Играя с огнём (СИ)

Я же понимаю, что на этапе костей и остановлюсь. Даже с ритуалами, если я действительно не зарежу с десяток человек, у меня просто не хватит сил, знаний, возможности и даже смелости как-то дальше модернизировать скелет. Но и тут всё было учтено — скелет то был настоящим, но поверх него можно было трансфигурировать уже что угодно — и доспехи, и тело обычного человека и многое другое. А с учётом того, что было даже несколько ритуалов, которые позволили бы умертвию обрести некое подобие сознания, слушаясь вас, игра стоила свеч.
Так было и с остальными прежде не запрещёнными дисциплинами. Демонологам в конце курса надо было научиться делать правильные защитные круги, досконально знать правила безопасности и, в идеале, подчинить себе какую-то слабую сущность извне, заточив её, например, в оружие и придавая ему особые свойства или ещё как-то на усмотрение волшебника. Спиритистам почти тоже самое, но они также было должны развить некое духовное чувство, сумев не только видеть всяких там духов и призраков, но и уметь им противостоять…
Но почти сразу я для себя оправдал запрещённость этих знаний — сейчас уже было другое время. Может, до Статута или даже веке в 19-ом было обычным принижать магглов, пуская их целыми деревнями на чёрные ритуалы, но сейчас… маги слабеют, а Церковь с обычными людьми наоборот, всё больше крепнут. Маги заперлись в своих огороженных от остального мира пространствах и развиваются лишь по мелочи, тогда как магглов теперь миллиарды и их технический прогресс уже через сто лет станет таким, что волшебникам не останется другого выбора, кроме как валить из этого мира или быть уничтоженными.
Также, когда я наблюдал за странными эмоциями и поведением, когда я спокойно пояснял какие-то моменты по материалу, который сам-то только-только выучил, я недоумевал — казалось бы настоящие тёмные или даже чёрные волшебники, некоторые из которых уже убивали или пытали детей, но всё равно с трепетом слушают или читают эти учебники, будто они скрижали древних, что несут свет истины в их заблудшие души…
Но ещё больше меня озадачило и смутило другое. Лишь я, да парочка идейных людей добились хоть каких-то успехов. Но учитывая факт того, что эти люди вскоре сдались, перестав учить самостоятельно и лишь ходя на своеобразные семинары, которые я устраивал после занятий Шторма, понятным языком объясняя то, что он вдалбливал в наши тупые головы, я пришёл к весьма простому выводу.
Нет, не к тому, что я гениальный гений, попаданец гигичад с квадратной челюстью и базовой системой ценностей… я скорее думал, что местные весьма ограничены в том, чтобы в быстром порядке потреблять большие объёмы информации, систематизировано её укладывая у себя в голове. Скорее они слишком привыкли к тому, чтобы растягивать на целые академические курсы то, что я сам мог изучить за пару месяцев. Можно было бы сказать, что многие из них вообще были не приспособлены хоть к какому-то развитию, лишь заучивая понятное и не пытаясь прыгнуть выше головы, но я предпочитаю думать, что мы просто слишком разные во всём и мне просто, в силу объективных обстоятельств, учёба даётся легче.
Учёба новому так меня поглотила, что я забил вообще на всё и на всех, лишь всё более пополняя свою библиотеку знаний, иногда даже периодически совмещая разные магические дисциплины, как это было с кошельками. Чтобы не заржаветь, я спарринговался со всеми радикалами, вскоре поняв, что конкуренцию мне могут составить лишь выпускные курсы и самые опытные из моих товарищей — настолько я был жесток в атаках и стал силён магически, что теперь при всём желании даже крепкие ученики старше меня не слишком сильно не могли мне противопоставить почти ничего.
Месяц за месяцем пришли экзамены. Нежданно-негаданно, но я оказался готов даже к каверзным вопросам Шторма, даже самые лёгкие из которых могли поставить моих старших товарищей в тупик. Но сам я не отчаивался, буквально наизусть выучив вверенные мне книги и сумев по косвенным намёкам Шторма понять, что по многим дисциплинам я, по современным меркам, мало в чём уступал настоящим подмастерьям некромантов или демонологов, и так было почти во всех дисциплинах, до которых я мог дотянуться. Конечно, в старые времена я был бы обычным учеником, хотя и весьма толковым, если вспомнить мой перфоманс во время Инициации…
 
А Шторм явно понял мой уровень, даже специально мне будто помогая. Например, идёт урок, он задаёт сложный для других вопрос. В молчании я даю ответ, но, чтобы жизнь мне не казалась мёдом он спрашивает то, что выходит за рамки даже старой учебной программы. Сразу, конечно, я не находился с ответов, но я его искал некоторое время, дабы позже ответить на этот же вопрос, что почему-то поднимался вновь спустя несколько занятий, под слабую улыбку этой ехидной скотины, что прямо ничего не хотела мне говорить и лишь терзала в догадках относительно того, каковы же были настоящие ответы на его вопросы.
Но я понимал, почему он так делал. Вспоминая магические клятвы, он наверняка по рукам и ногам связан так, что просто не может напрямую передавать мне знания, вынужденный как Дамболдор когда-то косвенными намёками или случайными ситуациями делать так, чтобы не самому давать мне ответ, а как бы натолкнуть меня самого на него. Но как мне казалось, это было даже лучше. Теперь я понимал, СКОЛЬКО ошибок было в моей защите, что я сделал во время Инициации. Если честно, я уже и сам слабо понимал, как ЭТО работало. Надо будет, если буду делать свой дом, доработать эту защиту, а то глаза вытекают, когда я сморю на грубейшие ошибки вообще во всём…
Сдав экзамены и закономерно получив высшие оценки из возможных, я остался не удовлетворён. Я так сильно спешил, так много хотел сделать и познать. А учебный год так быстро закончился, эх…
Хотя, сам экзамен был куда круче, чем мои прежние в Хогвартсе. Он проходил в Тёмном овраге. И хотя название было максимально лаконичное и даже заезженное, он сам, как и его история, были интересны.
Это был внешне обычный овраг конусовидной формы немалых размеров и неплохой глубины. Он находился прямо на территории школы, в одном из зданий, будучи сильнейшей аномалией, излучающей тёмную энергию в окружающее пространство. Здание питало защиту школы частично от этой аномалии, также экранируя саму школу от её губительного воздействия.
И если до этого я лишь смотрел издалека, как старшие курсы проводили разные ритуалы прямо в овраге, тогда как я и все остальные в лучшем случае либо были в здании, даже так ощущая себя не очень, то теперь… нужно было выдержать крещение в этом овраге. Моё любимое — победа или смерть.
Если ученик не обладал достаточной стойкостью к тёмной энергии, не имел теоретической подготовки и практических навыков её управления и противостояния ей же, будучи также слабым духом, то войдя в овраг он умрёт.
Это я почувствовал на себе, когда наш курс с первым шагом дрогнул и некоторые из детишек под моим задумчивым взглядом пали оземь, испытывая толи боль, толи ещё чего, пытаясь не сдаваться и справиться с чем-то их терзающим.
И хотя моё состояние было самым лучшим среди нашего курса, я себя чувствовал также не очень — ментальный щит подвергся постоянной и пока слабой нагрузке от чего-то непонятного, а сознание попыталось необратимо изменится, но я силой воли легко его успокоил. По меридианам потекла знакомая по Непростительным энергия, ни капли меня не тревожа, ведь её концентрация была низкой и мне не вредила. Но как я отметил — пока низкой и пока не вредила.