Где деньги, мародер? (СИ)

— Пожалуй, — я кивнул. Даже особо кривить душой не понадобилось, Ярослав Львович и правда зрил в корень. Как бы там я ни морщился от подземелий, и что бы там ни думал о драках в темноте, но он прав. Ужас, но не ужас-ужас. Случалось, проходили, нейронные связи настроены и отработаны. Я открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент сильная рука Феодоры вдруг обняла меня за талию. Она резко притянула меня к себе и зашептала:
— Быстро закрой глаза и обопрись на меня! — ее пальцы больно воткнулись мне под ребра. — Не спрашивай, просто делай! Или мне придется тебя вырубить!
Я обмяк, повис на ее плече и прикрыл глаза. Продолжая, впрочем, смотреть сквозь прикрытые веки.
Ах вот оно что!
Мы свернули в коридор к лазарету, а там у дверей дежурила троица моих давних знакомых — Леннон, Кортес и третий. Леннон от нетерпения аж приплясывал на месте. Кортес сидел на полу, привалившись к стене, а третий просто стоял рядом.
— Вот он! — Леннон рванул к нам. — Ну наконец-то!
— Ну-ка ша, мародеры! — Феодора выставила вперед открытую ладонь. — Утром приходите. Или вам не терпится на поминках вашей абитуры нажраться?
— Да он вроде нормально выглядит… — Леннон нерешительно остановился.
— Это ты что ли его наставник, очкарик? — Феодора приобняла меня крепче. — Давай-ка дальше ты потащишь. У меня уже руки отсохли.
Она разжала объятия и легонько толкнула меня вниз. Я послушно ссыпался мешком к ее ногам. Упав так, чтобы обзор себе оставить. Пока она меня роняла, ее халатик разъехался в стороны открыв трем заинтересованным зрителям полное отсутствие под ним белья. Для эффекта она еще резко свела лопатки, и ее внушительные сиськи упруго подскочили сосками вверх.
— Упс… — сказала она, не делая никаких попыток прикрыться. Кортес и третий предсказуемо остолбенели. Взгляды их были направлены понятно куда. На меня посмотрел только Леннон.
— Где ты его нашла? — спросил он.
— Там, где ты его бросил, очевидно же, — ответила Феодора и медленно свела полы халатика вместе. Неплотно. — Его нужно отнести в третью палату. Я его залатаю, утром будет как новенький.
Интересно, а куда делся Ярослав Львович? Все ведут себя так, словно его нет рядом. Он точно сворачивал вместе с нами, но сейчас куда-то делся…
— Закрыто, — Кортес, не сводя взгляда с Феодоры подергал дверь лазарета.
— Ах да, сейчас… — она сунула руку в карман, и что-то металлически звякнуло об пол. Ну да, еще не все продемонстрировала, конечно. — Вот блин…
Она повернулась ко всем задом и наклонилась. Как бы невзначай зацепив подол и так короткого халатика. Вот теперь и Леннон тоже слегка согнулся. Честно говоря, у меня самого возникла недвусмысленная тяжесть где-то в районе ширинки. Коварные ключи, конечно же, закатились под стул для посетителей, и Феодоре пришлось нагнуться еще ниже. Полы халата снова разъехались. Поза была ну настолько откровенной, что даже дебил бы догадался, что она все это делает специально. Только вот что это меняло?
И не отвернешься, я же по легенде бесчувственное тело. Разве что глаза плотнее зажмурить… Ага, вот еще! Но хороша ведь, сучка! Просто огонь огненный!
Она встала, поправила халат, запахнула его до самой шеи и завязала пояс. Правда теперь уже это ничего не меняло. Перед глазами все равно маячили ее торчащие соски, сочные ягодицы и розовые лепестки между гладких бедер. Оххх…
— Несите его за мной, — сказала она и пошла по коридору. К той самой палате, где я и пришел в себя некоторое время назад.
Кортес и третий, подхватили меня за плечи и ноги и потащили. Дышали они тяжело, и им явно сейчас не было дело до моего самочувствия. Леннон шел рядом. Лица его мне было не видно. Но на меня он тоже не смотрел.
— Так что с ним такое? — спросил Леннон, стоя в дверях и глядя, как двое его приятелей укладывают меня на кровать.
— Не твое дело, мародер, — сказала Феодора. — Ты должен был следить, значит твой просос.
