Тяжёлый ледяной блюз (СИ)
Радиус зоны полного разрушения составил лишь несколько десятков метров, в километре-полутора от взрыва сошла на нет ударная волна. В ближайших ко взрыву домах задребезжали и лопнули стёкла, содрогнулась под ногами земля. Хорошо знакомое всем облако — гриб на тонкой ножке, растущий над развалинами Третьего рабочего посёлка — увидели многие. Огненный шар вспыхнул и погас слишком быстро, чтобы успеть причинить кому-то вред своим световым излучением. Будь потенциальных зрителей больше и будь они ближе, глядишь, и получили бы иные ожог сетчатки и слепоту, но в этот раз — обошлось. И истребители Смитингтона и Валеро, кружащие над городом, даже не шелохнулись, шли своим курсом, но…
— Ёбаный Блейк! — вырвалось у энсина.
Электромагнитный импульс тоже был слишком слаб, чтобы причинить вред бортовой электронике, но связь на несколько секунд прервалась. Потом восстановилась, Джеймс слышал в наушниках междометия и ругань — и своего ведомого, и Филлипса, руководившего их полётом с борта «Деринои», и Маркхэм, которая видела всё на голоэкране в рубке броневагона.
— Твою… свиноблядским поебом триединую мать!.. — Элайза резко подалась вперёд, и едва распавшееся, было, на пиксели изображение Мэтсона восстановилось, сказала. — Вот, значит, как?!
— Вот, значит, так, — удовлетворённо кивнул капитан наёмников. — Намёк понятен?
— Более чем, — процедила сквозь зубы Элайза. — Мне следовало догадаться…
— Так точно, — вклинился на своём канале Смитингтон. Он мог слышать переговоры коммандера и пиратов, но те его слышать не могли. — Хотя я грешил больше на вакуумную или просто гору промышленной взрывчатки и токсичных отходов. А тут блядь по-взрослому.
— По-взрослому, — не удержавшись, повторила за ним Элайза, и Мэтсон усмехнулся с экрана.
— Ты даже не представляешь себе, насколько. У нас тут наготове ещё три устройства, покруче демонстрационного, кстати, и знаешь ещё, что?
— Не тяни.
— Кобальт-шестьдесят.
— Что?
— Вы же, ребята, добываете здесь и кобальт. Вот, я в душе не ебу таких тонкостей, а он, оказывается, моноизотопный элемент — в природе встречается лишь единственный стабильный изотоп кобальт-пятьдесят девять. Шестидесятый же нестабилен, у него период полураспада пять с хвостиком лет, а чтобы его получить в количестве, надо рвануть ядерный заряд рядом с этим самым кобальтом-полста девять, тогда он превратится в шестидесятый. И пылью рассеется по всему следу ядерного взрыва, ужасно поганая штука. Ну да если ты помнишь историю, в Первой наследной так делали. Целые континенты засирали на десятки лет вперёд. Вот, скажем, на Вудстоке, это около Терры — мой старший техник бывал там, когда служил в армии Ляо…
— Я поняла, — сказала Элайза. — Хочешь сказать, что…
— На континент нам, конечно, не хватит, — охотно продолжил Мэтсон, — но уж кратер-то этот с непроизносимым названием мы вам загадим. Тем более, замкнутая котловина, вся хрень осядет внутри…
— И дезактивация влетит в такую копеечку, что проще забить: никакая потенциальная прибыль от добычи сырья тут её не покроет. Я поняла, — повторила Элайза. — И кажется, начинаю понимать и другое…
Она встала так резко, что перед глазами вспыхнули разноцветные мушки. Пошатнулась, вцепилась в край стола, на котором стоял монитор.
— Я ещё не изложил наших условий, — заметил Мэтсон.
— А мне плевать. — Элайза недобро прищурила глаз. — Ты ничего не взорвёшь, пока сам сидишь в городе. И если ты думаешь, что успеешь взлететь раньше нас… ну, можешь попробовать. У меня «Юнион» и «Интрудер» против твоих «Юниона» и грузовика; даже если грузовик вооружён — против канонерки он не канает. Так что я могу закрыть тебе небо, и никуда ты не денешься… вот с этой позиции мы и начнём переговоры через час. До связи!
