Гарем стервозных мажорок 3 (СИ)

Возле машины их встретил некий служащий — грузный человек лет пятидесяти с седой бородкой, облаченный в серый костюм американского покроя. Вельцева с ним тихо переговорила. Служащий жестом пригласил их следовать за собой, ко входу в это здание. Виктор, следовавший за этим человеком и Вельцевой, заметил, что Стелла себя чувствует явно не в своей тарелке — она шла рядом с ним и сжав губы, немного нервно поглядывала по сторонам.
Пройдя по длинной аллее, засаженной каштанами и ясенями, они поднялись по небольшой лестнице и служащий открыл дверь, пропуская их вперед.
Слева от двери Виктор заметил небольшую табличку, которая почти сливалась со светло-бежевой отделкой здания — «Пансионат „Тишина“, Москва, Управление делами Министерства общественной безопасности и госконтроля Р.К.Д.Р.».
«Это многое объясняет — мне сразу все это здание показалось ведомственным, от него за версту несёт чем-то подобным. Значит, закрытый пансионат для особо важных отставников или кого-то ещё», — сделал очевидный вывод парень, когда они зашли внутрь.
Вестибюль оказался довольно светлый и просторный, без лишней мебели, выложенный плиткой и застеленный темно-красными дорожками — они вели к двум лестницам по бокам большой, отделанной деревом стены напротив входа. Сама эта стена поразила Виктора — это был своего рода стенд из темного, старинного дерева с резьбой и вязью, украшенный огромным, явно очень дорогой работы, флагом РКДР — традиционным триколором с золотистой бахромой по краям и вышитым гербом посередине, который особенно приковал взгляд парня: двуглавый черный орел с рубинового цвета глазами и золотисто-белым георгиевским крестом на груди держал в своей правой лапе серебристый меч, в левой — пучок ликторских фасций.
«Это явно очень дорогостоящая вещь — каждая деталь красиво и подробно вышита, и рубины явно настоящие. Получается, скипетр заменили на меч, а державу — на фасции, и орел черный, более хищнический на вид, будто осматривает местность в поиске добычи и готов напасть. Что же это символизирует?» — на мгновение задумался впечатленный увиденным Виктор — до этого он как-то не обращал внимания на здешнюю государственную символику, хотя мельком видел её на облигациях и деньгах.
Правее от флага, в окружении более десятка красивых лампад — зеленых и фиолетовых, стояла изящная мраморная колонна с водруженным на неё бюстом.
«Это чей бюст, Дзержинского?» — снова прибалдел Виктор. — «Здесь? Откуда? Не, вроде на Колчака похож, а вроде и нет».
— Какая ценная и раритетная вещица, таких всего девять во всем мире — их делали из чистого серебра в Ватикане, как раз в лето перед обретением магии, — чуть толкнула его локтем Стелла, выведя из легкого ступора — в её шепоте было восхищение.
И действительно, когда они пошли за служащим в сторону левой лестницы, Виктор рассмотрел бюст поближе и успел прочитать надпись на табличке — это оказался бюст Гая Юлия Цезаря, действительно из серебра и с очень впечатляющий проработкой деталей.
«Да в нём полста кило металла, никак не меньше. А работа очень тонкая, с вниманием к каждой мелочи. Наверно, делали копию с оригинального мраморного бюста, и сделали великолепно», — бюст Виктора восхитил и дал ощущение холодного спокойствия.
Когда поднялись на второй этаж и оказались в просторном, пустом коридоре, служащий показал руками на массивную дубовую дверь в конце коридора, слева:
— Вам туда. Господин Иоаннидис сейчас в библиотеке — он почти все дневное время проводит там. Если пожелаете чай, позвоните в звонок.
— Благодарю вас, — с любезностью кивнула ему Вельцева.
Служащий еле заметным, почтительным кивком откланялся и пошел обратно вниз по лестнице.
— Занятное местечко, я краем уха слышала о парочке таких, — с почтительным шепотом произнесла Стелла, проведя ладонью по огромной темно-коричневой портьере, которая закрывала большое окно.
— Ну, я бы на старости предпочла жить более свободно и где-нибудь возле моря, — покачала головой контрразведчица. — Пойдемте! — показала она рукой на дверь.
 
— Нормальный пансионат, почти курорт для людей с особыми заслугами и большими знаниями и способностями, — констатировала Стелла.
