Беспощадный дикарь (СИ)
Трудно или я просто думаю про себя? Не то чтобы это волновало, ее мир состоит только из того, что она хочет контролировать.
— Жаклин, — говорит мэр. — Мы должны…
— Сейчас. Мы успеем вовремя к… — Она делает паузу, и ее гладкий локон качается, когда поворачивается ко мне. Телохранитель беспокойно переминается с ноги на ногу, и она вздыхает. — Инвесторы. Я просто хочу убедиться, что моя дочь добралась до дома.
Мама хватает меня за запястье, крепко впиваясь ногтями и я задыхаюсь, потрясенная тем, что она сделала это на глазах у публики. В ее взгляде нет ни капли сочувствия или сострадания. Если она не знает, что в меня стреляли, сомневаюсь, что ее это тронет.
Правда об этом — удар в самое нутро. После того как я увидела доказательства ее грязных деловых отношений, я едва могу смотреть на нее. У нас не было хороших или даже нормальных отношений в течение многих лет, но мне больно знать, что она мало заботится о моем благополучии.
Грохот за углом привлекает внимание, мотоцикл Фокса сворачивает на дорогу, и меня охватывает облегчение. Должно быть, он остался неподалеку. В своей кожаной куртке, со взъерошенными темными волосами и свежими порезами после нашей стычки с преступниками, с которыми работают мои родители, он выглядит в полной мере опасным плохим парнем, о котором шепчутся по всему городу. Мама и остальные застывают при виде его.
Странно, но она обменивается взглядом с телохранителем, как будто это он контролирует ситуацию, а не она или мэр.
— Пока, мам.
Выдернув запястье из когтистых ногтей, я удерживаю взгляд на ней, двигаясь к обочине. Мотоцикл останавливается позади, и каменное присутствие Фокса охватывает меня, как объятие, отгоняя любого, кто осмелится приблизиться, и принимая в свои объятия. Мама смотрит, разъяренная, как я сажусь на заднее сиденье велосипеда и обхватываю Фокса за талию.
— Мэйзи, — шипит она.
Фокс заводит двигатель, высокомерно обрывая все, что она пытается сказать дальше, чтобы сохранить лицо, и на мгновение кладет руку на мою.
Мама бросает острый взгляд на телохранителя, потом на мэра, потом снова на меня и молча приказывает мне слезть с мотоцикла. Я разжимаю челюсть. Все, что я слышу, — это звон бьющегося стекла и гневные взрывы выстрелов.
Без лишних слов мы отделяемся от моей матери, мэра и его телохранителя. Позже я извинюсь перед Теей за то, что бросила ее, но Фокс не мог появиться в лучшее время.
Он как будто знал, что я нуждаюсь в нем. Несмотря ни на что, он придет за мной.
31
ФОКС
Яркий свет проникает сквозь промышленные окна, заставляя волосы Мэйзи блестеть в лучах летнего утра, она спит, разметав волосы по подушке. Одна ее рука подложена под щеку, а другая тянется ко мне, прижимаясь к испещренной чернилами груди. Осторожно, с довольным, сонным вздохом я поворачиваюсь к ней.
То, что она в моих объятиях, в моей постели, прогоняет мучительные образы, которыми наполняется мой разум во сне, — это прекрасно, они не так сильно беспокоят. Это лучший сон, который я получал за последние годы.
Когда я наблюдаю за ней, она порывисто открывает глаза, мои губы подрагивают, а сердце переворачивается. Для человека, который любит двигаться и растягивать свое тело с помощью йоги, она не любит утро. Возможно, именно йога помогает ей смириться с тем, что она проснулась.
— Доброе утро, — хрипло шепчет Мэйзи.
С милым ворчанием она прижимается ближе и улыбается, я глажу ее по спине и наслаждаюсь ощущением головы, лежащей на моей груди. Несколько минут все тихо и комфортно. Это здорово, не нужно беспокоиться о проблемах, о плане или о том, что произошло два дня назад, ничего, кроме наслаждения прекрасной девушкой в моих объятиях.
— Ты чувствуешь себя хорошо? — спрашивает она спустя некоторое время.
— Да, — говорю, трогая один из порезов на щеке. — Они заживут через несколько дней. Не самое худшее, с чем я сталкивался.
