Будешь моей! (СИ)

Ни сил, ни желания сопротивляться его двухметровой туше у меня нет, и я выгибаюсь ему навстречу, вставая на цыпочки. Эти две недели были хуже тех месяцев ожидания в универе. Я так истосковалась по сильному телу, по хриплому голосу и запаху лесного Койота.
Я не успела и охнуть, как Мирон подхватил меня на руки и понес на яхту.
— Я так скучала! Ты мне снился! Голый! — торопливо признаюсь я, потому что, судя по скорости моего перелета, очень скоро я лишусь возможности произносить что-то членораздельное.
— Блядь, Котенок! У меня и так стоит! — возмущается Койот, ухитрившись шлепнуть меня по заду на ходу.
По пути на яхту я успеваю оставить пару отметин на его шее, отчего у самой в животе становится еще горячее.
Опустив меня на мостик, Мирон лихо спрыгивает на палубу и протягивает ко мне руки, помогая спуститься за ним.
Едва я оказываюсь схвачена диким Койотом, мое платье летит за борт, а за ним и расстегнутый за долю секунды лифчик. При этом яхта не так далеко от берега, и любой, кому взбредет в голову погулять, может запросто бесплатно посмотреть порно из раздела хардкор на палубе.
— Ближайшие сутки тебе одежда не понадобится, — объясняет Мирон, хотя по рычащим ноткам это больше похоже на угрозу.
— Это самое сексуальное, что я слышала в своей жизни, — расплывается на моей моське довольная улыбка.
Мирон обхватывает мои бедра, приподнимая и устраивая на палубной тумбе с мягкой обивкой из эко-кожи.
Его оттопыривающая брюки эрекция упирается мне между ног, я снова не успеваю и выдохнуть, как его язык проталкивается в мой рот, а ладони Мирона жадно стискивают мою потяжелевшую грудь.
Моя кожа моментально покрывается мурашками, по телу бежит дрожь и между ног сладко сводит. Мирон все сильнее сжимает мою грудь, пропуская соски между пальцев, и мой стон глухо звучит где-то в горле, потому что Койот ни на секунду не прекращает яростно вгрызаться в мой рот.
В голове гаснет последняя мысль, что мне надо многое ему объяснить, но оказывается, что я уже слишком возбуждена для непринужденной беседы.
Обжигая мою кожу горячим дыханием, Мирон спускается ниже и сдавливает губами мой сосок. От его гортанного, рваного хрипа, который больше похож на рычание, во мне бушует уже такая ядерная смесь острого желания и адреналина, что мозги превращаются в картофельное пюре.
— Даже не думай, что я тебя отпущу! — отрываясь от своих любимых близняшек, рычит Койот, отстраняясь и расстегивая ремень своих брюк.
— Это хорошо, потому что оказывается, что без тебя мне совсем плохо, — на всякий случай потянулась я руками к его поясу, переживая за целостность шкурки на своей заднице.
— Ты наказана! — хрипло рычит на меня Койот, опрокидывая обратно на спину.
Обхватив мои запястья, Мирон в два счета фиксирует их ремнем и привязывает к стойке борта. Ох, что творится-то! Только сейчас я понимаю, насколько сильно у Мирона желание меня проучить. Его горячее дыхание щекочет мое лицо, глаза заволокло беспросветным туманом дичайшего желания. В его потемневших глазах мелькают опасные вспышки, словно он смотрит на пойманную добычу, предвкушая долгую трапезу.
В несколько резких движений он сбрасывает с себя одежду, а я как похотливая самка с вожделением разглядываю его торс. Кажется, есть противоядие от моих гормональных всплесков. В следующий раз, когда меня снова переклинит, надо просто его раздеть! Одного взгляда хватит, что надо быть полной дурой, чтобы отказаться от такой секс-машины, да еще в таком шикарном корпусе!
— Кажется, у шеста депрессия закончилась, — бормочу я, глядя на здоровенный торчащий член Мирона.
Уголок рта Мирона дергается в легкой ухмылке, и он смотрит на распластанную меня на тумбе так, что у меня сводит все внутренности от желания скорее почувствовать его снова в себе.
К счастью, долго ждать не пришлось. У Койота тоже уже терпения ни на грамм. Через секунду на меня наваливается каменно-мышечная туша Койота и между влажных складок упирается его тугая головка. Чувствительность в крайне возбужденной плоти настолько сильная, что я вскрикиваю, когда он вонзает в меня свой шест резким, глубоким толчком.
