Тяжёлый ледяной блюз (СИ)
— Даже примерно?
— Две или три, — подумав, сказал наёмник. — Максимум, четыре. Там человек полтораста бойцов: по два десятка или дюжины в блиндажах за большими пушками, остальных больше, чем на три или четыре точки не хватит. Да и бойцы, если честно, дерьмо: Уортингтон набирает туда рабов, у кого хватит… хм…
— Духу? — спросила Элайза.
— Дерьма, чтоб пройти испытания. Первое: двух кандидатов стравливают драться друг с другом на ножах, до смерти. Второе: засечь кнутом рабыню. А ещё прессинг на подготовке: на завтрак в столовой в начале цикла на две-три порции меньше, чем едоков. Кому не хватило — выводят на плац и приковывают к столбам до вечера. К отбою та же херня со шконками. Только приковывают на весь цикл — пока следующие лузеры не подоспеют.
Циклы, как уже знала Элайза, заменяли на Мире Уортингтона нормальные день и ночь. 43-часовые астрономические сутки были разбиты, примерно, пополам на два цикла сна-бодрствования. От пяти до семи часов отводилось на сон.
— Боевики, с которыми мы дрались здесь — из этих?
— Конечно, — сказал Оливейра. — Не так много у Уортингтона пушечного мяса, отчего и взялся… производить.
Цитадель находилась в северной части городка и вмещала два ангара мехов, казармы и апартаменты самого бандитского короля и его прихвостней. Ворота ангаров обращены на запад и восток, парадный вход — на юг. С севера и востока к ней примыкало несколько подсобных строений, сляпанных из чего попало; чуть юго-западнее находилась старая ремзона — квадратная коробка шириною метров 25–30. Её построили одной из первых, когда Уортингтон основал свою колонию на Скайфоге. Простейший каркас из металлических балок, на который наварены стены и потолок, тоже металлические. Остальную часть городка заполняло беспорядочное скопище халуп и лачуг. Часть из них была приспособленными под жильё типовыми контейнерами 12×2,5×2,5 метров, которых полно можно набрать в любом порту (и точно так же приспосабливали под жильё в припортовых трущобах), другие сляпаны из обломков и мусора. С материалами для строительства у Уортингтона было пока туго: дерево на Скайфоге не росло, добычу камня ещё не успели наладить. Железобетон наковыряли в развалинах старых поселений, контейнеры и кровельное железо привезли, откуда могли.
На общем плане Элайза присмотрелась к окрестностям. В полутора-двух километрах к востоку от крепости протекала всё та же судоходная река; с слову, судоходство на ней действительно было: парочка трёхсоттонных барж на дизельном ходу и даже военный катер «мауна-кеа», захваченные Уортингтоном на Ново-Трессиде. Между крепостью и рекой находились две бетонированные посадочные площадки, способные принять дропшип весом в 12–15 тысяч тонн, «Мул» или «Джамбо». Дальше, на самом берегу, был портовый посёлок — две пристани и ещё одно беспорядочное скопище лачуг. Дорога, соединяющая порт, площадки и крепость, была грунтовой. Пространство вокруг представляло собою частично заросший пустырь, в нескольких местах которого оставались глубокие круглые ямы — следы приземления дропшипов на грунт. С запада крепость полукольцом озватывали квилларовые поля, на которых трудилось несколько сотен рабов.
— Береговая батарея? — Элайза показала отметку «3×АП/5» на мысу в северной части посёлка.
— Да. Три пятидюймовки. По два десятка выстрелов на ствол.
В соседнюю папку Оливейра сложил материалы по боевым силам Уортингтона. «Драгунская» рота мехов включала тяжёлый — командирский — и два средних лэнса мехов, боевой и ударный. Её возглавлял сам бандитский король на своём «бэттлмастере», и первые бои, если всё будет по плану, этот отряд пропустит. Второй — «гренадёрской» — ротой командовал Ивер Доринг, в прошлом один из авторитетных главарей Вольного братства Антиаса. Но бóльшую часть своих прежних бойцов он там и потерял, сейчас под его началом была сборная солянка. Головной лэнс — штурмовой, два «сталкера» разных типов, «баньши» и «бомбардир». Ударный — «феникс-хок», «стингер» и два «уоспа». Ими командовал Брэдли Абдул-Джаббар, в прошлом головорез с Астрокази, в антиасском Вольном братстве тоже метивший в вожаки.
