Койн (ЛП)

Магнит для кисок.
Этот ублюдок каким-то магическим образом пробирался к любой женщине в трусики.
— И к кому же тебе сказали подойти по приезду? — моя кровь буквально кипела от переполнявшего меня желания калечить, уничтожать и убивать.
— К Магне. Папочке Милка.
«Не может быть, черт побери».
Я едва не взорвался от этой информации, отчаянно желая запрыгнуть на байк и гнать в Литл-Рок, чтобы всадить пулю в череп Патнэма — или Магны. Но мне следовало действовать с умом. Тут понадобится Алек Уокер.
— Оружие. Грузите джип Стража. Мы с братом поедем на нем. Остальные следом на байках. И сперва мы встретимся с Алеком, — я провел ладонью по лицу, тело буквально пульсировало от сдерживаемой энергии.
— Энимал? Этот Алек? — спросил Святоша, выгнув брови.
Нам нужно подкрепление. Энимал знал местность, к тому же слыл безжалостным ублюдком. Я собирался взорвать там все к чертям, а с его связями все это дерьмо не попадет в новости. «Магна будет смотреть на смерть своего сына, как я наблюдал за гибелью дочки».
Все трое опустили головы, без сомнения чувствуя сейчас мою боль.
— Давайте уедем в семь. Пусть это дерьмо закончится уже сегодня.
Когда они ушли, я набрал номер Алека. Однажды мы пересеклись в одном баре. Он был гребаным психом, но кто в наши дни вообще нормальный? Алек поднял трубку после третьего гудка.
— Я собираюсь убить Магну и всех, кто состоит в том проклятом мотоклубе, — выпалил я вместо приветствия. — Ты со мной или нет?
— Койн, ты прямо мой человек, — рассмеялся он. — Рад слышать тебя, брат. Ну, что тебе сказать… Магна напал на младшую сестру моего друга, из-за чего она попала в больницу месяц назад. Доказательств никаких, но ее слов мне достаточно. Я лишь ищу способ похоронить ублюдка так, чтобы не угодить за решетку.
— Мой брат — федерал. Никто не сядет в тюрьму из-за этого куска дерьма, понял меня?
— О да, черт возьми.
— Мы выезжаем. Дай нам четыре с половиной часа.
— До скорой встречи, приятель. Это дерьмо уже давно пора отсюда вынести.
  
Глава 4
 
Хэдли
 
Я схватила первое попавшееся пиво и залпом осушила его, смаргивая слезы. В горле саднило, но что еще хуже — я по-прежнему ощущала едкую соленую сперму. Мне пришлось отсосать у Скунса. Я так чертовски сильно ненавидела Магну.
Оглянувшись через плечо, я с облегчением увидела, что он запустил пальцы в какую-то клубную сучку, которая, похоже, наслаждалась его обществом. Грязный ублюдок. Я выпрямилась, порадовавшись, что он не захотел по-настоящему меня трахать, и направилась к задней части бара. Я чувствовала себя попользованной и эмоционально хрупкой, но решила дойти до конца. И сейчас бы не остановилась.
Я услышала стоны из-за двери в кладовую. Волоски на руках буквально встали дыбом, а боль — невыразимая боль — пронзила меня насквозь. Милк впервые поцеловал меня за пару дней до моего тринадцатилетия, и с тех пор я влюбилась в этого шестнадцатилетнего мальчика. Он во всем был моим первым. Я лишилась девственности на батуте под звездами незадолго до пятнадцати. Милк был единственным, кого я вообще воспринимала в сексуальном смысле.
Но теперь я делала минет его папаше.
Семя, которое я была вынуждена проглотить, бурлило где-то внутри вместе с теплым пивом. Мне хотелось пойти и вставить в рот два пальца. Но позже. Сперва нужно вырвать все волосы из головы Джус. Глубоко вздохнув, я постаралась подготовить себя к сцене, которая разобьет мне сердце.
«Просто войди».
«И покончи с этим».
Я распахнула дверь кладовой как раз вовремя, чтобы увидеть, как Милк толкнулся во влагалище Джус. Словно и не был внутри меня час назад.
— Ты придурок, — выдохнула я и схватила первое, что попалось под руку — банку с зеленой фасолью. — Чертов мудак!
Банка пролетела мимо него и упала на пол. Только тогда Милк понял, что я стояла позади и смотрела на то, как он трахал эту шлюху. Схватив еще одну банку, я швырнула ее ему в голову. Милк вскрикнул, когда она пролетела возле его лица, оцарапав щеку.
 
