Феи Гант-Дорвенского леса (СИ)

— Не знаю, — честно призналась она. — Может, плотину построить?
— Я не умею, — тихо сказала Кейтилин.
— Я тоже.
Девочки глубоко задумались. Кейтилин была готова заплакать от осознания своей вины, а Тилли пыталась найти решение, что и как ей следует делать. Ведь не может же быть такого, что выхода совсем нет! Они же не могут вот так просто взять и отравить весь город этой чёрной водой!
Тилли и сама бы заплакала, если бы в этот момент не услышала тоненькие голосочки с другого берега ручейка. Она подняла голову и увидела, как на камнях сидят два нахальных пака: они мыли волосы чёрной водой, смеялись и разговаривали.
— Ты только посмотри на этих дурёх, брат Орешек! Кажется, они вот-вот заплачут!
— Как смешно, брат Земляника! Они такие нелепые, правда?
— Будто бы и не знают, что эта река — волшебная, и всё, что в неё попадёт, оставляет чёрный след!
— Ну пусть считают, что вода отравлена! Это ведь так смешно!
— Ха-ха-ха! Точно, брат Орешек, это ужасно, ужасно смешно!
— Люди такие глупые, брат Земляника!
— Это уж точно!
— Если бы гивры отравляли реки, то у нас бы тут совсем не было никакой воды!
И маленькие негодяи, рассмеявшись, нырнули в воду, оставляя за собой ещё более густые и чёрные следы.
Тилли сидела, как громом пораженная, не зная, как отреагировать на происходящее. Это следы не дракона?.. Но тогда как…
— Ты что-то увидела? — спросила её Кейтилин, заметив, что девочка уставилась на ручей. — Или ты поняла, как это остановить?
Тилли её не слушала. Она резким движением опустила руку в воду и провела ею. За ней оставался густой чёрный след, делающий воду ещё темнее.
— Это волшебный ручей, — произнесла она, едва сдерживая злость. — Он всегда красится в чёрный, когда в него что-то попадает. — И затем, сквозь зубы, добавила: — Тупая река!
Она со злости стукнула кулаком по водной глади, и чёрные капли разлетелись во все стороны, оставаясь на одежде и земле. Кейтилин вскрикнула, но затем увидела, как вода на её одежде светлеет и становится прозрачной. Лицо девочки посветлело, а губы расползлись в радостной улыбке.
— Так это же хорошо! — воскликнула она радостно. — Значит, никто не отравится, и мы можем набрать воды!
Тилли обиженно молчала. Она чувствовала себя обманутой и униженной и невероятно стыдилась собственного испуга. Слова Кейтилин вновь прошли мимо её ушей: девочка хотела просто лечь в эту самую чёрную воду и умереть, смыв собственный позор.
Но хотя бы они действительно могут набрать воды. Наверное это… хорошо?
  
Глава 6
 
Когда солнце начало понемногу опускаться за линию горизонта, а верхушки деревьев окрасились в неяркий оранжевый цвет, девочки задумались о том, где же они будут ночевать. Поиски места для ночлега ни к чему не приводили: как они ни старались, ни полянки, ни холма они так и не находили.
Когда стало совсем темно, и ноги отяжелели от ходьбы, Кейтилин вдруг заупрямилась. Она остановилась и, тяжело дыша, отказалась идти дальше.
— Всё равно мы костёр разводить не будем, — заявила тихонько она, не поднимая головы. — Сил совсем нет дальше идти!
— Ага, а что ты без костра делать будешь, когда волк какой-нибудь нападёт? — ответила Тилли. Она тоже чувствовала усталость, но куда слабее, чем не привыкшая к долгой ходьбе Кейтилин. — Да потерпи ты, чума, склон какой-нибудь удобный найдём и там устроимся.
— Не могу идти, — захныкала девочка. — Ноги болят. Устала!
— Да что привязалась, «не могу, не могу»! — взорвалась Тилли. Кейтилин, которая поочередно вызывала у неё то симпатию, то ненависть, сейчас ей казалась самым плохим человеком на свете. — Я тоже устала, и ничего, не падаю! Смотрите, какая принцесса, ножки у неё болят! А у меня как будто бы не болят!
— Так давай остановимся и обе отдохнём, — тихо и немного обиженно ответила Кейтилин, вжимая голову в плечи, как будто ожидая удара от Тилли.
— А костёр мы где тут разводить будем? А от ветра как спасаться будем? А если дождь пойдёт?
— Не пойдёт…
 
