Койн (ЛП)

«Пора просыпаться, малышка».
Распахнув дверь, я вошел внутрь. Музыка стихла, и Гибсон поднялся, черты его лица окаменели. Я все понимал. Правда. Быть нянькой ужасно раздражало. К счастью, парням пришло время встряхнуться, поскольку я теперь брал дело в свои руки.
— Я справлюсь, — кивнул я ему.
Гибсон, обычно игривый и покладистый парень, стиснул зубы, будто сдерживал рвавшиеся с губ слова.
— Что? — резко спросил я.
— Ничего, президент.
— Такое отношение уже о многом говорит, черт возьми.
— Она всего лишь ребенок, — его ноздри раздулись.
— Отродье Дженворта, — напомнил я ему, расправляя плечи.
Гибсон поморщился от этого напоминания.
— Я знаю. Просто… ладно, не бери в голову.
Мягкий ублюдок. Так было всегда.
— Убирайся отсюда, — пробурчал я. — Сам о ней позабочусь.
Тяжело вздохнув, он покорно кивнул и вышел со скотобойни. Как только дверь за Гибсоном закрылась, я повернулся и посмотрел на Хэдли.
В камине ярко горел огонь, а она свернулась калачиком рядом с ним под одеялом. Я почувствовал запах рвоты, и меня пронзил острый укол беспокойства, прежде чем я отогнал его.
«Она не Блэр».
Подойдя к матрасу, я толкнул его носком ботинка.
— Просыпайся.
— Не сплю, — прохрипела Хэдли.
И замолчала.
Я думал, что она тут де начнет умолять отпустить ее и плакать. Хэдли ведь явно поняла, что мы ее похитили.
— Папина дочурка была лишь чертовым кротом, да? — я усмехнулся. — У тебя с твоим мелким дружком-ебарем был план, хмм?
Хэдли по-прежнему не отвечала.
По правде, я знал, что она не была замешана в этом дерьме. Хэдли находилась здесь только потому, что была Дженворт. От рождения. Отношения Патнэма и Дженворта зародились еще тогда, когда она была маленькой девочкой. Что объясняло, как чопорная богатейка могла оказаться в компании такого, как Джуниор. Их отцы были, своего рода деловыми партнерами.
А когда ее парня убили, она позволила трахать себя его папочке.
Я вспомнил, когда Хэдли пыталась вывести меня из себя и бросила мне в лицо, что отсосала у Патнэма. Тогда я подумал, что она просто злила меня. И у нее вышло. Я ненавидел этого ублюдка, а своими словами Хэдли вскрыла старую рану. С тех пор она кровоточила.
Я подтащил к Хэдли стул, оставленный Гибсоном и взял его недопитое виски, прежде чем сесть. Жаль, что девчонка запала на того ублюдка. Секс с ней был великолепен, и, вероятно, я бы действительно оставил ее рядом с собой, если бы обстоятельства были иными. Однако я был идиотом, потерявшим бдительность, решив, что снова смог бы ласково заниматься любовью.
Все гребаная ложь.
Та часть меня, которая этого заслуживала, погибла вместе с моей семьей.
Я открутил крышку с бутылки и сделал большой обжигающий глоток. Виски согрело меня изнутри. Взгляд опустился на обнаженную кожу плеча Хэдли. На пухлые, но потрескавшиеся губы. И карие глаза, сверкавшие яростью, несмотря на то, какой слабой она была.
— Выпьешь? — спросил я, протягивая ей бутылку.
Хэдли покачала головой.
— Тебе понравился член Патнэма, когда он тебя трахал? — слова вышли жестокими и полными яда, буквально жалили. Хэдли не смогла вовремя выстроить вокруг себя стену, а потому вздрогнула.
— Пошел бы ты со своим членом, — выдавила она.
— К тебе я уже наведывался. И, по-видимому, все остальные тоже.
Ее глаза заблестели от слез. Мне пришлось отвести взгляд, поскольку сердце сжалось от боли. Черт, я не стану жалеть эту девчонку, чтоб ее…
Я снова глотнул виски.
— Все.
— Хочешь трахнуть меня? Отлично, сделай это, — Хэдли отбросила одеяло в сторону, открывая свое бледное исхудавшее тело. Ее бедра покрывали огромные синяки. На краткий миг во мне вспыхнул гнев, но я отмахнулся от него.
Она не моя.
Не Блэр.
Дженворт.
Глубоко вздохнув, я выпил еще.
— Прикройся, — рыкнул я. — Я здесь не для того, чтобы трахать твою вонючую задницу. Я пришел рассказать историю.
Хэдли рывком натянула на себя одеяло и зло посмотрела на меня.
— Я тебя ненавижу.
— Эти чувства взаимны, малышка.
Мы оба вздрогнули, когда с моих губ слетело ее ласковое прозвище.
 
