Пережить полнолуние (СИ)
Одеяла и подушки ждут ребят, ля-ля-ля-ля-ляаа,
Даже сказка спать ложится,
Чтобы ночью нам присниться.
Ты ей пожелай: баю — бай…
Вместо того, чтобы сладко уснуть под колыбельную — Вика, не моргая, уставилась на меня своими голубыми глазками и внимательно прислушивалась к каждому слову.
Ой, промашка вышла! Кажется, Катя ей не поет или дело в том, что я — не мама. Хорошо хоть не орет!
Сдази раздалось сдавленное хрюканье, из всех сил сдерживаемое ладонью, и щелкнула кнопка чайника. Я закатила глаза. Тут Леха подошел и забрал у меня ребенка, начал ее укачивать по — своему.
Я бросилась к чайнику и стала разводить голодной малышке смесь. Как Катюшка написала в инструкции — Вика выпивает сто двадцать грамм смеси, а это значит — нужно добавить в воду четыре ложки порошка.
Как бы ни было обидно, но грудью Кате запретили кормить еще в роддоме. Доктор сказал, что у Вики аллергия на материнское молоко и порекомендовал нужную смесь.
Быстро взболтав содержимое бутылочки, поспешила к племяшке. Протянула Лехе бутылочку с детским питанием, забрала Вику и направилась к дивану. Сев, правильно уложила ребенка на одну руку, второй предлагая ей смесь.
Викуся губами впилась в бутылочку и начала шумно посасывать разведенное молоко. Я умиленно смотрела, как малышка жадно кушает.
Леха сел рядом и улыбнулся в тридцать три зуба. Я не выдержала и, насколько это возможно — шепотом зашипела:
— Что смешного?
— Ты фальшивишь! — явно врал этот засранец. Не так уж плохо я и пела! Кажется… — А еще знаешь колыбельные, или это твоя любимая? — продолжал докапываться несносный жучара.
— Нет! Других не помню! — ответила сквозь зубы. — Но если щас не отстанешь — родится новая колыбельная с тем же мотивчиком, но другим смыслом! — решила пригрозить. А ему только того и надо!
— Ну давай, коли не шутишь! Али кишка тонка сочинить самой?
— Блин! Викусь, придется послушать всякую тарабарщину! Не говори маме, ладно? И не учись плохому! — обратилась к ребенку. Вика как раз прикончила молоко, запила водой — как она любит, и начала сладко подремывать, наполовину прикрыв глазки.
— Окей. Давай попробуем! Но мне совсем не легко без ручки и бумажки, — предупредила на всякий случай. — Так что не обижайте автора зверских стихоплюйств! — сначала решила вспомнить строки из того же детства, а потом уже начать озвучивать свой коротенький вариант.
Спят усталые вампиры, ведьмы спят, ля-ля-ля-ля-ляаа,
Вурдалаки и страшилы ждут ребят, ля-ля-ля-ля-ляаа!
Даже ужас спать ложится,
Чтобы ночью вам присниться!
Быстро засыпай! Баю — бай!
За минуту в голове подобрала парочку простейших рифм и затянула по новой:
Бдят лихие трупоежки, зомби бдят, ля-ля-ля-ля-ляаа,
В гости ждут Богатырева, есть хотят, ля-ля-ля-ля-ляаа,
Только Лешка спать боится -
Вдруг маньяк ему приснится!
Двери запирай, баю — бай!
Я все это время не смотрела в сторону Лехи. Было как — то неловко от того, что пела при нем и потому — что сочиняла. Для вас это покажется глупой попыткой имитации черного юмора, но я никогда не могла показывать другим свои странные стишки и наброски. Это очень личное, чисто мое пространство, и теперь я сама себя выводила из зоны комфорта.
Викуся уже вовсю спала и видела десятый сон. Я наконец — то повернулась к Лехе. Он, улыбаясь, показал мне большой палец и пошел в спальню. Я осторожно уложила ребенка в кроватку и придержала ее ручки, когда она их на рефлексе вскинула.
Фух, первое кормление прошло лучше, чем я ожидала. Думала, что у меня перепонки лопнут от детского плача, но Вика себя вела на удивление хорошо. Я думала, что спросонья она перепугается посторонних, но она не придала этому значение. Ночь длинная, Вика может и поменять свое мнение относительно нас.
Зашла в свою комнату и растянулась на кровати. Леха опирался на локоть и смотрел на меня, словно изучая.