— Так я у дверей ждал! — заорал Леннон.
— А меня вытащили из постели с тремя офигенными мужиками, — отчеканила Феодора. — И потом мне пришлось тащить его на себе с третьего подвального яруса. И сейчас мне всю ночь еще возиться, чтобы он не превратился в останки.
 
— А пробой-то был? — спросил Кортес.
— А вот у Соловейки и спросишь! — Феодора ослепительно улыбнулась. — Что встали, выметайтесь! Вы мне здесь больше не нужны. Хотя нет… Подежурьте пока, мне надо за Ярославом Львовичем сбегать.
Она быстрым шагом покинула палату, оставив троицу рядом с моей кроватью.
— Ебаный ты покос… — простонал Кортес. — Я думал у меня штаны лопнут.
— Ссссука… — третий опустился на стул. — Трое мужиков, ну охренеть теперь…
— А что, думал дотрахать предложит? — язвительно спросил Леннон. — Давайте ходу отсюда, пока она Кащеева не притащила.
— А этот? — третий мотнул головой в мою сторону.
— Утром заберем, — помолчав, сказал Леннон. — Вдруг он правда только снаружи нормально выглядит, а внутри — фарш из мяса и говна.
Все трое быстро выскочили из палаты, и я остался один. Расслабился, развалился на кровати поудобнее.
Да уж, грубо, но эффективно. Такое откровенное актерство, что и дурак бы догадался, что его разводят. Наверное, если бы на кону стояла их жизнь или хотя бы здоровье, они вряд ли бы пялились на внезапные голые сиськи. Хотя ладно, кого я обманываю? Конечно, пялились бы…
— Я бы предложил вам прогуляться вместе до какого-нибудь уютного кабака и вместе что-нибудь выпить, — как ни в чем не бывало продолжил разговор появившийся на пороге Ярослав Львович. — Но вы чуть позже поймете, что в ваших интересах, чтобы нас с вами пореже видели вместе.
— Потому что я мародер, а вы — каратель? — спросил я.
— Фу, как же я не люблю этот жаргон, — поморщился Ярослав Львович. — Но по существу — все верно. Моих подопечных называют каратели, а птенцов Сольвейг Павловны — мародерами.
— А почему? — спросил я.
— Это довольно просто, — Ярослав Львович подвинул ближе к кровати один из стульев. — Вне зависимости от одаренности в дисциплинах, люди условно делятся на два типа. Одни склонны воздействовать на неодушевленные предметы и объекты, а другим легче дается контакт с физическими телами.
— Одни калечат, другие лечат? — я усмехнулся.
— Все немного сложнее, но пока сгодится и такой вариант, — Ярослав Львович ответил на улыбку, но глаза его были серьезными. — Лизонька и Феодора учатся на медицинском факультете.
— Но почему мародеры? — я задумчиво почесал затылок.
— Так сложилось, — он снова поморщился. — Видите ли, само существование университета требует от его сотрудников и студентов немалых вложений. Да, кланы промышленников были бы рады нас поддерживать и содержать, но тогда пришлось бы обязательно принимать чью-то сторону. Кому-то при-над-ле-жать. Понимаете?
Я кивнул.
— Где-то в середине пятидесятых прошлого века университет был на грани исчезновения, — сказал Ярослав Львович. — Не было денег, не было ресурсов. И тогда появилась группа инициативных студентов, не отягощенных моралью в финансовых вопросах. Они все родились и выросли уже после баниции, так что имперские законы для них были практически пустым звуком. Они начали реквизировать некоторые лишние богатства окрестных промышленников, золотодобытчиков, ватажников и просто неосторожных людей. И все эти сокровища полились в казну университета.
— Так вот откуда мародеры, — сказал я.
— Разумеется, такой ход событий понравился не всем, — продолжил Ярослав Львович. — Кое-кто начал возмущаться, кое-кто угрожать. Тогда появилась другая группа инициативных студентов. Они тоже не афишировали своих имен, как и первые. И тоже вольно обращались с моралью. Но благодаря их действиям, особенно рьяные противники независимого сибирского университета начали… умирать. От загадочной болезни, от отравления грибами, от глупого несчастного случая.
— Каратели, — усмехнулся я.
— Официально никого из них не существовало, разумеется, — продолжил Ярослав Львович. — Собственно, университет всячески старается эти страницы извлечь из своей истории.