Свет во тьме (СИ)

— А как ты прожил так долго мой друг? — неожиданно заинтересовался волшебник.
— Элементарно Гриня, — усмехнулся мышонок. — Оргии с суккубами — это раз, пьяные посиделки с бесами и различными джиннами, а также игрой в покер на годы жизни — это два, ну и демоническая магия с массовыми жертвоприношениями — это три, — безукоризненно улыбнулся «мерзкий чернокнижник».
— А ты успел неплохо так подготовиться, — с одобрением произнёс лич. — Мне крайне импонирует твой подход.
— У меня был хороший учитель… — тут же не без лести ответил ему в тон чернокнижник.
Спокойно бродя по улочкам ночного Майами, лич наслаждался теплом и ласковым ветром, что трепал его красный худи с двуглавым орлом. На удивление, старый некромант совсем не выделялся на фоне весело «отдыхающей» молодёжи: кто-то неспешно курил, другие пили, ну а кому-то было и вовсе плевать на всё это, и они веселились по-своему. Изучая новый мир сквозь солнцезащитные очки, маг задумчиво наблюдал за такой непонятной для него молодёжью. Казалось бы, ещё совсем недавно большинство из них и за людей не считались, а кто-то и вовсе был рабом, а сейчас все на равных, и это казалось Распутину немного забавным.
— Так вот чего хотели наши революционеры… — тихо проговорил он, продолжая созерцать такой спокойный и уже не столь чуждый для него «мир».
— Ась? — всполошился мышонок.
— Это я так, о своём. Старческом… — некромант тут же отмахнулся от фамильяра, продолжая изучать город и таких «любопытных» для него людей, пока случайно не врезался в какого-то рослого афроамериканца.
— Ты ничего не попутал? — тут же набычился здоровяк. — Не хочешь извиниться? Встать на колени? Поцеловать мои ботинки? Ведь жизни важны… Особенно если я могу тебя её лишить. Так что скажешь, задрот? Не хочешь извиниться? — хищно продолжил житель солнечного штата.
— Да не особо, — с лёгким каркающим акцентом произнёс некромант.
— Да ты, похоже, у нас бессмертный… — усмехнулся бугай.
— А вот тут ты прав, — улыбнулся Распутин, резко стягивая с лица милую маску, что ехидно показывала всем язычок.
— Град Крякула что ли? — усмехнулся американец. — Я в ваших нёрдских штуках совсем не секу, но всечь могу в раз, — ухмыльнулся от своей глупой шутки здоровяк.
— Совсем не граф я, а уж тем более не Цепеш, — спокойно ответил лич, из-под авиаторов которого уже проглядывало шартрезовое сияние.
— Цеп что? Рэпер какой-то? А впрочем, неважно. И как же тебя зовут, «Покойник»? — с хрипотцой произнёс чернокожий бугай.
— Распутин… — с улыбкой на бледных устах изрёк некромант.
— Как водку? — удивился американец, тут же начав ехидно скалится.
— Нет. Нет-нет. — Костлявый палец русского лича поучительно прошёлся из стороны в сторону перед сплюснутым носом гордого сына американской земли. — Это водку назвали в мою честь… — между щелей жёлтых зубов что-то зловеще вспыхнуло ядовито зелёным свечением.
Спокойно снимая очки именитого бренда, Распутин показал американскому хлопцу пустые глазницы, из которых на него тут же жадно уставилась бездна с её изумрудным сиянием, что было так свойственно многим магам смерти и адептам путей скверны.
— Да ты рехнулся старик! — голос парня впервые за многие годы дал петуха, а сам он отказывался верить увиденному. Распутин лишь усмехнулся, а его угольно-чёрная борода спустя долю секунды уже хищно сжимала слабое горло не такого уж и гордого сына американской земли, что застыл от первобытного ужаса, словно сказочный бандерлог при виде могучего Ка.
С какой-то аристократичной ленцой открывая свой рот, пока тот не стал напоминать пасть китовой акулы, лич облизнулся, и без каких-либо проблем полностью проглотил двухметрового афроамериканца, икнув под конец пару раз.
Отрыгнув зелёное облачко из эманаций чёрной магии, сытый Распутин окинул взором резко опустевшие улочки Майами в поисках своего верного фамильяра.
— Барток, нас ждут великие дела! Сегодня мы снова будем захватывать мир… — произнёс русский некромант, оживая практически на глазах от наскоро поглощённой души, пусть и крайне паршивого качества.
 