«Хорошо, если пансионат, а не почетная тюрьма», — Виктор пока что был настроен скептически, хотя обстановка ему нравилась — здесь ощущался уют и комфорт.
Подойдя к двери, Вельцева тихонечко постучала и через несколько секунд открыла её.
— Проходите, — из глубины помещения раздался немного скрипучий, но ещё выразительный баритон с мягким, еле уловимым акцентом.
Виктор вошел за девушками, которые остановились почти возле двери — зал библиотеки оказался большим. Огромные полки из темного дерева вдоль стен, две больших люстры, завешенные портьерами три окна, несколько различных столов и кресел посреди зала, красивые ковры, камин напротив входной двери.
«Шикарная библиотека, как в старинных замках — здесь можно сидеть неделями в кресле, пить чай и читать, закинув ноги на пуфик возле камина. Не хватает только шкуры медведя или тигра, а ещё бара с коньяком и ромом», — Виктору здесь понравилось с первого взгляда.
Нужный им человек находился недалеко от камина — он сидел в глубоком кресле боком ко входу, рядом с круглым столом, на котором высились три стопки книг и стояла резная шкатулка, щедро украшенная янтарем и рубинами. 
Зал был более чем просторный, и человек здесь явно был один — Вельцева, чуть взмахнув кистью, направилась к нему. 
— Добрый день, господин Иоаннидис, мы к вам по важному делу, вас должны были предупредить… — довольно неуверенно произнесла блондинка, встав в зоне видимости для человека.
Виктор и Стелла стали чуть сзади и ещё толком не видели его, только руку на подлокотнике.
— Здравствуйте! Кхе, присаживайтесь, не стесняйтесь, — немного скрипуче ответил человек.
«Интересный у него акцент, мягкий и почти неуловимый, но до конца он не смог избавиться», — Виктор рассмотрел сидящего в кресле дедушку, пока они рассаживались по стульям напротив него.
Несколько секунд помявшись — парень видел, что она чувствует себя неловко, Вельцева произнесла:
— Господин Иоаннидис, я штабс-капитан Вельцева из второго департамента, и вчера случилось крайне тревожное происшествие — я и мои друзья хотели бы узнать некоторую интересующую нас информацию.
Старичок, закутанный в плотный темно-серый халат, чуть пошевелился и неслышно кашлянул — Виктор понял, что ему явно за восемьдесят, если не больше — умное лицо, аккуратная седая бородка и бакенбарды, взгляд черных глаз — вполне ещё цепкий. 
«Похож на Алена Делона был в молодости, наверно, ну или наоборот», — сравнение пришло на ум парню само собой.
— Значит, полковник Виноградов не информирован о нашей беседе? — негромко произнёс старичок, и Виктор увидел, как Вельцева на несколько мгновений стушевалась.
«Что за полковник — её начальник департамента, наверно?» — предположил парень.
— Но это не важно, — дедок не без труда поднял на пару секунд правую кисть с зажатыми в ней очками. — Можете обращаться ко мне — Антон Игнатьевич, и не стесняйтесь — все мои собеседники могут рассчитывать на полную конфиденциальность. С кем имею честь? — он перевёл взгляд на Виктора и Стеллу.
— Стелла Песочникова и Виктор Иволгин, — отрекомендовала их чуть покрасневшая Вельцева.
«Хреновенько она к беседе готовилась — чего было спешить и ломиться сюда вот так?» — сделал малоприятный вывод Виктор.
— Ах, Песочникова, всё ясненько, — чуть более медленно проскрипел старичок. — Не ожидал. Знаком я с вашим батюшкой, мы с ним хорошо поработали в конце восьмидесятых по краковской эвакуации, да. И потом тоже бывало дело. 
— Простите, вы знакомы с моим отцом? — пораженно вымолвила Стелла и растерянно взглянула на подругу.
— Мне звонили из администрации от его имени касательно консультации визитёров, а вы, прекрасная барышня, очень на него похожи — и брови, и губы, и фамилия в некоторых кругах известная, — тихонько засмеялся Иоаннидис. — И ваша тоже, молодой человек, и поэтому всё это крайне интересно в общей мозаике вероятностей и объясняет поспешность этой встречи, — неожиданно для парня дедок взглянул на него с каким-то пониманием и сожалением.