Осколки Иль-Яфи (СИ)

— Назад, через неделю, вернулись только четверо. Эфтиза, один из Старших и два сайхира. Вернулись с добычей — мертвым телом Иль-Яфи. Над покрывалом, в которое оно было завернуто, сверкали «огненные кандалы» — магические путы. Из них уже никто и никогда не сможет освободиться.
— На мертвом теле кандалы? — Удивленно переспросила Янка.
Вахибей с грустью посмотрел на нее. Помолчал и с неохотой ответил:
— В нашем мире убитый маг воплощается в эфемерную сущность. В призрак. Такая, знаешь ли, у нас физиология с анатомией. Фактическая смерть наступает, у каждого в свое время, это еще и от наяка зависит. Чем сильнее уровень, тем дольше существование.
— Извини, — Янка чуть не откусила себе язык. — Значит, ты… Ладно, забыли.
— Да, девонька, ты правильно поняла, меня убили. Не извиняйся. И не отвлекайся. Итак, вернувшиеся рассказали совету Старших историю того, что произошло. Подробностей не знает никто, а короткую версию знают немногие.
Отряд нашел место, где укрывался Иль-Яфи. Тот почувствовал приближение магов, и вступил в бой. На первый взгляд может показаться, что силы были неравны, но результатом стал разгром почти всего отряда. Подойти близко к разбушевавшейся силе смогла только Эфтиза. Она сумела ослепить его, потом вырвала сердце великого злодея. А уже после связала его дар. Старший, оставшийся в живых, рассказал, что юфия светилась как звезда, извивалась коброй, била огненными удавками заклинаний, но за секунду до смерти, Иль-Яфи нанес любимой смертельный удар. Заклинание кеттской чумы. Отомстил.
— Как так?! Она же живая?!
— Да. Он просто не знал, что все это время Эфтиза искала способы остановить эпидемию и кое-что ей удалось. И она защитила себя, хотя, Старший говорил, что видел прожженную язвами кожу на теле юфии… Не знаю, и никто не знает.
— А дальше?
— А дальше, говорят, она совершила невозможное. Свидетели видели взорванное пространство и свет, пронзивший небо, откуда на землю понеслись звезды… Врут. Все врут, даже юфины. Я думаю, она нашла далекий путь в бесконечности магического лабиринта. Возможно, единственный из тысячи тысяч, и выбросила сквозь него всю силу Иль-Яфи. Она понимала, какое искушение держит в руках. Соблазн. Путь к власти и всемогуществу. Что тут скажешь, мудрая женщина. Выкинула бесценный дар и запечатала путь.
  
Глава 11
 
Ошеломленная Янка помолчала. История вахибея оказалась круче любой сказки.
— Ее заточили в крепость?
Вахибей насмешливо фыркнул.
— Легко сказать, да сложно сделать. Попробуй, заточи в крепость бурю. Нет, ее простили, но отправили в изгнание. А в крепость заточили тело Иль-Яфи, вернее в подземелье. Пусть и без прежней силы, призрак злодея вполне мог доставить кучу неприятностей. Поэтому останки поместили в каменный мешок, опутали цепями и заклинаниями, сквозь которые ему уже не выбраться.
— Какой ужас! А просто его уничтожить нельзя было?
— Наивная ты еще, — грустно вздохнул Мурза. — Нельзя. Это уже за пределами власти живых. Призрак умирает сам, и только сам. Хотя, говорят, есть несколько способов, но они слишком дурно пахнут. Что-то связанное с трупами верблюда, свиньи и осла, которых нужно держать на солнце двенадцать дней. Впрочем, мы все-таки умираем, но не скоро. Иначе, на Геозисе не осталось бы свободного места от гуляющих приведений.
— Уф-ф-ф… — покачала головой Янка.
— А ты думала, что все так просто? Ладно, оставим пока в покое жалкие останки Иль-Яфи.
Янка нахмурила лоб.
— Забыла тебе сказать. Ты случайно не знаешь, кто такой Факх?
— Кто?
Вахибей на секунду застыл, вдруг замер, как творение рук таксидермиста, икнул и глубоко выдохнул.
— О, маленькая противная девочка! Да ты колодец, полный сюрпризов. Нет! Чулан, набитый опасного хлама. Откуда ты знаешь Факха Аль-Гору?!
— Я? Понятия не имею, кто он такой, — искренне ответила Янка. — Мурза, не кипишись, вообще-то, это имя мне назвал Максим. Этот самый Факх явился к нему на следующий день после ночи. Ну, после ночи, когда приходят пауки.
 
