Тяжёлый ледяной блюз (СИ)
— На, закуси, — Скотт протянул ей кусок колбасы. Откуда только достал его?
Но впившись в него зубами, Элайза сразу ощутила прилив сил. Уилбур уже стоял, застёгивая комбез, глянул на часы почти демонстративно.
— До предстартовой двадцать семь минут. Тебя проводить?
— Да… и помоги одеться. Пожалуйста…
— Двадцать одна минута, — заметил он, когда Элайза зашнуровала ботинки и встала, чтобы застегнуть портупею.
— Тогда поторопись, — сказала она.
— Ты уверена?
— До корабля я как-нибудь доберусь.
Он всё же подсадил её на край бетонной площадки. Достаточно высоко, чтобы забраться самой стало непростой для Элайзы задачей.
— До встречи на Балавате. — Элайза поймала посланный ей воздушный поцелуй.
Затянутая в чёрную куртку спина Уилбура растворилась в темноте. Элайза пошла к аппарели дропшипа. До старта ещё было время; она не сомневалась, что хорошо тренированный мужчина, каковым был Уилбур, тоже успеет вовремя на борт своего корабля. Лифт быстро поднял её на третью палубу «Юниона», к каютам мехвоинов и техников роты. Как офицеру, ей полагалась отдельная, пусть небольшая — ну, ладно, больших кают на военных кораблях не бывает. Откидная койка, встроенный в стену шкаф, стол с терминалом корабельной сети и привинченное к полу кресло, при нужде служащее противоперегрузочным. В каюте было темно, горела лишь тусклая красная лампа дежурного освещения. Элайза присела на корточки, разуваясь, не глядя, бросила на пол куртку. Душ на борту «Юниона» был общим на палубу — один здесь на третьей, второй ярусом выше, на второй, но в офицерских каютах был предусмотрен умывальник. Спустив до пояса комбез, Элайза склонилась над ним. До старта оставалось минуты три-пять — хватит, чтоб привести себя в порядок.
— Прошу прощения, коммандер.
От неожиданности, Элайза вздрогнула. Войдя в полутьму каюты из освещённого коридора и торопясь раздеться-умыться, а потому не глядя по сторонам, она не заметила лежащего на койке мужчину. «Я что, ошиблась каютой?»
— Кажется, мы с вами будем соседями.
— Я рада. — Элайза выпрямилась, уперев руки в боки. — Ну и какого хрена?
Нежданный попутчик был одет не в мундир — цивильный костюм из серого твида, настолько неброский, что просто обязан был быть дорогим. Лет между двадцатью пятью и тридцатью на вид, пожалуй, что ближе к тридцати, хотя выглядит молодо; аккуратно подстрижен и гладко выбрит.
— Дай, угадаю, — сказала Элайза. — «Маджести Металз» в последний момент запихнули на борт своего человека.
— Бинго! — попутчик скинул ноги с кровати, выпрямился.
Уличную обувь он успел куда-то деть, сейчас на ногах его были флотские дырчатые тапочки на резинках, с магнитными подковками под носок и каблук.
— Кевин Мак-Доно, — представился он, протягивая руку и старательно глядя Элайзе в глаза.
«Можешь смотреть и на сиськи», мысленно хмыкнула она. «Офисный мальчик».
Клан Мак-Доно, как она помнила, входил в десятку богатейших семей дюрахи и владел тридцатью с чем-то процентами акций «Маджести Металз энд Мануфэктуринг», а также несколькими десятками горнодобывающих и перерабатывающих предприятий на Локтоне, Краймари, Дайнмар-Майорис и в Тржнадельском скоплении. И Балават тоже был их предприятием, хотя и на паях с семейством Прист, возглавляющим сейчас «ММ&М».
«Я что, вляпалась в какие-то семейные разборки?»
Но рукопожатие Кевина приняла.
— Коммандер Маркхэм, — коротко сказала Элайза.
— Только коммандер?
— Для тебя — да.
— Не очень-то вы приветливы.
— Привыкай. — Может быть, ей и не стоило хамить этому парню, но настроение от встречи с ним упало в ноль, и вежливой быть не получалось.
— Постараюсь, — со всем доступным ему обаянием улыбнулся Мак-Доно. — Капитан Филлипс сказал, что мою койку смонтируют уже после старта. Прошу прощения, что занял вашу, я…
— Да хрен уж с тобой, лежи. Мне хватит и кресла. — Элайза не торопясь натянула и застегнула комбез. — Ты в армии служил?
