Тяжёлый ледяной блюз (СИ)
Аппаратура связи слегка пострадала от взрыва, и только. Ни демонтировать, ни ломать её пираты не стали, лишь заблокировали систему паролями. Взломать которые было вопросом времени и задачей не первой очереди: аппаратура дропшипов с наблюдением за околопланетным пространством и связью справлялась не хуже.
В здешний кабак, а может, салун, Уилбур явился не один — в компании замкомвзвода-2 звёздного капрала Лидии Луческу и нескольких бойцов головного отделения. Разливая им пиво по разномастным стаканам и кружкам, толстяк как бы невзначай поинтересовался:
— Платить будете-с, ваш-бродие?
— А как же, — хмыкнул Уилбур, выкладывая на стойку монету с профилем Коссандры Сентреллла. — Вот: целый доллар, и ежели ты, засранец, решишь, что этого мало…
— То вы вычтете из оплаты мою жизнь, — в тон ему сказал толстяк. — Известное дело, чего уж…
Пиво было светлым и мутным, с лёгким осадочком, как и положено нефильтрованному, но на вкус неплохим. Лучше, чем обычно варят из квиллара, уж в этом-то Скотт разбирался.
— Известное, — проговорил он. — Как и наказание для шпионов и стукачей. Тоже известное, верно?
Под его взглядом толстяк стушевался.
— Да я… как бы…
— Ты хочешь жить, а я хочу кое-что знать. Так что сделка у нас наклёвывается простая: с тебя честность — с меня твоя жизнь. Попробуем сторговаться?
к северу от Мэнорбира
Скайфог (Мир Уортингтона)
Периферия
Перекрашенный в цвета Магистрата Канопуса — синий и чёрный, с блёкло-голубым брюхом, неразличимым на фоне здешнего белёсого неба — «сперроухок» шёл на километровой высоте. Под брюхом и крыльями его, вместо бомб, висело полдюжины подвесных баков для реактивной массы, чтоб дольше держаться в воздухе. Сбрасывать их опустевшие не рекомендовалось: где потом новые взять? Нет уж, будь добр привезти все полдюжины назад. Знакомое дело, кивнул тогда Митч Вермеер. Наёмники тоже привыкли расходники экономить, где и как только могли. А тут ещё давешний бой…
Парни на «иглах» задорого продали свои жизни, убили беднягу Крингоша и порубали в капусту «сэйбр», на котором летал Митч; Глэдис не повезло: схлопотала прямое в кабину и взрывную декомпрессию, потому как лётный скафандр её тоже был повреждён. Космос есть космос — за это его Митч и не любил. Летать в небе понятней и проще. И декомпрессия тебя не убьёт, разве что, заберёшься совсем высоко.
— Снижаюсь до семисот, — сообщил он на борт «Деринои». — Облака слишком низкие, видимость ухудшается.
Начал пологий разворот к северу. Южные заросли выглядели пустыми, не похоже, чтоб их потревожила колонна техники. В принципе, это было понятно и так, по остающимся на земле следам, но коммандер Маркхэм решила потратить несколько минут на пролёт над южной частью долины — подстраховаться. Сама же она повела бэттлмехи на север. Хотя «Дериноя» руководила полётом, отслеживая «сперроузок» своими радарами, ещё один канал связи соединял его непосредственно с «мародёром» Маркхэм.
— Не ниже пятисот, — сказала она.
— Сам понимаю.
Пол-километра — предел для зениток, выше они могут достать «сперроухок» лишь по очень большой для себя удаче. И той же непрухе для Митча Вермеера, но тут ещё можно рискнуть, а вот снижаться до зоны эффективного обстрела — то риск неоправданный.
— Шестьсот, — решил он, вглядываясь в панорамный экран.
На вспомогательный вывел картинку маг-скана, ищущего в джунглях внизу скопления металла и магнитные поля работающих термоядерных реакторов.
— Есть засечка на час! от вас километров полста, коммандер.
— Поняла, — отозвалась Маркхэм. — Что именно?
— Пять реакторных сигнатур, точно — одна большая машина… ща подсвечу радаром… пять бэттлмехов, возможно, индастриал на дизелях, большой грузовик, похоже, ещё пара-тройка шеститонок. Ща подойду поближе… даю картинку!
— Вижу.
— Вторая засветка на четыре часа. — Митч резко завалил самолёт на крыло, меняя курс. — Вижу «урбик», «бегемот», две шеститонки. Медленно движутся. Скидываю картинку, ловите!
