Особенности воспитания небожителей (СИ)
— Вылезай, — наконец не попросил, а приказал он. Интонация не располагала к другой трактовке. А еще я почувствовала, что он добавил в голос… чего-то. Кажется, ци. У этого приказа был ее запах.
— Так нечестно, — объявила я, стряхнув с рукава пригревшуюся сколопендру и выкатываясь на свет. И осталась лежать на полу, глядя на демона снизу вверх, в любой момент готовая шмыгнуть обратно.
— А ты ждала от своего владельца-демона честности? Тем более… — тут тон его голоса снова опустился, — что-то я не замечал у людей хоть капли честности по отношению к клейменым демонам. По сравнению с твоими сородичами, — Тиньмо наклонился, протянул руку и провел когтем мне по скуле, — я, кажется, слишком терпеливый и ласковый хозяин.
— Не знаю, у меня не было клейменых демонов, — проворчала я. О заклинателях разумно упоминать не стала, поскольку, во-первых, их тоже не собиралась в рабстве держать, а во-вторых, чтобы не дразнить гусей: есть у меня подозрение, что интерес Тиньмо связан не столько с ритуалом прежней Янли, сколько с последними событиями в нашем доме. — Идиотская идея делать разумных рабами — не моя. Так что твои претензии мимо.
— Разве не все люди одинаковые? — фыркнул Тиньмо.
— А что, все демоны одинаковые? — ответила я вопросом на вопрос. — Если один дикий низший сожрет ребенка в людской деревне, нужно собирать войско и уничтожить всю расу по твоей логике?
— По моей?! — возмутился фиолетовый в крапинку. — Это люди…
— Я. Так. Не делала. — Лежать мне надоело, и я села прямо на полу у его ног. Отряхнула ладони. Потыкала пальцем в сколопендру: кажется, этой твари понравились мои рукава, и она вылезла из-под кровати вслед за ними. — И если для демонов не бывает коллективной ответственности, потому что они все разные, то и для людей тоже.
Тиньмо с минуту озадаченно молчал. Приказать мне заткнуться ему никто не мешал, но, кажется, простейшая логика этому существу не чужда, и он обдумывал мой аргумент, ища в нем дыры.
— Тем не менее рабы у тебя были, — улыбнулся он. И сел на кровать, закинув одну ногу на вторую так, что лодыжка одной ноги легла на колено другой. Пф-ф-ф, тоже мне, доктор Хаус…
— Спорить с системой, имея за спиной девятнадцать лет жизни и женское тело, — глупо, — пожала я плечами. — Зато можно на своем месте поступать так, как тебе самому кажется правильным. В том числе не покупать пленных детей и не мучить тех, кому не повезло быть пойманными и проданными.
— Кто тебя мучает? — опять возмутился фиолетовый демон, но как-то без огонька. — Я ласков и терпим, как… как никогда. Ты даже не представляешь, чего стоят те драгоценные минуты моего времени, которые я потратил на твои уговоры. Многие низшие готовы были бы за них убить. — Воздух вокруг демона будто сгустился, и он снова начал принимать тот самый, первоначальный облик. — Кстати, о времени… Не смей опять прятаться под моей кроватью! Я запрещаю, понятно?
И опять добавил в голос демонической ци. А кстати, удобно. Я теперь могу четко отследить, какие команды надо для маскировки выполнять дословно, а какие можно проигнорировать. И не запутаюсь.
— Понятно? — настойчиво переспросил рогатый.
— Угу, — машинально кивнула я, размышляя, под какую еще мебель в этом доме можно заныкаться в случае чего. Китайский интерьер, блин, укрытий мало… а интересно, он же именно под эту кровать запрещает, верно? Если я найду другую…
— Выходить из моей спальни также запрещено. — Ага, ци своей пропитал прямо каждое слово. Зато дальше уже нормально сказал, даже без приказного тона: — Я должен заняться делами и не могу сидеть и сторожить тебя, поэтому… оставлю тебя здесь. Вернусь и решу, что дальше с тобой делать. Свернуть тебе шею я всегда успею.
Спасибо, утешил, называется.
Когда этот звездчатый генератор несчастий все-таки исчез, я выдохнула, поймала какую-то мимохожую подушку и забралась на кровать, не обращая внимания на слабый писк добычи. Забилась в уголок, прижав пушистое и мягкое к груди, и…
С час, наверное, ревела. Не меньше. Это при демоне я держала лицо из последних сил, и теперь надо было немного сбросить напряжение.