— Ну хватит! — Тилли сжала кулаки: ей безумно хотелось схватить эту проклятую неженку за руку и обжечь её. — Соберись, чумища, ещё немного поищем и только тогда остановимся!
Она резко двинулась вперёд, не обращая внимания ни на боль в ногах, ни на то, что Кейтилин не может её догнать. Злость придала Тилли силы, и девочка твердо решила, что они не остановятся, пока не найдут нормальный ночлег.
«Давай-давай, шевели ногами, идиотина, — со злым удовольствием думала она о Кейтилин. — Ничего, не сахарная, не растаешь! Хотела через лес идти? Вот и привыкай к его правилам, придурошная!».
Девочка всё ещё была сильно расстроена тем, что так по-дурацки испугалась простого волшебного ручейка, и ужасно этого стыдилась; да и драка с Гилли Ду не выходила из её памяти. Но, помимо этого, Тилли раздражали бессмысленные капризы Кейтилин, её глупое и назойливое бесстрашие, абсолютное нежелание думать над чем-либо… Да кто она вообще такая, как она вообще жила-то до встречи с Тилли! Кейтилин ведь ничего не знает о настоящей жизни: и линдвормы её, видите ли, удивляют, и про пикси не слышала, что они на юг уходят осенью…
«Небось, наврала про проклятье, — мстительно думала Тилли. — Просто из дома сбежать хотела, только и всего. Разве может такая дура что-нибудь знать о проклятиях? Да и никакой ведьмы у нас в городе не живёт».
Но тут Тилли вспомнила Паучьего Короля, и шаг её стал значительно тише.
«Надо быть аккуратнее, — печально думала она. — Может, Кейтилин права, и надо было оставаться на месте?.. А, впрочем, какая разница. Всё равно перед феями нет преград в их лесу».
Тилли так крепко загрустила, что совершенно не смотрела по сторонам. Становилось холодно, и нога, лишенная ботинка, начинала зябнуть; Тилли подумала о том, что долго они в лесу не протянут.
«Либо убьют, — мрачно думала она, — либо простудимся. Хотя у Кейтилин есть какие-то микстуры… может, помогут…».
Однако Тилли совсем не была в этом уверена. Она вообще не верила в лекарства, если те не созданы ведьмами: они берут живые травы и варят из них зелья, самые разные. Одни возвращают молодость, другие дарят свежее дыхание, а третьими можно насытить так, что проживешь без еды девять лет. Жалко только, что душу надо продавать духам всяким, а это плохо, ужасно плохо. Нельзя продавать никому душу. И вообще лучше на сделки с духами не идти.
Тут перед глазами Тилли снова возникла зубастая улыбка Паучьего Короля, и она ещё больше погрузилась в печаль.
«Интересно, он придёт сегодня ночью? Будет плохо, если он придёт сегодня ночью. Я тогда совсем не высплюсь. А если он съест кого-нибудь?».
Но не думать не получалось, и, чтобы хоть немного отвлечься от гнетущих мыслей, Тилли посмотрела по сторонам. Девочка внезапно вспомнила, что вообще-то они вместе с Кейтилин искали место для ночлега, и была удивлена, когда увидела, что стоит прямо у неглубокой пещеры в холме. Тилли так сильно поразилась увиденному, что даже протёрла глаза: ей казалось, что это всего лишь отвод глаз, и на самом деле вместо пещеры находится дверь в хижину какой-нибудь феи. Но ничего подобного — пещера никуда не исчезла и даже оказалась не заколдованной.
— Кейтилин! — закричала радостно Тилли. — Кейтилин, я нашла!
Ответа не было. На секунду сердце Тилли ёкнуло от страха, но в следующий момент раздался шелест палых листьев, и недовольный голос Кейтилин прорезал тишину:
— Ну наконец-то! Хоть что-то тебе понравилось!
Тилли не стала отвечать на эту подколку. Она продолжала осматривать пещеру, словно надеясь обнаружить в ней кого-нибудь опасного.
 
— Эй, ну хватит! — вспылила Кейтилин, когда Тилли подняла булыжник и начала внимательно рассматривать землю под ним. — Ты ещё каждый камень осмотри!
— Угу, а как мурианы ночью в уши наши заползут, и потом пиши пропало, — угрюмо ответила Тилли; на самом деле она размышляла, стоит ли сейчас идти за хворостом, и не обернётся ли это большой опасностью. — Скажи, ты сильно спать хочешь?