Ведун (СИ)
Переведя дыхание после столь длинной речи, Роман вздохнул и указал на следующий кейс с другим оружием, и тоже в разобранном виде:
— Этот самозарядный карабин под патрон 9,3х64 «Тигр-9М» последней модификации, предназначен уже для крупного зверя, ну и более дальнобойный, чем «Бекас».
Оружие! Никогда ничего, кроме «воздушки», в руках не держал. А тут, вот оно, ладони огнем горели и потели одновременно, так мне хотелось его в руки взять. Хотя бы в руки, о пострелять я пока даже и не мечтал. Но блин, оно всё в разобранном виде… почти, так что приходилось себя сдерживать и просто Романа слушать.
А тот, понимая моё состояние, улыбнулся сочувствующе и поспешил перейти к единственному собранному стволу:
— Пистолет ПЛ-22 под патрон 9х19 мм Парабеллум, — достал он его из кейса и передал мне в руки. — Старичок, но проверенный временем надежный старичок. Случись его применять, гарантированно не подведет. Можно оснастить коллиматорным или лазерным прицелом, подствольным фонарем, для этого на нем имеются планки, а также глушителем. Но под глушитель требуется небольшая переделка с заменой ствола. Всё это есть прилагающимся к нему ЗИПе[2], как и запасные магазины, на пятнадцать и тридцать патронов, — мотнул он головой на стоящие отдельно коробки. Видимо с теми самыми зипами к оружию, но это я уже краем глаза отметил, так как Романа я уже почти не слушал, всего меня к себе пистолет приковал. В руке удобно сидит, не тяжелый — взвесил я его, рассматривая с разных сторон. Не постеснялся и даже понюхал — пахнет железом и оружейным маслом.
Когда же снова Романа услышал, понял, почему он на меня такие взгляды бросал.
— Со специалистом я договорился, он где-то через неделю освободится и сможет к вам подъехать, чтобы научить обращению с оружием, а также как ухаживать за ним.
Когда это осознал, с трудом сдержал стон разочарования, а уж как мне не хотелось пистолет обратно отдавать, кто бы знал. Но пришлось, Роман его поспешно в кейс убрал и сразу же закрыл его, как и остальные, видимо, чтобы меня в искушение не вводить.
— Саш, оружие — это не игрушка, — дед, видя с каким сожалением я оружие взглядом проводил, попытался меня образумить, — оно только на самый крайний случай и только для обороны. Мы целители, а не вояки, которым сколько патронов не дай им всё мало. — Я согласно покивал, полностью с ним соглашаясь, но дед, поглядев на мои душевные страдания и видя, что его слова у меня в сознании не задержались, вздохнул тяжело, задрав глаза кверху и головой туда-сюда покачав, припечатал: — Пацан!
И, видимо для того, чтоб я голову дурным не забивал, еще большей работой меня завалил. А тут, вот уж не думал, что так быстро получится, месяц всего прошел, доставили наши старые вещи. Так что у деда всё получилось, об оружие я и думать забыл. Так как в срочном порядке пришлось оборудовать мастерскую для установки оборудования, и приемную, где мы будущих клиентов принимать будем. Решили ее во флигеле сделать, чтоб в дом посторонних не таскать.
Пахал я как бесправный гастарбайтер и из-за накопившейся усталости приезду специалиста по оружию как-то не особо и обрадовался. Всё совсем не так происходило, как я себе ранее навоображал, пока еще на это силы были. Дед нам два дня выделил на обучение. Вот первый день полностью в муштре и прошел, со счета сбился, сколько раз я собирал/разбирал те три ствола, что Роман привез. И то, прежде чем меня до них допустили, пришлось технику безопасности буквально зазубрить. И пока она у меня от зубов не начала отскакивать, к оружию меня не допустили. Зато после, наразбирался/насобирался, с закрытыми глазами теперь способен всё это проделать.
На следующий день, опять же, не сразу стрелять поехали, снова экзамен по технике безопасности сдавал, только уже «специалисту» и деду. Вот после этого да, дед кивнул удовлетворенно, давая нам добро, ну мы и поехали подальше от города. Место «специалист» видимо заранее подобрал, так как уверенно по проселочным дорогам петлял, пока в лесу мы не въехали в глубокий овраг. И уже там… меня принялись учить целиться и правильно в руках оружие держать. Когда же я окончательно задолбался и все команды уже автоматом выполнял, только тогда мне разрешили пострелять. Не от души, с каждого ствола всего по три магазина выпустил. Потом долгая чистка, пока она не удовлетворила наставника, поездка домой и… дед, посмотрев на меня, объявил и завтрашний день выходным.