Что я, железная, что ли? Мне очень страшно и тоскливо. И я думать боюсь о том, что там с Юншеном, с остальными. С папой, с А-Леем. Они же не будут сидеть на месте, они… а вдруг привлекут внимание тех, кто затеял комбинацию с уничтожением бессмертных, и те поймут, что работа не доделана? А вдруг просто… просто… заболеют, умрут, попадут под повозку, встрянут в дворцовые интриги, ушибутся в голову метеоритом с неба… Короче говоря, рациональное мышление помахало платочком и пошло по известному адресу. В такие моменты паника всегда берет верх и подсовывает в голову картинки одна страшнее другой.
И это не считая того, что меня саму украл повелитель демонов. Когда он представился, я чуть не померла. Да, у меня склероз, но не настолько! И как зовут существо, которым ругаются в самые отчаянные моменты жизни, приписывая ему то разнузданные половые привычки, то злокозненную натуру и любовь к масштабным кровавым пакостям, я знаю.
И мне еще страшнее. Потому что повелитель демонов, охота на рабов в приграничных областях, откровения Сиаль по поводу неудовольствия их господина сокращением количества подданных, эпидемия расколотых ядер среди бессмертных и звездопад низвергнутых небожителей именно над нашим поместьем, после которого меня и украли, слишком хорошо укладываются в одну цепочку…
Глава 39
Юншен:
С кровати донесся едва слышный стон. Я поежился и поспешно сошел с крыльца, чтобы его не слышать. Шенсана было жалко, несмотря на то что тот сам во всем виноват. Сначала тянул змею за хвост и не давался моей жене, а потом в последний момент запаниковал и не желал вылезать из бочки с раствором трав. Я бы тоже паниковал, учитывая все те ножи и щипцы, что разложил по столу А-Лей…
В результате вышло что вышло. В нужный момент погрязший в переживаниях и страхах змей просто не сумел уменьшить количество срезаемой кожи до того несчастного изначального лоскутка. Его как-то безошибочно видела Янли, но вот ни я, ни Юэ не смогли определить даже на ощупь. И в конце концов пришлось срезать больше нужного, чтобы наверняка. А в довершение всего выяснилось, что передержка в травах спровоцировала внеочередную линьку, как я изначально и предупреждал. Шенсан почувствовал ее приближение и сказал, что с такими вещами змеи никогда не ошибаются.
Второе, может быть, и к лучшему. Шенсан перелиняет, и все раны затянутся, а то… бр-р-р, вспомнить страшно. А чешуйчатому бедолаге еще и сидеть невозможно. Главное — до этой линьки дожить. Он лунный змей, и метаморфоза у него начнется с восходом ночного светила. То есть вечером. А сейчас всего лишь несколько палочек после полудня, и это время нужно перетерпеть.
В ожидании ночной прохлады мы устроили несчастного змея на кровати, подложив под поясницу и бедра подушки, чтобы он ни одним больным местом не касался простыней. А-Лей, шипя и ругаясь, мужественно остался ухаживать за ним как самый опытный и ответственный. Чем заслужил брошенный на него украдкой задумчиво-гордый взгляд отца. Господин Тан старался не баловать наследника, но явно впечатлился взрослым решением сына.
Лун Вайер сбежал из павильона еще раньше, сразу после первого отчаянного шипения с кровати, на которой проводилась операция. И он даже не возражал, когда его на крыльце поймала Сиаль и за руку утащила куда-то в жасминовые заросли.
Юэ мужественно и довольно хладнокровно выдержал всю процедуру, хотя временами принимался что-то бормотать себе под нос и слегка болезненно кривился, когда крови становилось слишком много. Но помогал по мере собственной возможности, заодно постоянно прогоняя по телу вернувшуюся ци.
Господин Тан тоже остался, осуществляя общую моральную поддержку, и ушел только после окончания операции, сказав, что поедет в поместье Чоу решить несколько вопросов. И пригласить их главу к нам на завтра, как раз к тому моменту, когда Шенсан перелиняет. Так или иначе, а с ними надо было договариваться. Даже если, вопреки расчетам Янли, проблема Шенсана не исчезнет… ее отец готов был предоставить союзникам другие, не менее ценные активы семьи в обмен на помощь в розысках дочери.