Мой шейх (СИ)

Пугающие кадры пронеслись перед глазами. Я знала, что мой побег без наказания не останется, а врать, что Мадина увезла силой, против воли — не смогу. Все еще сильным оставалось впечатление от наказания рабов в поселении. Даже давно зажившие ссадины на спине вспыхнули с новой силой, когда я представила, что может сделать со мной доведенный до ярости Аль Мактум. Представила и с удивлением поняла, что страх был мимолетным. Что желание вновь оказаться в сильных руках моего Кемаля уничтожило его практически на корню.
Я сидела, сжимая рулевое колесо, а по щекам катились слезы, только на губах застыла улыбка. Аллах милосердный. Мои чувства к своему похитителю выросли до запредельных размеров, стоило нам разлучиться. Я даже готова вновь оказаться в его плену вместо того, чтобы вернуться домой!
Не успел утихнуть шум моторов, как в волшебном оазисе начался бой. Десятки вооруженных бойцов в форме войск эмирата рассосредоточились по периметру территории, окружив здание и все ходы вместе с выходами. Саид бросил меч в песок и поднял руки. На миг подумала, что сейчас его убьют, но грозного убийцу песков повели прочь.
Кто-то открыл двери автомобиля. У меня замерло сердце от страха, когда в лицо ударил ослепляющий свет. Кто бы это ни был, они могли меня принять за одну из воительниц Мадины, чьи крики я расслышала в саду.
— Я Газаль бин Зареми, урожденная принцесса Аль Махаби! Стойте!
Меня вытащили из машины. Счастье, что еще не поставили на колени в песок. Правда, в свете последних событий я сумела ко многому привыкнуть.
Кира была тут же. Я почувствовала, что мелко дрожу в противовес как всегда невозмутимой невестке, но бойцы склонили головы в знак уважения и отступили.
А я смотрела, как к нам приближаются высокие фигуры. Хоть свет от фар бил им в спину, соответственно, нам в глаза и рассмотреть было сложно, я сразу поняла, кто это.
Кира утратила свой боевой дух. Вглядывалась в приближающихся мужчин, понимая, что это не Висам. И я чувствовала, как решимость и воля к жизни медленно покидают ее. А когда расстояние сократилось до десятка метров, у меня уже не осталось сомнения в том, кто именно прилетел.
Я не знала, чего же мне хочется больше: бежать, скрыться от глаз или броситься навстречу, в такие долгожданные объятия. Уже не имело значения, что меня ждет дальше и как я растворю гнев Кемаля теплом своих рук и поцелуев. Что сумею — не сомневалась. Стояла под слепящим светом прожектора, не осознавая, что плачу и улыбаюсь одновременно.
Время застыло. По-прежнему не имея возможности видеть глаза своего любимого мужчины, я тем не менее чувствовала его взгляд до мельчайших нюансов. Возможно, там была ярость и желание хорошенько меня отшлепать, но впервые это все было продиктовано исключительно заботой Кемаля обо мне, а не его желанием насытить свою тьму.
Аль Мактум с сопровождающим остановились напротив нас. Но почему-то вопреки моим ожиданиям Кемаль обратился к Кире.
— Шейха Аль-Махаби, мое почтение. И приношу извинения за то, что вам пришлось пережить на территории моего эмирата.
— Шейх Аль Мактум, — скрывая разочарование и панику, поклонилась в ответ Кира. — К счастью, все уже позади. И я надеюсь, вы отвезете меня домой, вместе с Газаль бин Зареми, которую давно считают пропавшей без вести. Верно?
— Верно, шейха. Я поэтому здесь. Я дал клятву эмиру Аль Махаби и исполняю свой долг.
— Сам Висам… почему он не с вами?
Голос Киры дрогнул. Кемаль помедлил с ответом.
— Ваш супруг получил тяжелые ранения. Но опасность уже миновала.
И тут я увидела Киру такой, какой ее, возможно, ни разу не видел мой брат. Губы задрожали, надменная маска покинула точеное лицо. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но не успела. Кемаль едва успел подхватить на руки потерявшую сознание шейху.
  
Глава 21
 
Киру усадили в автомобиль, принесли воды. Обморок оказался недолгим, к счастью. Она засыпала Кемаля вопросами и, получив ответ, просияла. А затем попросила телефон. Его шейх дал ей без раздумий.
 