[1] ППД — пункт постоянной дислокации.
[2] ЗИП — аббревиатура, сокращение от «запасные части, инструменты и принадлежности».
Глава 4
Евросоюз закрыл свои границы…
Пофиг на них, переключил на другой канал.
Долго они раскачивались, Россия уже почти три месяца как границы закрыла. Теперь только специальные самолёты и поезда могли ее пересечь, возвращали соотечественников домой. Иностранным гражданам въезд в страну в данный момент полностью закрыт. Зато выпроваживают их, вой на весь мир стоит, так как никто с ними не церемонится. Раньше просто предлагали покинуть страну до определенной даты, вежливо предлагали. Теперь пусть не жалуются, так как сейчас вообще ни с кем не церемонятся.
Вот кстати… прибавил я звук:
… мне разбили голову! Вы представляете? — разорялась на камеру завсегдатай всевозможных пикетов и митингов, прижимая окровавленную тряпку к голове. Насколько я в последние время телевизор мало смотрел, и то ее лицо запомнил, вечно всем недовольная. — Армия! Вы только вдумайтесь — армия, которая обязана нас, простой народ, защищать, вместо этого нас избивает. Вы представляете? Избивает! И не просто избивает, вот смотрите что мне выдали…
Нафиг! И так всё понятно.
С сентября месяца народ с нарезки совсем слетел, видимо дождливая осень на них так повлияла. Мало было простых дебоширов, еще и многочисленные секты начали плодиться как грибы. Секты разные, но проповедуют все одно и то же: все остальные умрут, только последователи их верования спасутся. И ладно бы просто проповедовали, нет, они начали провоцировать как простые, так и на религиозной почве столкновения. Вплоть до того, что начались нападения на церкви, мечети и синагоги, с последующими их поджогами.
Иногда прямо с людьми.
Вот тут военные с катушек и слетели, если раньше еще как-то аккуратно старались действовать, то теперь сразу крайне жестко беспорядки пресекали. Крайне жестко! Малейшее неподчинение и дебоширов сразу чуть ли не наглухо глушили. И что многим пока еще адекватным людям понравилось, потом в ИВС[1] никого не тянули. Тут же на месте идентифицировали, и представители суда сразу же вручали им постановления о штрафе. Если же в результате столкновения с военными дебошир сильно пострадал и сам не может домой добраться, то его на вызванной «скорой» в больницу отвозили, где он потом сам полностью оплачивал все больничные услуги.
Не сразу, и штраф, и больничку нужно было оплатить в течении полугода. Обычным, просто сорвавшимся людям этого хватало. Стоило им оклематься на больничной койке, голова уже не приближающимся Блистательным забита, а как бы до унитаза вовремя дошкандыбать. Ну а следующая мысль: где деньги брать на погашение штрафа и оплату лечения. Ведь если вовремя не выплатить, еще сверху накинут за просрочку, ну а потом уже приставы, по решению суда, сами изымут имуществом нужную сумму.
Но если ты, как говорится, совсем упоротый и намеков не понимаешь, то при повторном правонарушении, да если оно еще и серьезное, таких сразу «закрывали». И никаких тебе многолетних расследований, переливания из пустого в порожнее адвокатами. Есть повторное правонарушение, оно сто процентов доказано, так как ловят на горячем, посиди за решеткой.
Виновен! И точка.
Вроде и жестоко, но простые люди только приветствовали такие меры. Ведь чаще всего именно они и страдали, когда с неадекватами сталкивались.
Вот тут и стоит порадоваться предусмотрительности деда, у нас этого ничего не было, действительно тихий городок. Ни комендантского часа, ни массовых беспорядков. Хотя военные патрули всё же были, на левой стороне Волги в/ч ракетчиков располагалась, ГЭС прикрывали. Вот они, ну и полиция, вполне справлялись с нашими дебоширами, в основном пьяные скандалы и драки, чаще этим молодёжь промышляла.