Строганов. Угольное сердце (СИ)

— Это сумасшествие, — вперемешку с рваными вдохами шепчу я, пока Макс опускается поцелуями ниже.
Шея. Плечи. Проводит влажную дорожку языком до груди, сжимая вторую в руках. Каждое касание словно выстрел в голову. Мозг мертв, работают только рефлексы и остаточные инстинкты. Перед смертью нужно подняться на вершину горы, сделать что-то особенное и незабываемое. С Максом я все время ощущаю этот миг. Строганов мой чертов Эверест, но… Потом не останется ничего. Пустота. Темнота и… Боль. Я так не хочу.
— Остановись, Макс! Не будем портить праздник, — пытаюсь собрать крупицы разумности. Ее и в обычном моем состоянии немного, а теперь так вообще….
Строганов выпрямляется передо мной. Смотрит в глаза, тяжело дыша, и кладет ладонь мне на горло задирая подбородок.
— Скажи, что хочешь меня, — хрипит он.
Снова хочет каких-то признаний? Снова хочет поиграть? Сердце сжимается, то ли от неприязни, то ли просто от обиды. Макс, как и все, видит во мне лишь куклу. Кого-то бездушного и пустого. Просто предмет для удовольствия. Но я ему не проиграю. Ни за что! Ни сердцу. Ни Строганову!
— Я хочу тебя, — безэмоционально говорю то, что он хочет услышать.
— Нет так, — злобно рычит и сжимает руку на горле, балансируя на грани дозволенного.
Боремся взглядами. Пульс стучит в висках. Макс поглаживает кожу на шее большим пальцем и внезапно снова улыбается так, что у меня подкашиваются коленки.
— Мне и не нужно это слышать, — говорит он, проникая свободной рукой под платье и отодвигая трусики в сторону.
Улыбается еще шире, когда от пары ласковых движений я подаюсь бедрами ему на встречу. Открываю рот в немом стоне, веки становятся тысячетонными, а ресницы словно облили свинцом, но я упорно держу глаза открытыми, потому что хочу видеть, с каким восхищением он смотрит на меня. На меня, а не на то, что он делает со мной!
— Ты хочешь меня, — шепчет, приближая свое лицо к моему. — Между нами ничего не изменилось, Жень, — проводит губами по щеке к уху. — Я скучал…
Хватаюсь за его плечи, чтобы не рухнуть на пол от слабости, вызванной взорвавшейся внутри меня бомбой из плюшевых игрушек и осколков. Строганов прижимает меня к себе, медленно доставая руку из моего белья.
— Теперь подарок за тобой, моя девочка, — произносит довольным голосом.
Отталкиваю его, ударяя в грудь. Сейчас я ему покажу подарок? На всю жизнь запомнит. Но Макс послушно отступает, поднимая руки вверх. Причем правую держит ближе к лицу, хитренько улыбаясь.
— Не задерживайся. Все уже ждут, — показывает ровные белые зубы. — И помаду не забудь.
Не въезжаю в такую резкую перемену его настроения, поэтому даже не успеваю ничего ответить. Раз, и за ним захлопывается дверь, а я остаюсь одна с растрепанными волосами, измятым платьем и мокрыми трусиками. Шикарно. Просто шикарно.
Часть 5
Макс
В целом наше новогоднее застолье ничем не отличается от прошлогоднего и позапрошлогоднего и так далее, но… Есть все-таки в сегодняшнем вечере кое-что особенное. Это девушка в золотом платье, которая сидит напротив и делает вид, что вообще меня не замечает.
Глупая кошка. До сих пор ощущаю ее запах на своих руках и вкус ее губ. Она это чувствует. Знаю, что чувствует. И пусть Женя демонстративно липнет к своему парню, заставляя меня тем самым разрабатывать в уме коварные планы и сжимать зубы, каждый раз, когда он касается ее, я знаю одно. Она моя.
 
— Ма-а-акс, — Света кладет ладонь на мою ногу под столом и выпячивает сиськи, перетянутые красным платьем в облипку. — Нальешь мне еще, — толкает пустой стакан в мою сторону.
Пока наливаю шампанское, замечаю, как плотоядно мои друзья смотрят на декольте Светки, и… Ничего. Мне похер. Даже если кто-то трахнет ее прямо здесь. Встречаю взгляд светло-зеленых глаз и ощущаю приятный электрический разряд прямо в сердце и… немного пониже.
— И мне, пожалуйста, — Женя протягивает свой стакан с абсолютно равнодушным выражением лица.
Касаюсь ее руки и вижу, как приоткрываются алые пухлые губы на вдохе и учащенно начинает опадать и подниматься грудь. И кого она пытается обмануть? А?
Черт! Это лучший новый год в моей жизни. Понимаю, что все что я ощущаю полный идиотизм, но это так круто, что мне реально пофиг. Американские горки эмоций. Я мчусь вниз с дикой скоростью, а впереди мертвая петля и… либо обрыв, либо новый виток трассы. А решит это одна свободолюбивая и дерзкая кошка.
Двенадцать наступает до противного быстро. Краем уха слушаю президента, но все мое внимание сейчас приковано к Фомушкиной, что стоит с очень сосредоточенным лицом и серьезно кивает после каждой фразы главы нашей страны, словно он ее действительно видит.
Бьют куранты. Время желаний. Я не верю во все эту хрень, но сейчас… Мое желание прямо передо мной. Было бы круто если бы все остальные просто испарились. На двенадцатом ударе десять бокалов встречаются в дружном перезвоне. Дикий вой и крики сотрясают дом.
— Ура!!! — кричит Милана.
— С новым офигительно крутым годом! — вопит Жорик.
— Пошли бахать салюты, — подключается Тим и первым бросается к выходу.
Остальные ребята тянутся за ним. Света прыгает впереди меня, виляя задницей. Хлопаю по мягким булкам больше с раздражением, чем с каким либо сексуальным подтекстом, и забираю стакан из руки девушки. Кажется, хватит ей пить. Уже и так в хламину.
На выходе понимаю, что не вижу Фомушкиной? Куда она уже пропала Ее петух уже на улице вместе со всеми, слышу его противный, тупой ржач, но ее самой нет.
— Телефон забыл, — говорю Свете, подталкивая ее к двери. — Сейчас выйду.
Возвращаюсь в гостиную, но там пусто. В углу мигает разноцветными огнями небольшая искусственная елка. Здравствуй, жопа, новый год! Я просил всего один подарок. Неужели так много? Где же она?
Звонкий голос доносится из кухни:
— Всех там от меня поздравь. Зимушку особенно. Да! Люблю тебя!
Встречаемся с Женей лицом к лицу в коридоре. Она медленно опускает телефон, возвращая холодную отстраненность. Снова маска. Снова она пытается играть. Как же это бесит!
— Морева? — киваю на телефон.
— Да, — отвечает сухо.
 
— Чего привет не передала? — ухмыляюсь, наклоняя голову в бок.
— Я тебе и так могу сказать, куда бы она попросила засунуть твой привет.
Делаю шаг вперед. Фомушкина, как и всегда, стоически терпит мой выпад.
— С новым годом, Жень, — медленно наклоняюсь, специально растягивая момент. — Надеюсь, твое желание сбудется, — целую ее в уголок губ, с наслаждением замечая, как она замирает на месте.