— Какого хрена, Хэдли? — проревел он, выходя из Джус и рывком натягивая джинсы.
Я кинула в него еще одну банку, но Милк увернулся, и та угодила в Джус. Шлюха закричала. Милк рванул ко мне, схватив меня за горло и буквально вынес так из кладовой. В его голубых глазах сверкал огонь, а в дыхании явно ощущался Джек Дэниэлс. Я принялась цепляться за его пальцы, стараясь освободиться, но Милк лишь сжал мою шею крепче, а потом с такой силой ударил об стену, что у меня закружилась голова.
— Ты изменил мне, больной ублюдок! — я задыхалась, по щекам текли слезы.
— Последний раз повторяю: ты мне не старушка!
— А она?!
— Она просто теплая дырка. Как и ты, Хэдли.
Его слова сбили меня с толку. Перед глазами все плыло. Я задыхалась от того, что Милк перекрывал мне кислород и от его слов, сказанных с такой ненавистью.
— Мы всегда смогли бы поделиться, — сказала Джус, выходя из кладовки и осторожно касаясь ссадины на своей щеке. — Если бы ты не была такой чопорной и бешенной сукой.
Я боролась за глоток воздуха, уже стала впиваться в руку Милка ногтями, но он прижал меня к стене бедрами и сжал шею еще сильнее.
— Убирайся отсюда, Джус, — рявкнул он. — Нам с Хэдли нужно прояснить кто и кем кому приходится, — Милк чуть ослабил хватку, дав мне, наконец, глотнуть прохладного воздуха. — Ты не моя девушка, а я не твой парень. Мы не муж и жена. Всего лишь двое людей, начавших трахаться еще в подростковом возрасте и продолживших до сих пор. Ты мой друг. По крайней мере, была, пока не стала контролироваться каждое мое движение. Пока не позволила отцу трахнуть себя пальцем.
Я извивалась, стараясь избавиться от его руки, по щекам текли горячие слезы.
— Ты сейчас серьезно? — прохрипела я. — Я же люблю тебя с тринадцати лет. И поняла, что хочу выйти за тебя замуж, когда ты начал водить и впервые прикоснулся ко мне в своем старом грузовике. Мы ведь были вместе.
Милк поджал губы.
— Прости, но твои чувства не взаимны, детка.
— Ты такой же жестокий ублюдок, как и твой отец!
Его голубые глаза потемнели.
— А ты, сука, такая же ханжа, как и твой.
— Магна заставил меня отсосать ему, — выдавила я, моя нижняя губа дрожала. — Он сделал это, потому что тебя не было рядом, чтобы защитить меня!
— Иди ты к черту с этим спектаклем про девицу в беде, Хэдли. Все это так старо.
Милк отпустил меня и пошел прочь, но я еще с ним не закончила. Сдавленно вскрикнув, я толкнула его в спину. Он тут же развернулся, пронзив меня ледяным взглядом и замахнулся кулаком.
Бам!
Отлетев, я упала на задницу. От жестокого удара челюсть пронзила ужасная боль, мне показалось, что он сломал мне что-то. К черту все это. Похоже, пришло время признать поражение и вернуться домой. С папой всегда были проблемы, но это уже чересчур. Конечно, отец делал странные вещи, из-за чего мы часто ссорились, но он трахал лишь мои мозги, не переходя к рукоприкладству. Отчаянно ища спасения, я поползла прочь от парня, которого любила. И уже почти добралась до кладовки, когда его ботинок врезался мне в ребра.
Меня пронзила ослепительная боль, ударив по всем нервным окончаниям, отчего я едва не потеряла сознание. Перекувырнувшись, я упала лицом на липкий линолеум, тело сотрясали рыдания.
— Ты всего лишь шлюха, Хэдли, — усмехнулся Милк. — Эгоистичная шлюха.
Снова удар по ребрам.
Мне нужно было как-то уйти отсюда.
Собрав в кулак последние силы, я все же заползла в кладовку. Едва не теряя сознание от боли. Нет, я не смогу поставить этого Милка на место. Он уже не тот шестнадцатилетний мальчик, обещавший мне все на свете, включая вечность, если позволю ему проникнуть в меня пальцами.
 
— Ты понижена в должности, сучка, отныне будешь клубной шлюхой. И полюбишь член моего папаши во рту. А у Хаммера пунктик насчет тугих задниц. Мы все будем снова и снова пускать тебя по кругу, пока не станешь бесполезной. Тогда я сам перережу тебе глотку.