— Три года мехвоином во Втором фузилёрском. Водил «шэдоу хок».
— Свой?
— Казённый.
— Хорошо устроился, — плюхаясь в кресло, заключила Элайза.
55-тонный «шэдоу хок» был единственным средним мехом, который выпускала промышленность Магистрата. Собственно говоря, завод «ММ&М» на Данианшире их и делал — немного, с десяток-дюжину в год, и призывникам-новобранцам они доставались нечасто. Разумеется, если родня призывника не заседает в совете директоров «Маджести Металз».
Система военного образования в Магистрате Канопуса развалилась лет двести тому назад, в самом начале войн за наследство Звёздной Лиги. Кое-что удалось сохранить: военно-медицинские институты на Люксен и Краймари, флотский учебный центр на Кейтс-Холд — только благодаря ему этот неприветливый мир и не вымер ещё окончательно. Кое-где работали командирские курсы, но с подготовкой мехвоинов был полный завал. Элайза со своим дипломом 2-го Геройского подготовительного института — частного военного училища Лиги Свободных Миров — являла собою известное исключение из правила. Большинство же канопианских мехвоинов училось военному делу дома — в родительских поместьях и от родителей или их мастеров-над-оружием и наёмников. Элайза сама прошла бы этим путём, не вздумай сбежать из дома в шестнадцать. Военная служба же в Магистрате считалась обязанностью каждого гражданина, любого сословия — от крестьянина до фронесс, высшего слоя дворянства. Но если крестьян ждали пехотные батальоны, то дворянин обычно нёс службу мехвоином в армейских или же гарнизонных частях. Одни прибывали туда со своими фамильными мехами, другие рассчитывали получить боевую машину на месте. Большинству таких доставались лёгкие «стингеры», «уоспы» и «локасты», единственные, кроме «шэдоу хока», модели бэттлмехов, стабильно производившиеся в Магистрате. Или же латанные-перелатанные мехи других типов, купленные ещё во времена Звёздной Лиги или захваченные в бесчисленных боях и сражениях войн за её наследство. Как, например, «блэкджек» Элайзы: во Внутренней Сфере эту машину не выпускали уже третью сотню лет. Трио сорокатонных «ассасинов», составлявших основу ударного лэнса, было чуть поновее: выпущены в промежутке между 2800-м и 2830-ми годами заводом «Мальтекс Корпорейшн» на Эррае. В те же 2830-е этот завод был разрушен, и новых «ассасинов» больше не делали.
Почти у каждого меха в её роте и в целом батальоне была своя долгая история, и многие из них Элайза уже знала; новым был только полученный в этом году с завода «уосп» Джессики Крофорд. Спасибо и на том: Народная добровольческая бригада в ВСМ стояла в самом хвосте очереди на получение техники. Может, и не стоит хамить парню из «Маджести Металз», устраиваясь поудобнее в кресле, подумала она. Вдруг от щедрот компании нам что-то перепадёт — если успешно отобьём их шахты, прогоним пиратов раньше, чем они там всё разнесут.
Взревела сирена. «Предстартовая готовность — все по местам!» Элайза прикрыла глаза. В десятках метров под ней и её каютой маршевый двигатель корабля вышел на режим; потоки огня вырвались из дюз, лизнули бетонное покрытие площадки. Девяностометровая туша «Юниона» оторвалась от земли. Перегрузка навалилась внезапно — полуторная и почти сразу двойная. Корабль рвался вверх, прочь из гравитационного колодца, натужно ревя и подрагивая, сквозь редкие облака — к звёздам.
дропшип «Вонючка» на пути к Балавату
Магистрат Канопуса
— Какого хрена ты это начал? — спросил Оливейру капитан Мэтсон, когда они остались наедине.
Мэтсон был коротко стриженый молодой мужик лет около тридцати — на пару-тройку лет старше самого Оливейры; от отца — тоже мехвоина-наёмника — он унаследовал свой «мародёр», а отряд сколотил уже сам, пять лет тому назад. Оливейра ходил у него в лейтенантах четвёртый год, помогал держать в кулаке и немногих ветеранов, и ретивый молодняк, впрочем, уже доросший за эти годы до ветеранского уровня, и Мэтсон не ждал от него выходки вроде сегодняшней.