— Грузится… пришло! Ага…
* * *— Четыре отметки на пять часов, приближаются! — в голосе Норберта Кушнеревича Абдул-Джаббар уловил нотки паники.
— Точно четыре? — спросил он.
— Да… пока да.
— Всего четыре. — Он сбавил ход «феникс-хока», пропуская колонну вперёд. — Продолжать движение, Тайлер — ведёшь!
— Понял.
Оставленный без подчинённых второй лейтенант Тайлер Флойд был недоволен этим, но возразить не рискнул. Как и открыто выказывать недовольство. Абдул-Джаббар, между тем, перестроил свой лэнс цепью — лицом к приближающимся вражеским мехам. Быстрые, они шли прыжками и бегом, нагоняя колонну с юго-востока. Джунгли росли тут не сплошняком — что хорошо, иначе бы колёсная техника не проехала, но оставляли достаточно места, чтобы укрываться от вражеского огня в бою. Правда, и враг тоже мог укрываться не хуже. Продвинутые сенсоры «феникс-хока» первыми опознали незваных гостей: три «ассасина» и двадцатитонный «уосп», а может быть, «стингер»: без визуального контакта эту парочку спутать легко. Тот и другой выпускает промышленность Магистрата, тот и другой стоит на вооружении его армии. Как, в общем, и всех прочих армий и Внутренней Сферы, и Периферии.
За визуальным контактом не заржавело: покрашенные в блёкло-зелёную с жёлтым полосу болотного камуфляжа мехи вскоре показались на панорамных экранах. Расцветка не совсем подходящая к цветам растительности Мира Уортингтона: та, всё же, поярче, но магистратовцы, должно быть, использовали одну из стандартных схем. Эмблема канопианской Народной добровольческой бригады, пика с нанизанной на неё парой-тройкой колец, тоже была хорошо различима. «Уосп», всё-таки, «уосп». И действительно три «ассасина», против «феникс-хока», «стингера» и двух «уоспов» Брэдли Абдул-Джаббара.
С шестисотметровой дистанции «ассасины» дали залп дальнобойными ракетами. Они тоже шли цепью, но целью своей выбрали мех Абдул-Джаббара, как самый тяжёлый в отряде противника. Несколько боеголовок ударили его в левую руку и ногу. Джаббар выстрелил большим лазером по ближайшему из «ассасинов», больше на наудачу, чем в расчёте попасть, всё же, дистанция была великовата. Промахнулся, но это было неважно. Ещё пара боеголовок ударила по левому бедру, прежде чем Брэдли успел укрыться в зарослях. Новым выстрелом большого лазера он достал приблизившийся канопианский «уосп». Хрупкая броня левого борта раскололась, обнажая тонкие прутья несущих балок, плавящиеся и гнущиеся под лучом. Мех резко затормозил, качнулся назад и отпрыгнул, скрываясь в зарослях.
Обменявшись ещё несколькими выстрелами со «стингером» и «уоспами» лэнса Абдул-Джаббара, канопианские мехи отстали.
* * *— Третий-Л блок охлаждающего контура и левый торсовый прыжковый ускоритель выведены из строя, — докладывала фёст-ранкер Джессика Крофорд. — Тяжёлые повреждения несущих конструкций. Очаг возгорания потушен, сброс боеприпасов не производила.
— Хорошо, — сказала Элайза. — Ты молодец. Возвращайся на «Дериною», Раджкумар — выдели один мех сопровождения, чтобы её не подкараулили по дороге какие-нибудь ублюдки с базукой.
— Сабрина, — без колебаний, назвал Утпат. — Проводишь малышку до базы.
— Поняла, шеф, — отозвалась Санчес. «Ассасин» протянул левую руку с раскрытой ладонью манипулятора. — Джесси, пошли. Дай тёте ручку, будь хорошей девочкой.
— Юмористы, — буркнула Элайза.
Джессике повезло: удар в левый борт мог подорвать боекомплект, а сотни боеголовок РМД более чем достаточно разнести в клочья маленький «уосп». Да и мех покрупнее и крепче, в общем-то, тоже. Может, и был резон вывалить боекомплект на хрен из магазина: острой нехватки боеприпасов пока нет, а со вскрытой бронёй левой секции торса любой шальной осколок, выстрел из гранатомёта и даже пуля может стать фатальным. Но ладно, что сделано — то сделано. Едва ли в здешних джунглях кишат партизаны с базуками. Не так много у пиратов людей… да и базук.