Цель (СИ)
Глава 5
На следующий день, они уже смотрели повтор своего интервью по телевизору, удобно усевшись в обнимку друг с другом, на диване в квартире Эджея.
— Это тебе не формат мебельного, любому заметно, что я не в своей тарелке, — прокомментировала Ева, критически оценивая себя со стороны. — А вот ты сыграл неплохо. Даже я верю, глядя на тебя, что ты в меня влюблён.
— Надо же, а я думал, что ты догадывалась об этом ещё до того, как я объявил это на всю страну. Слова ведь не главное. Ты понимаешь? — Эджей взволнованно нахмурился. — Я слишком много произносил их в своей жизни и не тем кому надо. Теперь я считаю, что человека нужно оценивать по его отношению к тебе и к окружающим. Чувства и характер обязательно проявляются в поступках.
Ева собиралась ему ответить, но звонок телефона сбил её с мысли.
— Наверное, это твоя мать, она должна была сегодня перезвонить.
Но взяв в руки телефон, Ева замерла.
— Что, Ева?
— Это не Ванда. Это Адам Пирс, — выдохнула она, как обычно холодея при упоминании этого имени.
— Не бери трубку! — Эджей выхватил у неё телефон. — Эта сволочь чувствует, что почва под его ногами становится уже не такая устойчивая. Пусть помучается. Снимем последний ролик для «Таррино» и начнём думать какой ширины копать яму для Адама Пирса. Но ни в коем случае не иди с ним на контакт! Поняла?
— Не стоит недооценивать Пирса, Джей. Ты понятия не имеешь, что это за человек. Он опасен. С виду он слишком холён и безупречен, но его прошлое покрыто мраком. Его боятся собственные родственники, не говоря уже о чужих. Я переживаю, чтобы эта схватка не стала кровавой. У японцев есть пословица: «Если не можешь победить врага — стань ему другом». Меня не оставляет мысль, что с ним нужно договариваться, а не воевать.
— Я с тобой не согласен. Сила признаёт только силу! Ему нужно что-то противопоставить. Он должен считаться с тобой Ева! — твёрдо заявил Эджей, стоя на своём.
Третий ролик, покупку кровати в «Таррино», сняли с предвкушением надвигающегося Рождества.
«Ева, сидя на полу, на уже известном всем паркете, возле наряженной ёлки, просматривает каталог двуспальных кроватей.
— «Королева Виктория», «Перина Олимпа», — читает она вслух. — Какую же выбрать, милый? — взглядом она ищёт поддержки у Эджея. — Здесь у каждой кровати своя кличка.
— Попробуем ткнуть пальцем с закрытыми глазами. В качестве любой из этих кроватей я даже не сомневаюсь, — уверенно забирая у неё каталог, заявляет Эджей. — Посмотрим, которая из них поселится в нашей спальне. «Восторг»! Что ж, по-моему, название как раз соответствует! — лучезарно улыбнулся Эджей, после импровизированного выбора наобум.
Им удалось создать такое настроение, что приезда кровати ожидали не только герои рекламы, но уже и всё остальное население Бостона.
Улыбающиеся грузчики в рождественских колпаках, больше похожие на помощников Санты, вносящие и устанавливающие их покупку. С трепетом ожидающая Ева, прыгающая с разгону на ортопедический матрас кровати «Восторг» от «Таррино», и полная блаженства улыбка на её лице.
— Теперь у меня есть всё! — счастливо тянет она, закрывая глаза.
— Первый раз ревную тебя к мебели, — иронично произносит Эджей, который стоит прислонившись к стене, словно ожидая приглашения».
— А что, неплохая кровать, между прочим, — бросила Ева Эджею, когда режиссёр наконец дал сигнал, о последнем отснятом дубле. — Я тебе говорила, что отказалась от контракта с известной маркой нижнего белья? Они хотели себе рекламу в таком же формате. Ты, я и трусы. Неплохие кстати были бы у нас гонорары.
— Нет уж, это было бы через чур, — рассмеялся Эджей. — Это я тебе как бывший каскадёр заявляю! Кружевной экстрим не мой формат.
***
— Мы с тобой приглашены на свадьбу! — заявил ей в лоб Эджей, как только Ева вернулась с работы. — Одна из моих бывших девушек выходит замуж за сына нефтяного промышленника, и она жаждет повыпендриваться перед всеми, с кем когда-то была близка. Со стороны жениха там соберутся сливки сливок. Я думаю, нам стоит принять это приглашение.
