Осколки Иль-Яфи (СИ)

— Говорят, что такое возможно. Не знаю, Лиз, есть такие технические хитрости, о которых мы даже не подозреваем.
Лизка мрачно оглядела автомобиль.
— Мне кажется, что я слышу в ушах зловещий папочкин хохот.
— Пойдем.
Вышли за ворота парковки и, не сговариваясь, направились в любимое кафе, расположенное неподалеку. Впрочем, здесь, на массиве, все было неподалеку. Зайдя в небольшой уютный зал, Лизка долго смотрела на витрину, оглядывая пирожные, необычные печенья в ярких упаковках, корзиночки с орешками, разнообразные торты.
— Что застыла? — Подошла к ней Янка.
Лиза не ответила, отстраненно уставившись в ряд шоколадных маффинов, а потом вдруг бодро воскликнула:
— А давай вечером гонки устроим. Прокатимся до гоночной трассы, а?
— На жуке?… Ну, отлично.
Подруга подозрительно покосилась.
— Надеюсь, ты не разочарована, что опять придется кататься на жуке? Это тебе не спорткар.
— Ой, не говори глупостей, — раздраженно отмахнулась Янка и заказала кофе подошедшей продавщице.
* * *
Дома стояла странная тишина. Янка зашла в квартиру, заглянула в свою комнату, прошлась. Остановилась, и отчего-то вдруг лениво зевнула. Непонятная сонливость накрыла исподволь, будто кто-то мягко нашептал в уши сладкую колыбельную. Янка зевнула один раз, другой, тряхнула головой и вышла на кухню.
Опять остановилась. Сонливость прошла, точно ее стерли влажной тряпочкой. Перемена показалась настолько очевидной, что девчонка тут же вернулась назад в комнату. Встала посреди ее и вновь зевнула. Широко, от души, глаза сонно моргнули, потянуло на диван…
Встряхнувшись, Янка быстрым шагом, почти бегом, ринулась назад. Прошлась по коридору. И со злостью забарабанила в дверь своей собственной комнаты.
— Мурза!… Мурза! Я тебя сейчас под душем искупаю! Клянусь! Под холодным!
За дверью послышалось знакомое кряхтение. Янка протиснула голову в щель.
— Слушай, тебе не кажется, что это наглость?!
Вахибей, удобно устроившийся на полочке, приподнялся на плюшевой лапе кота Леопольда.
— Ну, что? Что опять сделал придворный вахибей Мурза в этой жалкой обители примитивного мира, лишенного магии? Что?!
Вахибей встряхнул шерсткой и угрюмо уставился перед собой. Замер. И вдруг резко завертел головой.
— О нет! Откуда?! Как?! Из каких дыр они повылазили! Да чтоб вас всех съел ашорский жмыль под сметанку, — вахибей вскочил на лапы, ощерился, зарычал, и выбросил в стену сверкающий сноп. — Не стой, как Ифейская башня! Помогай.
Искры разлетелись по стенам. Вспыхнули и осветили то, что так сильно разозлило вахибея. Девчонка с ужасом вздрогнула. По стенам, по полу, шторам, по всей комнате шныряли отвратительные двухвостки, каждая размером с палец, с извивающимися телами, покрытыми чешуйками и шевелящимися усиками.
— Просыпайся, бестолковая! — Мурза подпрыгнул и еще раз ловким прицельным ударом выпустил новый сноп убийственных искр. Обугленные трупики с шелестом слетели со штор.
— Двери закрывай! — Завопил он. Янка дернулась и увидела, как по дверному косяку, рядом с ее лицом проползает мерзкое существо, нацелившееся в ее щеку.
Янка с визгом отскочила назад и резко, наотмашь вскинула рукой. Ее ладонь охватил странный огонь, метнувший в дверной косяк пылающий сгусток. Буро-зеленое пламя молнией расползлось по стенам, полу, потолку.
— Уф, бестолковая! Уф! — Вахибей прищелкнул языком и спрыгнул с полки. — Ты же не с драконом воюешь. О, великий юфин Вахари, дай мне терпенье.
Вахибей с шумом набрал воздух, надулся как бочонок и с пронзительным свистом выпустил из себя струю воздуха, сбивающую пламя. Янка с округлившимися глазами подняла ладонь. Огонь уже не полыхал, он только тлел, облизывая пальцы. Не жег, не причинял боль, разве что щекотал. И медленно затухал.
— Уф, — Мурза устало бухнулся на пол. — Это тело надо менять, иначе, я долго не протяну. Да что ты пялишься на свою ладонь. Ну, молодец, разбудила огонь Халиса. А теперь возьми веник и смети этих тварей, сами они не исчезнут.
Остатки огня растворились в ладони, не оставив следа. И на стенах не было следов огня, ни опалин, ни копоти. Правда, если приглядеться волшебным взглядом, то можно различить едва заметные темные пятна.
 
