я тебе с удовольствием их отдам, если захочешь почитать. Ну? Как ты на это смотришь, Тилли?
Тилли ничего ей не отвечала. Кейтилин вздохнула: она поняла, что подруга на неё обиделась и чувствовала себя виноватой (хотя кричать было вовсе необязательно!). Ей и в голову не приходило, что Тилли живёт настолько плохо, настолько… несчастно. Ну, то есть да, она бедная, и Кейтилин знала, что она бедная, но она ни разу не думала о том, что бывают на свете девочки, у которых нет даже одной-единственной книжки. Хотя бы одной! Даже у старушки-госпожи Беттер была одна книжка, в которой было написано, как девушки должны себя вести с мужьями. Но чтобы совсем не было?! Слёзы вновь подступили к горлу Кейтилин; она положила голову на колени, стараясь не разрыдаться от жалости к Тилли. Мысль о том, что семье Тилли нечего есть, тоже пугала её, но не так сильно, как отсутствие книг — ведь это же означает, что им совсем некуда деться от того страшного мира, в котором они живут, неоткуда получать знания о нём…
Неожиданно голос Тилли прервал размышления Кейтилин. Девочка слегка вздрогнула от неожиданности, но прислушалась.
— Да мне всё равно, делай, что хочешь. Только дай мне поспать, ладно?
Кейтилин вздохнула — одновременно с печалью и облегчением. Ей было грустно, что Тилли совсем несерьезно относится к этой проблеме — неужели она правда совсем не чувствует потребности в чтении? Неужто она совсем не хочет узнать побольше о мире, сопереживать персонажам, становиться умнее? Это так странно, так грустно!
Но всё-таки Кейтилин радовалась, что Тилли её простила, раз уж заговорила. Значит, не так уж сильно они разругались и можно теперь помириться. Когда они выйдут наружу, Кейтилин обязательно научит её читать, а потом ещё раз извинится за то, что её обидела.
Ведь так и поступают настоящие друзья.
— Конечно, поспи. Спокойной ночи.
  
Глава 19
 
Тилли не помнила того момента, когда она заснула. Вот только сейчас она слушала вдохновенные речи Кейтилин, а потом — р-р-раз! — и проснулась. Как кувалдой ударили. Кажется, ей даже ничего и не снилось… или снилось, потому что в душе после пробуждения оставалось такое липкое и противное чувство узнавания. Вот как будто бы Тилли только сейчас что-то пережила, а что — не помнит.
И голова раскалывается, проклятье. Даже думать невыносимо, умишку маленькому больно, хоть и не поднимайся. Сколько она проспала, интересно? Могла бы и целый день, с неё станется.
Тилли открыла глаза и некоторое время пролежала в недоумении: отчего это вокруг неё такая темень, как будто она и не просыпалась вовсе? Затем Тилли вспомнила, что с ними произошло, и она тоскливо вздохнула: ну надо же, они всё ещё в этой проклятой норе! И куда это Имбирь подевался? Может быть, он их бросил вообще?
 
— Кейтилин? — тихо спросила она. — Кейтилин!
В ответ раздалось шуршание, и Тилли немного успокоилась: конечно, она ещё не успела испугаться после своего вопроса, но все-таки приятно знать, что Тилли тут не одна. Не так боязно, что ли.
— Ты уже проснулась? — Кейтилин нагнулась к ней, так, что Тилли могла рассмотреть её лицо. Девочка выглядела бодрой и довольной, хотя и немного удивленной: вероятно, она не ожидала, что Тилли пробудится ото сна. — Прошло всего ничего! Может, ещё поспишь?
— Попробую, — пробормотала Тилли, протирая грязными руками глаза. — Имбирь не появлялся?
— Как же, появлялся! — с готовностью кивнула Кейтилин. — Тилли, он принес нам еду!
— Серьезно, что ли?
Внезапно Тилли поняла, что в брюхе у неё пусто, как в прогнившем дереве, и ей нестерпимо захотелось поесть. Уважение к Имбирю сильно возросло — подумать только, она бы ни за что не поверила, что он всё-таки это сделает! А ведь сделал, жулик этакий. Может, ему в самом деле стало стыдно перед ними? Или чего-то хочет?.. Конечно, Имбирь тот ещё болван, но для фей коварство также естественно, как, например, злость для человека. Они иначе и жить не могут, не представляют себе, как это.
Но хотя бы еду принёс, и на том спасибо.
— Тилли, ты слишком сердишься на него, — строго произнесла Кейтилин, сложив руки на груди. Только сейчас Тилли услышала, как от неё пахнет свежими огурцами и зеленью. — Между прочим, Имбирь не такой плохой, как ты о нём думаешь!
— А где этот хороший сейчас? — проворчала Тилли, вставая и оглядываясь по сторонам. В темноте нельзя было рассмотреть как следует, но девочка ясно увидела светлое пятно, лежащее неподалеку от них. Что это, еда?..
— Сказал, что будет ждать времени, когда нам можно будет выползать и идти дальше, — пожала плечами Кейтилин. — Имбирь говорит, там сейчас весь лес на ушах. Вроде из-за нас какие-то твари подрались, поэтому всё неспокойно…
— Ух, ну кто бы сомневался, — вздрогнула Тилли. Да уж, она прекрасно представляла, как сильно на них должны были обозлиться спригганы и фир-дарриги. В таком случае, конечно, лучше пересидеть… — Дай пожрать, а. С голоду помираю!
Кейтилин фыркнула (по всей видимости, выражая свое недовольство словами Тилли: ну конечно же «поесть», а не «пожрать», фи!), но, тем не менее, указала подруге на светлое пятно в стороне. Когда Тилли к нему подползла, оно оказалось мешочком: достаточно глубоким, чтобы в него поместился паек на несколько дней, но не таким большим, как корзинка Кейтилин. В нем лежали хлеб, свекла, фасоль, сыр, яблоки и два пучка зелени. Тилли на мгновение даже перестала дышать: такого запаса еды вполне хватит, чтобы выйти из леса и дойти до столицы! Конечно, его не так много, как было у Кейтилин, но что теперь поделаешь…
Отломав себе кусочек сыра и хлеба, Тилли села и вытянула ноги. Она собиралась откусывать по чуть-чуть, чтобы растянуть удовольствие: всё равно они теперь неизвестно когда отсюда выберутся, а заняться ничем другим они не могут. Эх, были бы у неё с собой хоть костяшки!.. Но Кейтилин вряд ли знает, как в них играть, а в темноте такое не объяснишь. Нужно показывать.
Задумавшись над этим, Тилли начала жевать кусочек сыра. Она не сразу поняла, что здесь не так, но постепенно её лицо вытягивалось, а горло инстинктивно выталкивало несъедобную еду наружу.
Всё ясно. Вот чем засранец отплатил им за доброту.
 
— Что такое? — растерянно спросила Кейтилин, когда вдруг посеревшая Тилли прикрыла рот руками и с несъедобными звуками начала выплевывать прожеванный сыр на пол. — Тилли, что с тобой?..
Тилли, давясь, замахала руками, чтобы Кейтилин её сейчас не трогала. Она ощущала отвратительный привкус рвоты, хотя её совсем не тошнило, и голова начала болеть ещё сильнее. Проклятье! Ну, Имбирь, ублюдок, он у неё получит, когда вернётся! Сволочь!