— Мне понравилось, — шепнул ласково. — Просто, но весьма логично. С темы на тему не бегаешь. А когда поёшь — так и хочется затискать! Такая мягкая и пленительная… — вызвал мурашки удовольствия во мне, но сразу же вернулся к «типичному Богатыреву». — В общем, с тебя самый грандиозный стих по окончанию войны с ведьмами. Договорились?
— Посмотрим! Как вести себя будешь! — решила немного построить из себя злючку — колючку.
— Хорошо. Если Лешенька напортачит — можешь смело отбирать у него леденец и ставить в угол! Только по попе бить не надо и уколы ставить тоже не нужно! Нельзя детишек обижать! — заявил великовозрастный детина.
— Я подумаю, — ухмыльнулась, представляя, как его наказываю. На ум, кроме эротических игр, ничего не приходило. — Ладно, давай спать. Если нам повезет — вставать через три часа, примерно полчетвертого, — улеглась поудобнее.
— Давай поспим. А то взгляд у тебя что — то кровожадный стал. Боюсь не дожить до утра, — ухмыльнулся Леха, как будто сумев прочитать все мои мысли.
Второй раз нас Вика позвала в четыре утра. Тут наша команда справилась намного быстрее и уже через пять минут Вика спала. Не привыкшие разрывать ночь такими спонтанными подъемами — мы спали уже через шесть минут.
Глава 29. Новая пакость или сон в руку, 27 октября
Ровно в семь утра и ни минутой больше, как и предупреждала Катюшка, нас разбудило детское агуканье. Вика мило улыбалась во весь свой беззубый рот и рассматривала натяжной потолок в зале.
Я вынула ребенка из кроватки и начала ей показывать различные игрушки: все, что смогли с Лехой найти. Вика с интересом рассматривала каждую вещь, которую я ей протягивала, и сосала пальчик. Похоже, у нее скоро проклюнутся зубки — слюни текли рекой. Я вынула из подготовленной сестрой сумки ватные диски и вытерла племяшке ротик.
Леха в скоростном режиме оделся и забрал у меня девчушку. Я тоже не стала мудрить с гардеробом — одела вчерашнее. Все равно Вика испачкает меня всю — она очень любит бублики. Эти челночки она может мусолить до образования каши. Главное, чтобы бублик не поломался, а то подавится.
Спустились вниз, а там уже мамуля хозяйничает, кушать готовит. Странно, что наверху мы не уловили вкусных запахов, идущих с кухни, и грохота посуды.
— Встали, мои хорошие? — с улыбкой встретила нас мама и сразу засюсюкала: — А кто такой замечательный подкрепиться хочет? Кто у нас голодненький?
Леха своей рукой поднял Викину крошечную ручку и сказал за двоих:
— Мы!
— Мои ж вы умняшечки! Сейчас накормлю! Вам на завтрак я драников нажарила и запеканку творожную сделала. На обед лапша куриная будет — на плите доваривается. А чем будет завтракать наша принцесса? Что такие хорошенькие девчонки кушают? — щебетала мама.
— По инструкции, тщательно нами изученной, — профессорски начал Леха, — данный ребенок съедает пару ложечек брокколи и немного картофельного пюре не повредит. Всего совсем по чуть — чуть, прикорм только вводится.
— Понятно. Тогда кормите сами, пока что предложите брокколю — а там и пюрешка сварится. Я щас, мигом, — засуетилась снова мама.
Вике повязали очаровательный розовый фартучек и начали прикорм. Богатырев аккуратно придерживал Вику, а я подсовывала ей ложечку с подогретой в воде брокколи. Вика жмурилась и кривилась, так как только начинала привыкать к новой пище, но кушать ей хотелось и броколли не казалось ей противным.
Вика продегустировала примерно три ложечки брокколи и открыла рот, смешно сморщив носик. Я радостно воспользовалась такой хорошей возможностью и всунула в ротик ребенку четвертую ложечку. Это стало моей ошибкой!
Вика оглушительно чихнула, и я вся с ног до головы оказалась в зеленую крапинку! Мама с Лехой дружно прыснули, после чего совсем заржали в голос. Странно, что Вика не испугалась такого ржача!
Я провела ладонью по лицу, стирая зеленую жижу с щек и носа. Эх, если искать плюсы, то такие тоже есть — я как раз не умывалась! Минус — брокколи плохо отстирывается, особенно, если не застирать сразу. Хана всем вещам!