— Надо помыть обои, они флизелиновые, — тихо, самой себе сказала она, скорее всего, для того, чтобы успокоиться.
— Помой, если хочешь, — ответил вахибей. — И пол подмети.
— Слышу.
— Слышит она, — сварливо пробурчал в ответ Мурза. Легко, как обезьянка, прыгнул вверх на свою полку. Увидев на ней обгоревший трупик двухвостки, сердито фыркнул и метко пнул его в Янку.
— Фу-у, — брезгливо отмахнулась девчонка. — Ты… — и сжала кулак. — Сам сейчас будешь подметать. Кто эту заразу притащил?!
— Пойду-ка я погуляю, — угрюмо пробурчал вахибей, стрельнув колючим взглядом. Плюшевая игрушка повозила задом по полке… И безжизненно замерла.
— Иди, погуляй, — буркнула Янка.
Уборка комнаты заняла не меньше трех часов. Мытье стен, пола, стирка штор. А потом она внимательно, прищурив волшебный взор, обошла всю квартиру, заглянула во все уголки, наизготовку держа правую руку. Это как с тараканами, вроде бы вытравишь, но гарантии нет, что отдельная особь не заползла в щель и не притаилась. А после приготовила себе чай и уныло уставилась в чашку, глядя, как набирается густотой кипяток, в котором плавал пакетик.
— Ну и денек, — сказала она себе и услышала шорох. В дверном проеме показалась морда кота Леопольда.
— Погулял?
— Скучно у вас тут. Механика, электроника.
— О, какие ты слова знаешь.
Мурза фыркнул.
— Было бы что знать. Считаешь, что так сложно разобраться в твоем планшете? Или понять принцип работы телевизора?
Янка удивленно уставилась на вахибея.
— Хочешь сказать, что ты понял?
— А что там понимать? Потаенное слово Аб-Хаззи раскрывает шрифт второго наяка, а ваша электроника, пожалуй, и на пятый не потянет. Так, что… Хотя, одна вещь меня впечатлила — электричество. Убойная штука. Но, как я понял, энерго и финансовые затраты на это электричество слишком велики.
Янка внимательно пригляделась к вахибею, на секунду задумалась, и спросила:
— То есть, при желании, ты сможешь разобраться и в механике и в электронике?
— Девонька, конечно. Не велика загадка. И ты научишься, если возьмешься за ум.
— Так, учи, — буркнула девчонка, и тихо добавила. — Пока еще какая-нибудь зараза не появилась на мою седую голову.
  
Глава 8
 
В комнате, Янка села за компьютерный стол, вахибей, как обычно, примостился на полке.
— Ну, что, начнем, бери учебник.
Девчонка косо посмотрела на Мурзу.
— Какой еще учебник?
— Обыкновенный. У тебя их много. Вот, рядом с тобой лежит. Что там написано?
— Физика, одиннадцатый класс. Мурза, это шутка?
— А ты возьми его, девонька, ручки-то не отвалятся.
Чувствуя подвох, Янка осторожно взяла учебник.
— Что за приколы?
— Открывай. Физика, метафизика, взаимосвязи и антагонизмы магических полюсов. Нам все пригодится.
Девчонка нахмурилась, открыла первую страницу …
Замерла и ахнула…
Первую страничку занимал обширный рисунок, схожий с тибетской мандалой или старинной картой. Рисунок вился узором — упорядоченным, выстроенным определенным образом. Но в движении меняющий цвета, оттенки, набирающий густоту и истончающийся.
— Закрой глаза и читай с центра. Пальчиками читай, пальчиками.
Янка закрыла глаза и аккуратно положила пальцы в центр картинки. В первую секунду показалось, что контуры рисунка объемны. Но нет. Лист был однородным, хотя и шершавым. Пальцы — ее пальцы чувствовала линии, движение чудесного узора. А потом появился смысл!
Понимание магического письма доходило как откровение — и простое и сложное одновременно. Оно накатывало волной, или наоборот, пряталось, выстраивалось в громоздкую конструкцию. Но через какое-то время раскрывалось.