Вахибей стрельнул глазами по сторонам. Вскочил, постоял и опять уселся на полку с хмурым, тревожным видом.
— Мурза, не молчи, кто этот человек?
Мурза с минуту не шевелился, погруженный в мысли, потом заворочался.
— Вот, значит, как получается. А я-то грех на душу взял, думал, это Эфтиза активировала заклинание и запустила паучьи фантомы, которые разбудили дар. — Вахибей нервно вскочил. — И где был мой ум? Это же невозможно. Дар может разбудить только его владелец. Другой вопрос, если бы она сама, через себя пропустила силу Иль-Яфи, тогда, да. Но она не сделала этого триста лет назад. Зачем ей это делать сейчас? У-у, великий юфин Вахари, дай мне терпенье.
— Кто он, этот Факх? Не пугай меня.
Вахибей сердито нахмурился.
— Главный смотритель Ифейской башни, девонька. Но смотрит он не за башней, а за тем, что под башней. А под ней — подземелье, где заточен Иль-Яфи.
— Тело Иль-Яфи, — неуверенно поправила Янка, чувствуя, что за услышанной информацией скрывается какая-то паршивая новость.
— Дух Иль-Яфи. Лишенный дара, но не лишенный ума и знаний. Огромных знаний.
Янка усмехнулась и посмотрела в окно.
— Все логично. В первую встречу Эфтиза ясно выразилась о том, что мы начнем убивать друг друга. И цель — последний из нас, тот, что соберет всю силу.
— Конечно, — Мурза пораженно уставился в стену. — Живое тело для Иль-Яфи. О, я наивный. Какой я наивный. Иль-Яфи нашел слугу, исполнителя своего дикого замысла.
— Погоди, — Янка встревожено посмотрела на вахибея. — Так ты не знал?!
— Я искренне полагал, что это задумка Эфтизы — разбудить магию в вашем мире, возможно, для каких-то своих целей. Башню царицы Юлиль мне на голову! Голубиные мозги! Да, я знал, что вам будет нелегко. Противостояния, опасности, даже смерти. Все нормально, так бывает в мире волшебников. Но тут, девонька, совсем другое. То, что задумал злодей — это устроить бойню.
— А Факх, какая у него роль? Провокатор?
— Хуже, девонька, хуже. Иль-Яфи дает ему знания.
— Значит, Факх — исполнитель. — нахмурила лоб Янка.
— Хуже, говорю тебе, хуже. Факх — собиратель осколков. Собиратель всех вас, живущих на земле. А замысел — воплотить силу злодея в одном теле…
— А потом?
— А потом начнется ад… Когда в это тело переместится Иль-Яфи.
* * *
Сегодня, в качалке, Макс оторвался по полной. Почти два часа он изматывал себя так, что под конец дрожали ноги. Груша, штанга, тяга верхнего блока, небольшая пробежка, и опять груша, штанга, тяга верхнего блока.
Михалыч, администратор зала и, когда надо, инструктор, неодобрительно косился, но не встревал. Потом все же подошел.
— Полегче, парень.
— Не боись, не надорвусь, — подтягивая штангу, процедил Макс.
— Ну-ну.
Когда вышел из зала, старый дворик уже погрузился в сумерки. На смартфоне было несколько непринятых звонков. И неожиданно, один из них принадлежал Яне… А почему неожиданно? Она обещала, что позвонит. Макс посмотрел на время. Поздно, перезванивать уже неудобно. Или все же набрать?
На остановке удачно подошла маршрутка до метро, и через несколько минут парень спускался по ступеням станции подземки, среди толпы сосредоточенных, погруженных в себя людей. В вагоне было относительно свободно, даже, на удачу, нашлось свободное место — тренировка неотвратимо наливалась тяжестью в теле. Макс расслабился, откинулся на кожаную спинку сидения и прикрыл глаза.
Привычный перестук, легкий гул, где-то сбоку весело щебетала парочка, вежливый автоматический голос услужливо объявлял остановки. Пожалуй, это то, что ему сейчас подходит лучше всего. Знакомо, обыденно, так, как и должно быть. После вчерашних событий, где-то глубоко внутри, как заноза, застыла тревожность, отдающая холодом — странное, неприятное чувство. Макс едва заметно мотнул головой и провел ладонями по лицу. Забыть бы все…