«Черт».
Сделав еще один глубокий вздох, я начал свой рассказ.
— До того, как стал таким, — я обвел вокруг бутылкой виски, отчего немного жидкости выплеснулось мне на пальцы, — я управлял международной фирмой, специализирующейся на кибербезопасности. Я был лучшим, черт возьми.
Хэдли нахмурилась.
— Как отец?
— Да, но лучше, — я не хвастал, лишь говорил чертову правду. — Я заработал кучу денег, поскольку мог взломать что угодно. Это означало, что я писал программы, способные защитить любые системы, — я снова глотнул виски. — Я работал на АНБ. Жизнь казалась сказкой.
Повисло тяжелое молчание.
Темное, приторное, удушливое.
— А потом я увидел самую ужасную сцену. Пара проклятых байкеров связали мою жену и дочь. Они причиняли им боль. Они… — слова давались с трудом. — Я обезумел и рванул к ним, но меня вырубили. Когда очнулся, Элли уже жестоко изнасиловали, а потом убили у меня на глазах. А моя милая… черт, моя милая дочка была в таком ужасе, а я ничего не мог поделать, — по щеке скатилась слеза, но я даже не попытался ее вытереть. — Я смотрел, как Патнэм ее насиловал. А потом он воткнул нож ей в горло.
Нижняя губа Хэдли дрожала, ее глаза покраснели, она беззвучно плакала.
— Мне так жаль.
Ее слова стали холодным лезвием, пронзившим меня насквозь. Я выпрямился, посмотрев на нее со всей ненавистью, на какую только был способен, и с наслаждением увидел, как Хэдли вздрогнула.
— Твой чертов приятель Патнэм дружил с Дженвортом, верно?
Хэдли печально кивнула, кажется, поняв, к чему я клонил.
— Я взломал сеть твоего отца. И все нашел. Он заплатил Патнэму, чтобы тот убил меня и мою семью. Хотел устранить конкурента. И все ради того, чтобы посылать свою маленькую принцессу на все конкурсы, в которых ей захочется поучаствовать, — склонил голову набок и свирепо уставился на Хэдли. — Каково это, знать, что вы, Дженворты, победили? Стоило ли это всего того причудливого дерьма, которое дарил тебе папочка?
— Койн, — выдохнула она, — ты несправедлив ко мне. Я ничего не знала ни об этом, ни о том, как отец ведет дела.
— Ведет дела? — взревел я, швырнув бутылку в камин. Она влетела прямо в огонь и разбилась, создав небольшую волну пламени, метнувшуюся наружу. — Это была засада и хладнокровное убийство во имя жадности.
Хэдли всхлипнула и села, дрожа всем телом.
— Тогда тебе оставили этот шрам?
— Крестом ведь отмечают сокровище на карте. Так они заклеймили и меня. Каждый день смотря в зеркало, я вспоминаю, что чертовы мозги в моей голове убили мою семью, — проведя ладонью по лицу, я мрачно усмехнулся. — Меня им убить не удалось. Хотя они должны были. Когда я вырвался, было слишком поздно спасать моих девочек, но я прикончил друга Патнэма и с тех пор охочусь за ним самим.
Хэдли приподнялась, сев на колени, ее подбородок дрожал.
— Значит, теперь ты собираешься причинить боль мне? Чтобы заставить моего отца заплатить?
— Именно это я и намереваюсь сделать.
— Это не лучше того, что сделали с Блэр! — обвинила она меня. — Ты поступаешь так же, как они!
— На войне не обойтись без жертв, — пожал я плечами.
Хэдли покачала головой, ее глаза стали безумными.
— Н-нет. Ты не можешь так поступить. Я же как она. Я похожа на Блэр.
— Ты совсем на нее не похожа, — огрызнулся я.
Дрожа всем телом, она поползла ко мне.
— Я похожа. Я еще подросток. До всего этого я любила смотреть «Netflix», обожала свои волосы и ходить по магазинам.
— Замолчи.
 
— Я делала больше селфи, чем это было в человеческих силах. А еще я много времени думала о своей покойной матери. Я скучала по ней. Просто одинокая девочка, которой было очень грустно.
— Прекрати.
— А Блэр любила школу? Я вот ненавидела. Мне всегда хотелось стать свободной, потому что у себя дома я была как в тюрьме.