— Они с Дорингом на ножах, ещё с Антиаса: оба лезли вверх, но Ивер обогнал на повороте и первым вошёл в Круг капитанов, за год до того как вы разгромили Братство, — рассказал Оливейра.
— И потому Уортингтон свёл их в одно подразделение.
— Естественно.
— Если на Балават он возьмёт с собой Доринга, то Абдул-Джаббар останется на хозяйстве в тылу. И наоборот. Я правильно понимаю?
Оливейра кивнул.
— От тихоходных «сталкеров» и вообще ракетчиков толку на Балавате негусто… с другой стороны — это и может быть аргументом за то, чтобы взять с собой Доринга: Уортингтон ведь не рассчитывает здесь всерьёз воевать, — сказал он. — Зато самого опасного конкурента лучше держать при себе, под присмотром.
— Возможно, — признала Элайза. — Хотя из доклада Прохазки он должен знать, что я осаждаю Кадисию, то есть, повоевать ещё придётся. И тут лёгкий подвижный лэнс Джаббара ему пригодится. С другой стороны, в обороне Скайфога ему есть резон оставить отряд посильнее, мало ли, что может произойти… Ты говорил, что Доринг — отличный мехвоин.
— Да. И лучший стрелок РБД, которого я знал. Да и его напарник Стив Брочек не промах. У Брочека «сталкер»-4N с усиленным охлаждением, у Доринга модель 3Н, без больших лазеров, зато с РБД-20.
— Всего по шесть залпов на установку.
— Ничего… для нас хорошего, он их зря не потратит. Говорю же, он спец по стрельбе РБД.
— А два других мехвоина?
— Элвин Дорочак на «баньши» — ничего особенного, крепкий середняк. Парень на «бомбардире», не помню, как зовут — сопляк, неумеха. Но преданный Дорингу как собака, тут — да.
В третьем лэнсе гренадёрской роты было всего два меха: командирская «вольверайн» и «урбанмех», на котором стажировалась пара-тройка юнцов. Но их подкрепляли стотонный танк «бегемот» с крупнокалиберными пушками и пусковыми ракет малой и большой дальности, да вертолёт «уорриор» Н-7А с автопушкой среднего калибра под брюхом. Так что сбрасывать со счетов и этот отряд прикрытия тыла не стоило. Впрочем, Элайзу ещё в институте учили не зарываться. Тактику им там преподавал старый вояка, успевший повоевать за все пять великих домов, прежде чем передал бэттлмех сыну, а себе подыскал работу в Геройском подготовительном. И эту нехитрую заповедь он старательно доносил до юнцов: не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Не обольщайся, что справиться с врагом будет легко. Может, и будет, конечно — случается всякое. Но с вероятностью неменьшей случиться может и какая-нибудь хуйня, ломающая твои планы и играющая на руку противнику. Особенно когда ты идёшь воевать на его территории.
= XIV =
надирная прыжковая точка
системы Итцехо, Периферия
26 августа 3017 года
За три с лишним века своего существования «Роза Адхары» успела сменить несколько гербов и названий. От синей акулы дома Амарисов, под знаком которой её запустили с финмаркских верфей, до трёх золотых звёзд в зелёном круге, что украшали верхнюю, обращённую к кораблю сторону её паруса сейчас. В Магистрат её перегнали из Лиги Свободных Миров лет, этак, семьдесят тому назад, во время очередной тамошней смуты, когда на атрейском престоле за четыре года сменилось пять капитан-генералов, и шкипер Бертран Веницелос — прадедушка Линн — решил поискать местечко поспокойнее для себя и своих пятерых дочерей. Младшенькая — Розалинда — в конце концов, и сменила его на капитанском мостике. Линн тоже была младшей из выводка мамы Летисии, нынешней хозяйки корабля… впрочем, уже вторую неделю, как не хозяйки. С тех пор как мирно развесивший парус над тусклым солнышком Балавата корабль был захвачен пиратами. Перезарядка КФ-двигла в этой системе должна была занять двести три часа, и даже ещё половины этого срока пройти не успело. Не убежишь, как «Счастливый заяц» Лиз Валькенштейн, очередной раз оправдавший своё название. Лиз как раз начала сворачивать парус, когда между её корытом и «Розой» засветилась в пустоте тепловая сигнатура пиратского корабля.