Застеколье (СИ)

– Ну, брат, экий ты скорый, – недовольно хмыкнул Унгерн, усаживаясь за стол. – Формально, с точки зрения Трудового Кодекса, придраться не к чему. Они представители частной охранной структуры, тебе не подчинены.
– Но зарплата им идет за охрану Полпреда, – уточнил я. – А кто у нас Полпред?
– Зарплата идет, правильно, – не смутился генерал. – Не могут же люди получать зарплату в двух местах?
– Не могут, – кивнул я, не смущаясь тому, что мне лично зарплата как раз и идет в двух местах…
– Ладно, это детали, – скривился генерал. – Но ты скажи – тебе больше некого за кошачьим кормом послать? Ксения бы сходила, не развалилась.
– Н–ну, должна же от них хоть какая–то польза быть, – пожал я плечами. – Сидят целыми днями, рожи отъели. А так – хоть до магазина прошлись, размялись. 
– Нельзя им до магазина пройтись, – фыркнул генерал. – Они же на службе.
– Та–аак! – протянул я, поднимаясь из–за стола. – Значит, эти козлы деньги взяли, а «Вискаса» не купили? 
– Олег, ты чего? – забеспокоился генерал. – Все они сделали, все купили. Сам видел – со всех дворов кошки сбежались, жрут. Парни просто взяли, да заказали по Интернету. Мог бы и сам догадаться.
–Ну, тогда ладно, – успокоился я, усаживаясь обратно.
– Я даже испугался, – покрутил головой генерал. – Конечно, понимаю, что кошки – это святое, но нельзя же так. У тебя такое лицо было, будто ты их собрался кастрировать. – Посмотрев на меня, Унгерн усмехнулся. – У моей супруги похожий бзик. Только она не кошек, а собак кормит. Раньше, пока работала, придешь домой и думаешь – а где же моя благоверная? А благоверная, вместе с подругами, ушла собак кормить. Иной раз, если поздно, и мне приходилось вместе с ними идти, – вздохнул генерал.
– А что теперь? – заинтересовался я.
– А что теперь? – хмыкнул Виктор Витальевич. – Как вышла на пенсию, вместе с подругами собачий приют организовала. Я теперь супругу вообще не вижу, – пожаловался начальник. – Приеду из командировки, а она – то на даче, то в питомнике. Бродячих собак по всей Москве собирают.
– Хорошее дело, – похвалил я.
– Хорошее–то оно хорошее, – почесал Унгерн затылок. – Только уж очень затратное. Есть, конечно, спонсоры, но в основном, своими силами обходимся. У меня треть зарплаты на корм уходит…
– А в Чехии, там на каждую бесхозную собаку пособие от государства положено, – вспомнил вдруг я. – Нищие милостыню просят на коленях, лбом в землю, а рядом собака – ухоженная, упитанная. Я поначалу думал – чтобы на жалость пробить. Собаку быстрее пожалеют, чем человека, но оказалось, насобаку государство пособие назначает. Худо–бедно, и тебе на жизнь, и собаке на пропитание хватает.
– Ну, это не только в Чехии, – перебил меня Унгерн. – По всей Европе так. И службы специальные есть, чтобы следить – не объедают ли собак.
– Вот бы, и у нас так, – вздохнул я. – Чтобы все было, как в Европах. Приюты государственные для собак и кошек.
Генерал посмотрел на меня и тоже вздохнул:
– Не доросли мы еще. Время придет – у нас будет не хуже. Ну, давай все–таки ближе к делу. С чего начнем? – поинтересовался генерал и вытащил первый попавшийся лист. Похлопав себя по карманам, вздохнул с досадой: – Опять очки где–то забыл. Отставив лист на вытянутую руку, сказал: – Так, тут у нас данные по арбалетным стрелам. Или, как они правильно называются – болты?
Не дожидаясь, пока я начну рассуждать, что встречается и иное написание слова «болт», как арбалетный «бельт», начальник продолжил: – Тут вот у нас и кроется первая загадка. Спектральный анализ показал, что это карбонильное железо.
– Да? – сделал я вид, что понимаю, о чем идет речь. Но Унгерна не проведешь.
– К вашему сведению, господин Полпред, в карбомильном железе содержится всего лишь … подожди, сейчас посмотрю… – Генерал вытащил записную книжку, снисходительно посмотрел на меня: – Вместо того, чтобы сидеть в архиве и тратить рабочее время на изучение демонологии, лучше бы ты о свойствах металлов почитал: – Заглянув в книжечку, сообщил: 
– В карбонильном железе содержится всего 0,00016 % примесей. 