= VII =
зона высадки Ново-Синклерского добровольческого
в шести километрах от Кадисии
Балават, Магистрат Канопуса
19 августа 3017 года
— Я не понимаю, о чём вы говорите, коммандер, — в голосе Кевина Мак-Доно звенело хорошо рассчитанное возмущение. — И у меня есть право хранить молчание, между прочим.
— Головидов насмотрелся? — хмыкнул баннер-сержант Скотт. — Может, тебе ещё адвоката найти?
— Уилл, он и есть адвокат, — сказала Элайза.
— А… — сержант коротко, без замаха, ударил Мак-Доно под дых. Перехватил за шкирку, не давая упасть и задумчиво проговорил. — Никогда ещё не бил адвокатов. А ведь давно хотел…
— Ну, вот… — Элайза покосилась на часы. Из опрометчиво объявленного ею часа до возобновления переговоров с Мэтсоном прошло уже сорок минут. — Видишь: хотел и получил. Мечты сбываются…
Она честно попробовала разговорить Кевина по-хорошему. Отчасти из нежелания доводить дело до мордобоя, отчасти — из неуверенности в правоте своей догадки. Головоломка сложилась внезапно, уже когда Мэтсон изложил суть своей угрозы. На десятилетия сделать Нодардашираганский кратер непригодным для разработок — пока не спадёт радиационный фон, это слишком опасный и дорогостоящий трюк для простого прикрытия грабежа. Во взятие заложников играют гораздо проще. Несколько тонн промышленной взрывчатки, которые в шахтёрской колонии раздобыть легче лёгкого, или пара-тройка термобарических бомб, умело заложенных в заводском комплексе, угробят массу ценного оборудования и человеческих жизней — достаточно, чтобы прибывший на планету отряд трижды подумал прежде, чем штурмовать город. Но полное уничтожение колонии… такими угрозами не разбрасываются. И если она прозвучала, то на кону явно не полторы или две тысячи тонн добычи, которые может увезти «Данаис»… ну — десять, пятнадцать, двадцать тысяч тонн плюс захваченные грузовые корабли… которые дорого стоят, но — не настолько дорого. Или настолько? Червячок сомнения шевельнулся в груди Элайзы.
Скотт усадил Мак-Доно на стул — разговор шёл в каюте коммандера — и навис над ним своими шестью футами роста и девяноста кило живого веса.
— Мы ж предлагали тебе по-хорошему, — укоризненно сказал он. — А ты в несознанку. Ну вот зачем?
Навык допроса у Скотта был самый зачаточный — так, нахватался по верхам, пока служил в полку Хадсенна. Тот попытался создать разведывательно-диверсионный отряд, а в таком умение по-быстрому допросить, скажем, взятого языка бывает очень полезно. Но там молодой Уилбур был лишь рядовым бойцом спецназа, и целенаправленно его этому не учили. Сам научился, глядя на старших товарищей.
— Ты ведь с самого начала темнил, — сказала Элайза. — Не только с германием. Тебя запихнули нам на борт в последний момент, ты, в общем, почти никто — кроме того, что племянник лорда Мак-Доно, мелкий и младший, но родственник… как раз такой, которого не жалко потерять, если дело пойдёт наперекосяк, но который достаточно свой, чтобы доверить ему семейные тайны.
— О господи! — взвыл Мак-Доно. — Да что вы оба от меня хотите!?
— Правды, — просто сказала Элайза.
— Я вам не лгал.
— Но умолчал о многом. Теперь рассказывай.
— О чём?!
Уилбур перехватил его за основание шеи и слегка шевельнул пальцами. Мак-Доно взвыл снова — теперь уже нечленораздельно, от боли.
— Настоящая цель этого рейда, — сказала Элайза. — И твои настоящие задачи. Ты ведь адвокат, дружок, то есть — профессиональный переговорщик. Ты должен был договариваться с пиратами?
— Это вы сказали, не я!
— Говори ты.
Скотт запустил руку в карман, извлёк не сигару — обычную пачку сигарет. Закурил, затянулся, свободной рукой резко перехватил Кевина за запястье и поднёс тлеющий огонёк к тылу кисти.
— Давай подумаем, на какой сигарете ты расколешься? Элли, поможешь его подержать?
Сдался Мак-Доно уже на второй. До сеанса связи с пиратами оставалось десять минут.
— Я знаю только про эту колонию, — сказал Мак-Доно. — Мы хотели отнять её у Пристов. Здесь же германий, кобальт, уран, редкозёмы… золотое дно, оттолкнувшись от которого, мы поднимемся выше!