 
С губ Мирона срывается шипящие рычание, его ладонь обхватывает мое лицо и мечущие молнии глаза фокусируются на моих.
— Я тебя предупреждал! — рокочет хриплый баритон.
Но я не успеваю сообразить, о чем он говорит, потому что Мирон начинает вбиваться в меня так быстро и глубоко, что у меня поджимаются пальцы на ногах. С сумасшедшей скоростью во мне закручивается узел, стягиваясь все туже вокруг его каменной плоти.
— Никогда больше не смей уходить! Ты моя! — выплескивает свою ярость Койот вколачивая в меня бешеными фрикциями этот неоспоримый факт, разгоняя скорость толчков до сверхзвуковой.
В ответ я могу только бессвязно мычать и впивать ногти в кожный ремень на моих запястьях. Дикий извращенец!
Натянутая спираль наслаждения разлетается во мне от самого сильного в моей жизни оргазма, так что, кажется, звездное небо над нами медленно осыпается в море. От моих криков и стонов наверняка все чайки попрятались в гнезда.
Мое сердцебиение еще не успевает прийти в норму, а ненасытный Койот уже подхватывает меня на руки, утаскивая на диваны в зоне отдыха яхты.
На берегу давно стихла музыка, а Койот все еще с упоением меня наказывал, доводя оргазма снова и снова. Заставляя повторять, кому я принадлежу навечно. Уверена, что теперь об этом знает вся Сицилия, услышав в разных тональностях имя Койота.
Когда моя удовлетворенная и размякшая в кисель тушка была безжалостно придавлена к дивану двумя метрами брутального влажного тела, я вспомнила, что так и не сказала Мирону главную новость.
— Руки развяжи, пить хочу, — попросила я Мирона.
— Стаканчик свежевыжатого белкового сока сойдет? — ехидно уточнил Мирон, но руки развязал.
— А что, еще что-то осталось? — не поверила я, что этот секс-марафон не выжал из Мирона все запасы.
— Для бантика у меня всегда есть заначка, — усмехнулся Мирон, вскакивая и прогуливаясь по палубе с голым задом в поисках напитков.
Я знаю, где находится бар-холодильник, но не хочу говорить. Любуюсь на него, укутавшись в плед. Мне нравится смотреть на лучшего мужчину моей жизни, по версии Ленточки. Налив мне апельсиновый сок, Мирон вальяжно двинулся обратно.
— Не только ты доверила мне свою жизнь, Лена. Я тоже готов был отдать тебе свою. Привёл в свой дом и доверил тебе свить такое семейное гнездышко, какое тебе хочется. А ты наплевала на все и ушла, — отдав мне стакан, высказал свою обиду Мирон.
После такого бурного примирения этот разговор уже не вызывал у меня панического страха быть отвергнутой, но все равно было зябко от сквозящего холода в его голосе.
— Я обещаю больше не уходить, что бы ни случилось и как бы мы ни поссорились.
Протянув руку к его руке, я потянула его к себе, чтобы он сел рядом со мной, а то у меня голова кружится смотреть на него, задрав голову вверх.
— Прости меня. Я избалованная и капризная. Привыкла получать все и сразу. И мне так хотелось поскорее взять в руки маленькую копию тебя, что я изводила тебя и себя каждый день.
Мирон молча смотрел на меня, и я видела, как тает лед в его глазах, но все равно он был напряжен, будто решение на попытку номер два ему дается с трудом.
— Мне многому надо научиться. Но я буду стараться, потому что без тебя мне совсем ничего не хочется. Я тебя очень люблю, Койот, и хочу чтобы ты со мной был счастлив. А в тот день… я подумала, что если я не смогу родить тебе ребенка, то ты не будешь счастлив до конца со мной. Хотя мысли, что ты будешь с другой, меня тоже убивают.
Мирон осторожно переплетает наши пальцы и смотрит на обручальное колечко, которое я не снимаю даже на ночь.
— С тобой бывает непросто, Котенок. Ты действительно бываешь невыносимо капризна и упряма, но даже такую я тебя ни на кого не променял, — вздохнув, говорит Мирон, в очередной раз доказывая мне, что он лучший мужчина во вселенной.