 
– Это много или мало? – пожал я плечами.
– Да как сказать… В той самой железной колонне, которая в Дели, примесей в четыре с половиной тысячи раз больше. Опять–таки, я поинтересовался – чтобы изготовить карбомильное железо, нужно переплавлять обычное в вакууме, очищать водородом. Потом еще что–то добавлять, рафинировать. Словом – очень трудоемкий процесс. Можно получить такое железо, но оно будет стоить как золото.
– Плохо дело, – загрустил я. – Если у цвергов есть высокие технологии, да еще в промышленном объеме – совсем плохо.
– Ну, ученые считают, что не факт. Но я поспрашивал ребят, а они сомневаются в высоких технологиях. Болты штампованные, но штамповка грубая, на уровне девятнадцатого века. Не вяжется вакуум и примитивные штампы. Карлики могли получить железо и другим способом. Скажем – нашли метеорит. Или, отыскали самородное железо.
– А есть такое? Про золото самородное слышал, про железо – нет.
– Ты же историк, должен бы сам знать, – в который раз ткнул меня генерал носом в мое невежество. – Самородное железо раньше отыскивали вСибири, в Гренландии. 
– И оно было таким же чистым, как это … как его – карбомильное?
– Не знаю, – честно ответил генерал. – Но думаю, вряд ли. Сам знаешь, что природа ничего не создает в чистом виде. Поэтому я и говорю – загадка. Тебе ее и отгадывать. 
У меня была версия о внеземном происхождении металла, но я ее пока попридержал. Унгерн эту версию и без меня знает, к чему повторяться.
– А что с одеждой?
– Имеешь в виду, пояса стыдливости и сумки?
– А тут у нас загадка номер два. Все представленные образцы условно относятся к изделиям, выделанным из кожи морских существ. Условно, потому что нет современных аналогов. Не кит, не морж и, никакое другое существо, имеющееся в базе данных.
– Стало быть, Стеллерова корова, – предположил я.
– Может быть и она, – развел руками генерал. – Кстати, на сегодняшний день мы имеем один инфаркт, один микроинфаркт и неучтенное количество запоев среди биологов. 
– Бывает, – кивнул я, посочувствовав бедолагам. Непросто иметь дело с вещами, которых не существует.
– Теперь, самое главное и, самое скверное. Точного места обитания никто не дал. Где у тебя карта? Нет? Ну, включай комп.
Комп у меня и так был включен, но понадобилось время, чтобы вывести на экран карту. Ухватив карандаш, генерал аккуратно обвел половину Северо–Запада:
– Вот. От сих и до сих, – сказал Виктор Витальевич. Подумав, резанул аккуратно подточенным ногтем кусочек Прибалтики: – Калининград, пожалуй, можно не трогать. Эксперты в один голос твердят, что наличествуют следы хвойных деревьев, донного ила, а также микрочастиц, характерных для Вепсовской возвышенности.
– А где у нас эта возвышенность? – наморщил я лоб. Можно бы просто набрать в поисковике, но решил проверить знания: – Если Вепская, значит, от слова «вепсы». Значит – либо Ленинградская, либо Вологодская области. 
Пощелкав курсором, вывел кусочек. Ну, так и есть.
– Молодец, – похвалил меня генерал, наблюдая за моими манипуляциями.
– А тут неподалеку, еще и Карелия. А еще и Финляндия... Может, командировку мне в сопредельное государство дадите? 
– Свят–свят! – фыркнул Унгерн. – Только Финляндии нам не хватало. Нет уж, суомский карлик – он суомский и есть. Пусть каждый сам своих цвергов ловит. И командировка тебе не положена, нет у тебя соответствующего бюджета, а за счет управления – нецелевое расходование средств. И вообще – ты сейчас человек «невыездной».
– Ну, понятное дело, – хмыкнул я. – В болото лезть можно, а в Финляндию нельзя. Ладно, бывал я в Финляндии.А более четких указаний нет, где искать?
– Это тебе в сериале «След» точные указания дают, – усмехнулся Унгерн. – А здесь, только так… – Унгерн прищурился и начал читать: – Можно с долей вероятности предположить, что фрагменты микрочастиц … дальше какая–то научная тарабарщина … вот – являются представителями озерных отложений… А дальше перечислены реки, впадающие в озера. Содержание калия, кальция. Вывод – на семьдесят пять процентов местонахождение искомых субъектов Ленинградская и Вологодская области…