Я же не находила в себе сил сдвинуться с места. Краем уха слышала разговор Киры с, как понимала, Висамом, но смысл ускользал от пылающего сознания. Кемаль подошел ко мне.
Перехватило дыхание. Планета как будто стала незнакомой, чужой, ушла из-под ног, придавив плечи тяжестью чуждой гравитации.
Мы смотрели друг дугу в глаза. Долго, пристально, словно не было спецоперации по захвату и криков бойцов, ослепляющего света, недавно пережитого шока. Ничего. Только мы вдвоем. Недосказанность таяла между нами, наполняя сердце светом. Одним на двоих. В равной степени.
— Ничего пояснить не хочешь? — голос Кемаля прозвучал сухо, но в то же время дрожал, выдавая истинные чувства. Шейху чуждых земель уже не удавалось скрыть от меня всей той бури, что происходила в его душе.
— У меня… не было выхода, — оправдания не были моей сильной стороной, да и пояснить мотивы своего побега я затруднялась.
Что там Кемаль, я боялась ответить на этот вопрос даже себе.
— Разве? Ты пыталась убежать, потому что у тебя не было выхода?
— Я должна была… — голова кружилась еще сильнее от его близости, сердце стучало, отбивая ритм вспышками страсти.
— Сюда, полагаю? В руки моей так называемой отбитой сестрицы?
— Нет… — я сглотнула, желая лишь одного — чтобы прекратилась пытка словами и Кемаль наконец-то заключил меня в свои долгожданные объятия. — В свой эмират.
— В свой эмират, — передразнил меня Кемаль, делая шаг вперед. — И почему в этот раз тебе не помогла твоя математика? Потому, что ты не умеешь разбираться в людях?
— Я должна была попробовать. Ты не понимаешь…
Голос сбился. Я так и не смогла сказать ему то, что было на сердце уже давно. Да и услышал бы он меня сейчас?
Длинные пальцы легли на мой подбородок, сжали, приподнимая хозяйским жестом, а по моему телу прошла яркая, будоражащая волна, выбив испарину по спине.
Глаза Кемаля и его губы были так близко. Как и его сердце, чье биение я ощущала, борясь с искушением накрыть ладонью.
— Не от этого? — яростно сминая мои уста подушечкой большого пальца и продолжая удерживать за подбородок, требовательно спросил он. — Не от этого ли ты так пыталась сбежать, роза пустыни?
А затем, не замечая ничего — ни Киры, ни снующих по оазису бойцов, ни армию Мадины, которую спецназ уже уложил лицом в песок во главе с хозяйкой, — яростно накрыл мои губы своими, продолжая удерживать за подбородок.
Весь мир, да что там, целая вселенная обрушилась на меня. Впервые я видела ее первозданную красоту и сияющие звезды, а не сухие числа и формулы, как это было ранее. Язык Кемаля атаковал, не позволяя вдохнуть глубокой грудью. Чтобы устоять на ногах и немного сгладить его яростную, иссушающую, почти бесконтрольную страсть, обняла его, поглаживая затылок. Как будто забирая боль от возможной потери, с которой он сам, как и я, до сих пор не справился.
Все ожидали вердикта шейха, а мы целовались, как два влюбленных подростка, при свете прожекторов вертолета. Как нам еще не хлопали — видимо, с субординацией было строго. И все равно, я не прервала бы этого поцелуя ни за какие сокровища мира.
— Шайтан, что я делаю… У тебя шок… — Кемаль разорвал наш поцелуй, мой протестующий стон потонул в его губах. — Жди в машине. Сейчас мои люди отвезут тебя домой.
— Во дворец? — то ли с вызовом, то ли с надеждой спросила я.
Аль Мактум шумно выдохнул. Я по-прежнему не могла рассмотреть его выражение лица, но чувствовала, что решение было одним из самых тяжелых в его жизни.
— Нет. Ты возвращаешься домой. К родным и… к своему мужу.
Этот было похоже на удар. Удар десятка камней и плети одновременно. Я даже вздрогнула, с трудом не охнув и не вложив в этот стон всю свою боль и разочарование.
А шейх развернулся и направился к захваченным пленным. Я смотрела ему вслед, сгорая от желания окрикнуть, вернуть любой ценой. Но понимала, что это бесполезно, оттого даже не пыталась.