Где деньги, мародер? (СИ)

— Звучит как отличный план… — осторожно сказал я, пытаясь придумать какой-нибудь безопасный путь к отступлению. Но пока ничего подобного не было. Ни знакомых лиц, ни внятного повода отделаться от неожиданной назойливости Матонина. Голову неожиданно обожгла мысль, о том, что он просто со мной играет. Талтуга по его наводке проникла в мой сон и напела какой-то мистической чуши про золото и тень, а он сейчас старательно делает вид, что не опознал того парня, который от него сбежал со спецэффектами и медведем. «Блин, надо бы предупредить Натаху и Гиену, что Матонин в Томске!» — подумал я. А безумный Юрий, который вел себя как заядлый завсегдатай светских приемов, тем временем тащил меня в сторону столов с закусками. Рядом с которыми кроме меня ни одного студента не было. С другой стороны — а зачем я вообще хочу от него сбежать? Просто потому что не могу прямо сейчас всадить ему нож в печень? Да это же отлично, что он меня не не узнает! Значит я могу с ним поболтать по душам, выведать, что у него за планы, в каком он настроении и все остальное. Откуда вообще у меня возникло дурацкое желание прятаться по углам? Я тряхнул головой и выпрямил спину.
— Кстати, а какая программа у этого шоу? — Матонин взял со стола пластик яблока и презрительно поморщился в ответ разливающему пива.
— Сначала выступят студенты, желающие найти себе попечителей или меценатов, а после обеда будет презентация проектов от разных кланов, — сказал я. — Я в первый раз на таком, мне тоже любопытно.
— Скука! — буркнул Матонин. — А, так ты тоже намерен кому-то продаться?
— Вроде того, — я подмигну Матонину. — Обучение в университете стоит недешево.
— Хм… — Матонин отстранился и посмотрел на меня внимательно. — У меня никогда не было своего студента. Ты медик? Или инженер?
— Ни то, ни другое, — я широко улыбнулся. — Я историк.
— Вот как? — Матонин скривился и оттопырил губу.
— Например, вы знаете, что это такое? — не дожидаясь его комментариев насчет бесполезности моей специальности или еще чего-нибудь в таком духе, я вытащил из кармана глиняную копию Золотого Соболя.
— Не имею ни малейшего представления, — Матонин потянулся к тарелке с тарталетками.
— Лет сто назад, практически сразу после баниции, — начал вещать я. — Один энтузиаст захотел объединить Сибирь в единое государство. Он собрал всех заинтересованных лиц и в качестве символа отчеканил тысячу вот таких монет. Из золота.
— Слишком большие для золотых монет, — заметил Матонин, уровень интереса Матонина поднялся чуть выше абсолютного нуля.
— Как мы видим, из затеи Пепеляева ничего не вышло, — сказал я. Нда, успех моего выступления перед безумным Юрием пока довольно сомнительный… Впрочем, чего я ожидал? Никаких смертоубийств и кровавых подробностей же… — Более того! Получившие эти монеты магнаты перессорились между собой и устроили настоящую резню за право обладать ими.
Ага! На резню он отреагировал лучше!
— А теперь, — с воодушевлением продолжил я, — когда интерес к этой истории уже все забыли, эти монеты пылятся в никому не нужных кладах. И чтобы получить их, нужен всего лишь историк. Вроде меня.
Я подмигнул Матонину и подбросил монету на ладони.
— Существует легенда, что тот, кто сумеет собрать их все, — вполголоса проговорил я Матонину на ухо. — Станет императором Сибири.
Эту импровизацию я только что придумал, но, похоже, попал в точку — в глазах Юрия засветился безумный огонек алчности.
— Императором? — задумчиво переспросил он. — Но это всего лишь глиняный оттиск!
— ну не понесу же я на собрание вроде этого настоящее золото, — я усмехнулся. — Кроме того, существует еще одна легенда…
— Ладно, ладно! — Матонин замахал руками. — Я понял! Ты ищешь покупателей? Сколько у тебя таких монет?
— Всему свое время, господин Матонин, — сказал я.
— Так мы все-таки знакомы? — Юрий снова нахмурился.
— Нет, — я быстро покачал головой. — Просто у меня есть список гостей, и я опознал вас по описанию.