Она поднимает голову, упираясь в мой подбородок, и смотрит на своими сонными ореховыми глазами. — Что ты хочешь делать после того, как все это закончится?
Я собираюсь ответить, но останавливаюсь. Есть ли у меня план на жизнь? Моя жизнь так долго была сосредоточена только на мести и я никогда не думал об этом дальше.
— Не знаю, — говорю я медленно.
Тело Мэйзи скользит по ноге под простыней, мне нравится это, все эти маленькие способы, которыми она прикасается. Она хмыкает и сдвигается, складывая руки на моей груди, чтобы положить голову, и голые сиськи вжимаются в мою кожу. Я облизываю губы и провожу кончиками пальцев по ее бокам.
— А как насчет вещей, которые ты производишь? Ты мог бы делать что-то вроде того, что ты делаешь из вторичного сырья. Люди бы покупали то, что ты создаешь. Или тебе больше нравится работать над машинами?
Ее губы морщатся в раздумье, а я слишком занят тем, что дышу от волны приязни, смешанной с возбуждением внизу живота, когда ее тело двигается, пока говорит.
— Ты мог бы открыть мастерскую, которая даст возможность заниматься и тем, и другим. — Она вздергивает брови. — Знаешь, ведь ты такой многосторонне одаренный.
Когда ее голос переходит на двойной смысл, она скользит мягким телом по-моему и усаживаясь. Черт, мне нравится, к чему все идет, руки автоматически находят ее бедра, и довольное урчание вибрирует в моем горле.
— Я… да, мне нравится эта идея. Никогда не думал об этом раньше.
Едва могу составить предложение, слишком отвлеченный тем, как она выглядит: простыни сбились вокруг талии, волосы взъерошены со сна, голод горит в ее взгляде. Она гордится своим телом и рада, что я им восхищаюсь. Ее ресницы трепещут, она кладет руки на океан и ворона на моей груди, продолжая тихим голосом рисовать мечту о будущем.
Ее кожа мягкая и я перемещаю одну руку с талии, продвигаю ладонь вверх от живота, через долину между сисек, не останавливаясь, пока мои пальцы не обхватывают горло. Уголки ее рта приподнимаются в знак одобрения, и удерживая ее шею, притягиваю к себе, чтобы украсть поцелуй.
Моя, думаю я с вспышкой обладания.
— Это будет достаточно близко к пляжу, чтобы слышать чаек, — бормочет она мне в губы между поцелуями. — Венис Бич, думаю. Всего в паре кварталов отсюда, а рядом у меня будет студия йоги на берегу. Я думала, что именно этим хочу заняться после моего путешествия. Просто представь себе это.
Мне все больше и больше нравится эта идея, но мысли улетучиваются, когда она садится и опускается на мой член с этим лукавым полузакрытым блаженством на лице, которое заставляет меня быть готовым взорваться, как только я полностью войду во влажный жар ее киски.
— Все, что захочешь, — прошептал я, возвращая руки на ее талию и застонав, когда она начала скакать на члене. — Пока я с тобой.
Все вещи, которые, как думал, я должен был сделать, кажутся сейчас не столь важными для жизни. Это все, что мне нужно. Когда я с ней, все остальное исчезает.
Победа сверкает в ее прекрасных золотых глазах, и, Боже, я люблю ее. Я чертовски люблю ее.
***Проходит несколько дней, но мне удается достать все необходимое, чтобы починить выбитое стекло на зарядном устройстве. После ремонта я поднимаюсь по ступенькам и обнаруживаю Мэйзи в гнезде из простыней на кровати в спортивном лифчике и с ноутбуком, прищурившись на экран. Мы столкнулись с проблемой с запечатанным файлом сотрудника, который Итан дал нам, и даже Кольт не смог его расшифровать, поэтому она просматривает скопированный жесткий диск из дома родителей в поисках способа проникнуть внутрь.
Вытираю рукой челюсть, наблюдая за ней в течение секунды, отгоняя мысли о том, что произошло на днях. Подвергать ее жизнь опасности неприемлемо. Я все еще зол, что эти ублюдки выстрелили в Мэйзи только для того, чтобы добраться до меня. Хотя она сказала, что мы должны продолжать, думаю, не стоит ли отложить это дело.