— Знаешь, Джей, меня иногда пугает твоё мужественное рвение. Я же знаю, совсем недавно ты терпеть не мог этих любителей пафоса и устриц, ненавидел бывать в людных местах и долго стоять на ногах из-за дикой боли. Ты идёшь на эти жертвы ради меня и от этого мне не по себе!
Этим вечером Ева ощущала нервозность, она катастрофически устала, будучи практически завалена работой, плюс ко всему в её электронном почтовом ящике было несколько непрочитанных сообщений от Пирса, которые она так и не решилась открыть, помня обещанное Эджею.
— С твоим появлением в моей жизни кое-что изменилось Ева, и многое снова стало на свои места, — когда он обнял её, ей словно по волшебству стало гораздо легче. — Мой горизонт не так уж мрачен, мысли потеряли пессимистический оттенок, краски жизни заиграли и мне снова хочется жить, общаться, строить планы. Ева я дал себе слово, что мы отвоюем твоё право быть матерью, и я выполню своё обещание. Ты тоже дала мне слово набраться терпения, и я должен тебя похвалить за твою выдержку, хотя не думай, что я не замечаю, как иногда ты украдкой смахиваешь слёзы при виде чужих малышей. Если мы наметили идти по этому пути, значит, нам нужно пользоваться любыми шансами. Свадьба Даяны и Лойда Сомерса это ещё один удобный случай завязать полезные знакомства.
— Хорошо, — устало кивнула Ева. — Видимо, мне стоит выбрать сногсшибательное платье.
Прочувствовав на себе жуткую бедность в детстве и юности, Ева до сих пор не могла спокойно тратить на её взгляд такие огромные деньги на тряпки, причёску и украшения. Она считала эти деньги выброшенными на ветер, потому что от дорогой укладки на следующий день не останется и следа, к украшениям она никогда не питала особой слабости, а купленное платье не считалось повседневным, и по правилам высшего общества — надевать его второй раз вообще считалось дурным тоном.
Ева выбрала длинное нежно-оливковое с золотистым узором платье, с открытыми плечами и спиной. Свою светлую вьющуюся копну волос уложила сама, подняв их вверх, а из украшений надела «стандартное» бриллиантовое колье, которое набравшись наглости она одолжила у Ванды.
Как ни печально было признаваться самой себе, но это была первая свадьба в её жизни, не считая её собственной спонтанной в Вегасе, которая отпечаталась в её памяти неким угаром, размытым и скомканным.
Причём, именно эта свадьба, где они с Эджеем затерялись среди гостей, грозилась развернуться помпезным действом, номинируясь на свадьбу года. Начиная с умопомрачительного платья невесты, великолепного оформления и изумительных закусок.
Среди приглашенных были очень известные люди города и штата Массачусетс, политики, меценаты, богатые дети богатых родителей, среди которых у Эджея, что неудивительно, было полно знакомых. И все они смотрели на Еву оценивающе, критически, прикидывая, стоит ли впускать ещё одну залётную подружку Эджея в своё избранное общество, либо стоит немного подождать и она канет в небытие вслед за другими.
Только большинству из них было невдомёк, что с подобным Ева уже сталкивалась в Портленде, выйдя замуж за Эрика Холла, поэтому на все эти снобские претенциозные взгляды она плевала с высокой колокольни.
Её беспокоило другое — кто-нибудь из этих сливок бостонского общества рано или поздно должен был её узнать.
Так и произошло.
— Ева Холл! Я Такер Форд, приятель Эрика, — она всматривалась в подошедшего к ней парня, пытаясь вспомнить одного из сотни приятелей её бывшего мужа. — Вы прилетели вместе? Что-то я его не вижу, — Такер повертел головой по сторонам. — Слышал, Эрик теперь осел в Амстердаме.
— Мы развелись, — сухо ответила она, ища глазами Эджея, который в это время тепло приветствовал очередную компанию. — Прошу прощения, мне нужно к моему молодому человеку, — ей не терпелось как можно скорее сбежать от этого резкого назойливого типа предпочитая знакомиться с людьми, не касающимися её прошлого, прекрасно понимая, что это был всего лишь первый тревожный звоночек и рано или поздно ей придётся встретиться с самим Эриком и с тем, кого она боялась больше всего — с Адамом.