Блин, прокололся. Надо бы все-таки от него отвязаться. Матонин непредсказуемый и эксцентричный. С него станется продержать меня рядом с собой в течение всего этого собрания, а у меня совершенно другие планы.
 
— Интересно… — начал Матонин, но его прервал пронзительный звук звонка. Под шумную трель на сцену вышел Кащеев, накинувший поверх строгого черного костюма фиолетовую мантию.
— Господа, прошу внимания! — громко объявил он. Но гости как-то особенно на его появление не отреагировали. Рядом со столом продолжили пить пиво под многочисленные закуски. Стайка студентов куда-то откочевала. Кажется, за кулисы. Воспользовавшись заминкой, я кивнул Матонину и с самым озабоченным видом направился в сторону сцены. Быстро. Чтобы он не успел меня остановить.
— Прошу внимания! — еще громче сказал Кащеев. — Прежде всего, я рад приветствовать здесь старых и новых друзей университета…
Дальше его речь я не слушал. Примерно было понятно, что он там будет говорить. Бла-бла-бла, программа собрания, важные гости и все такое. А я пока так и не решил, что именно буду вещать со сцены. А студенческий распорядитель, за которым я краем глаза следил, куда-то как назло делся.
— Прошу прощения? — сказал незнакомый парень, на которого я случайно налетел, пока крутил головой.
— Ой, извините! — сказал я.
— О, я смотрю, вы избавились от Матонина-младшего! — сказал незнакомец. — А я уж думал, не пойти ли вас выручать!
— Вы с ним знакомы? — спросил я, разглядывая нового собеседника. Совсем молодой, лет семнадцать. Или даже еще моложе, просто строгий темно-синий костюм делает его старше. На галстуке — зажим из белого металла с рубином размером с горошину. На среднем пальце правой руки — перстень в пару к зажиму. Незнакомый, совершенно точно. Никогда его раньше не видел и даже никого на него похожего.
— К несчастью, да! — парень скривил недовольное лицо. — Кстати, я Стас Демидов. А вы?
— Богдан Лебовский, — представился я.
— Новенький? — Демидов оценивающе осмотрел меня с ног до головы.
— Так заметно? — я хмыкнул.
— Есть что-то такое… Растерянное, — он подмигнул. — Но держишься неплохо, не переживай. Ты случайно не инженер?
— Неа, — я помотал головой. Как они все странно переходят с вы на ты и обратно, я никак не могу привыкнуть!
— Жаль, — младший Демидов покрутил на пальце перстень. — Нам на производство нужен один. Придется ждать презентаций и слушать, какие они все замечательные.
— А вы же здесь всех знаете, да? — спросил я.
— Ноблесс оближ, как говорится, — он кивнул. — Конечно, знаю. А что? Повести экскурсию?
— А можно? — спросил я.
— Ну если ты никуда не торопишься и тебе не надо готовиться к выступлению… — Демидов многозначительно покосился в сторону сцены, с которой все еще вещал Кащеев.
— Успею, я не первый, — легкомысленно отозвался я.
— Как скажешь, Лебовский, — Демидов криво ухмыльнулся. — Вот этот толстый, который пытается ухватить рыбу с тарелки и сейчас прольет на себя соус — Шарль Дюфлон. Его легко можно опознать по двум мордоворотам, постоянно трущимся рядом.
— Это он строил цеппелины? — спросил я, разглядывая неказистого на вид дядьку. Брюки на заднице висят мешком, рукава пиджака какие-то перекошенные, галстук повязан непонятно как. Усы еще такие… дурацкие. «Это нэ усыки, это пропуск в трусыки!» или что-то вроде того. В лице совершенно ничего изысканного или французского — типичная такая простецкая мужицкая ряшка.
— О, не только цеппелины! — глаза Стаса восторженно сверкнули. — Месяц назад он показывал свою версию боевого шагохода! Ты не смотри, что он выглядит как запойный куркуль! Он настоящий техномаг, и клан сколотил за несколько лет такой, что те же Матонины уже забеспокоились!
— И из Матониных кроме Юрия кто-то есть? — спросил я.
— Нет, что странно, — Демидов вытянул шею, оглядывая собрание. Пока я общался с Юрием, народу явно прибавилось. — Но может попозже подойдут. Или решили, что раз здесь Юрий, то лучше не позориться.