— Шо? Опять работать? — недовольно проворчал мышонок, ловко спикировав прямо на плечо немертвого чародея. — Может, потом? — с затаённой надеждой спросил чернокнижник.
— И что с тобой только делать? — задумчиво протянул некромант. — Прибить жалко. Но и пользы всё равно нет! Вот и выходит, что ничья.
— Но-но … — тут же возмутился мышонок. — Собираешь тут его по кусочкам, и после всего этого тебя ещё и называют бесполезным? Это уже, знаете ли, хамство.
— Да шучу я. Расслабься. Ты всегда был таким чувствительным к критике? А впрочем, можешь не отвечать. Ноно, говоришь? Знавал я одного Луиджи с такой же любопытной фамилией. — Лич впервые за всё время с момента воскрешения тепло улыбнулся. — Он был композитором. К слову о музыке, я бы хотел услышать, что сейчас слушает простой люд и местная аристократия. Сто лет не слышал доброй музыки. Да и вообще, никакой — лишь тишина загробного мира и шёпот Предвечной богини, — тихо закончил он.
— Это мы запросто, — усмехнулся Барток, мгновенно вытаскивая из своего рюкзачка небольшой IPod и солидного вида беспроводные наушники SONI, что по размеру почти не уступали самому чернокнижнику.
— А это ещё что за бесовской артефакт и… устройство для пыток? — тут же озадачился некромант.
— Чувствую, это будет чертовски долгий разговор, — мышонок устало вздохнул и с помощью телекинеза одним движением крыльев надел наушники прямо на голову чародея. — Проще будет услышать, так что наслаждайся «Сладкими снами», Гриня, — зловеще улыбнулся тёмный маг, включая трек на полную громкость.
  
Глава 4
 
— Я буду пользоваться тобою. Тобою буду обладать, — безбожно фальшивя, пел чародей, с головой уйдя в прослушивание новых песен. 
Недовольно качая головой в сторону «деда», открывшего для себя что-то новое, Барток фыркнул, слегка умиляясь, пожалуй, именно так Гриша и общался с великой княжной Анастасией, правда она не оценила столь «фривольный» подход к флирту.
Но с другой стороны его радовала тишина и немного спокойствия, так что он не стал мешать древнему некроманту наслаждаться музыкой. Как говорится: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не калечилось. Или там было не так? Но для чернокнижника это было неважно — пока старый лич не устраивает приход апокалипсиса, можно не переживать. Ведь можно же? Вновь задумчиво кинув взгляд на чародея, мышонок в очередной раз с неприкрытым сомнением хмыкнул. Зная Распутина, он не был уверен на сто процентов ни в чём…
— Я не смог тебя забыть, ты моя скорбная молитва, — переключился некромант на очередной трек из плейлиста чернокнижника.
Прикрыв глаза, тёмный маг вновь попытался успокоиться, ему всего-то и нужно, чтобы один старый лич обрёл смертное тело и разорвал с ним контракт, освобождая тем самым из кабалы и рабства нашего мышонка. Пусть у Бартока и были варианты и даже пара лазеек, как можно обойти условия магического контракта, но он был честной летучей мышью и дорожил своей репутацией, ну или, по крайней мере, так его учила мама, а память о ней наш тёмный маг свято чтил. Возможно, как раз из-за этого он и заработал себе репутацию безумного чернокнижника, что готов убивать за несоблюдение сделок, пари и контрактов.
С другой стороны, подобная «слава» сделала ему неплохую рекламу в демонических кругах и различных планах Инферно, контракты и сделки для этих иномирных тварей подобны святому писанию у людей. Но нашего мышонка всё-таки тяготила подобная репутация, как не говори, а не так он хотел прославиться, совсем не так. Хотя, когда-то его искренне называли «Великолепным», «Убийцей драконов», «Другом царей» и прочими приятными словами, а что сейчас? Проклятый чернокнижник, убийца магов, ренегат и отступник.
Какому «герою», пусть и в изгнании, такое будет приятно? Молчите? Вот и Барток не знал, и его всё ещё продолжала тяготить подобная участь, пусть он и мерзавец, но ведь и в нём тоже есть что-то хорошее. Ну, или, по крайней мере, было когда-то. Вновь переведя свой задумчивый взгляд на чертовски довольного некроманта, чернокнижник улыбнулся, этого чародея совсем ничего и никогда не смущало. Пролежал в земле больше века? Плевать, ведь теперь в моём распоряжении целый новый мир! Стал нежитью? Не беда, ведь даже существуя в таком убогом виде можно найти какие-то свои плюсы, главное, не попадаться голодным псам, что могут растащить тебя на части, а так ничего, жить можно. И главное, что этому подонку совершено ничего не мешало веселиться на полную катушку. Пожалуй, именно это и поражало больше всего нашего мышонка в Распутине; кутила и прожигатель жизни — это то ещё призвание, и неважно, что ты — нежить, варианты всегда найдутся.