Первый на небесах (СИ)

Закончив жалеть себя, я пошел на кухню. Люди, организовавшие мое заселение, позаботились и о наполнении холодильника едой. Килограмм докторской колбасы, сосиски, пельмени и с десяток яиц. Хлеб в пакете лежал на кухонном столе. Я решил не мудрить с приготовлением пищи, тем более что в прошлый раз на меня нахлынул приступ. Нет, конечно, вряд ли есть какая-нибудь связь между варкой пельменей и обморочным состоянием, но… мне просто было лень, вполне сойдет пара бутербродов с чаем.
Закончив трапезу, я выдвинулся в сторону полицейского участка. Дорога заняла совсем немного времени, людей на улице мне не повстречалось. Город-призрак какой-то…
Мужчина тридцати лет на вид, одетый в полицейскую форму, встретил меня при входе в участок. Судя по всему, он куда-то торопился, но открывшаяся дверь привлекла его внимание. Его форма не сильно отличалась от формы коллег по цеху с «большой земли». Единственное, что бросалось в глаза, так это отсутствие погон и нашивка в виде «индикатора» на левом предплечье. Мужчина осмотрел меня с ног до головы, задержал взгляд на лице и потом спросил:
— Вы к кому?
— На службу пришел заступать, — ответил я. — Совсем недавно прибыл в город.
— Да-да, точно, приходило ведь уведомление! — он улыбнулся и протянул мне руку. — Раз так, то добро пожаловать, меня зовут Анатолий.
— Марк, очень приятно, — я пожал ему руку в ответ. — Каков дальнейший план действий?
— Сначала заскочим к начальнику, — после этих слов его слегка «передернуло», — потом небольшая экскурсия по отделу, вводный инструктаж и выдача формы. Как-то так.
— Веди.
Мы поднялись на второй этаж. Кабинет начальника участка находился в конце коридора. Остановившись возле входной двери, Анатолий рукой пригладил волосы, поправил ворот рубашки и, вздохнув, несколько раз постучался.
— Войдите, — послышалось с той стороны двери.
Кабинет выглядел вполне стандартно: длинный стол, за которым восседал сам начальник, несколько шкафов с документацией, три крючка с вешалками для верхней одежды возле самого входа. Серьезного вида мужчина, одетый в похожую с Анатолием форму, был уже седовлас. Знаком отличия от рядового служителя закона являлся значок с указанием должности, расположенный с левой стороны груди.
— Кирилл Сергеевич, позволь…
— Что стали как вкопанные? — громким голосом спросил мужчина. — Закройте за собой дверь и садитесь!
Анатолий послушно выполнил команду. Казалось, что он боится начальника как огня. От этой картины мне хотелось рассмеяться — никогда не уважал подобного отношения, когда один указывает другому, что тому делать. Право «сильнейшего» на доминирование и унижение оспаривается при первом удобном случае. Вопрос в том, когда этот случай наступит. Постаравшись не показать вида своей неприязни, я занял место на стуле напротив мужчины.
— Марк Алексеевич Богров, — не поднимая взгляд с планшета, произнес Кирилл Сергеевич. — Прибыл сегодня утром, был рекомендован системой на службу в полицию. Вопрос касаемо того, что привело тебя в наш город, будет излишним.
— Этот вывод вы сделали исходя из чего? — в нагловатой манере спросил я. — Моя характеристика или мой «индикатор»?
— Твой взгляд, — сказал начальник, отложив планшет на край стола. — Ты… потерян, это очень хорошо видно, поверь моему опыту.
— И что же я потерял? — спросив, я почувствовал легкий холодок, пробежавший по спине.
— Помимо возможности попасть в Рай? — легкий укол с его стороны сработал, заставив вновь почувствовать страх. — На этот вопрос ты мне ответишь сам, когда будешь готов.
— Кирилл Сергеевич, при всем уважении, Марк Алексеевич не подходит к службе в полиции, — неожиданно сказал Анатолий. — Без обид Марк, но… цвет твоей кожи… Что подумают люди, увидев «верх греха» в форме закона?
— То, что в нашем городе мы доверяем каждому жителю, — жестко ответил начальник. — Не забыл, зачем мы все тут собрались?
— Создать жизнеспособное общество для «пересекших» черту, — бубня под нос, виновато ответил полицейский.
— Марк станет нашим символом, он воплотит идею о несуразности идей мира вокруг, — подытожил Кирилл Сергеевич. — Преданный законами прошлой жизни он понесет закон сам, без предрассудков, не деля людей на безнадежных и достойных! Ты согласен, сынок?
 
— Да! — я постарался произнести искрометное «да» как можно более правдоподобно. В его словах действительно имеется смысл и в любой другой ситуации я бы искренне ими проникся, но… не сейчас.
— Вот теперь я увидел искру в твоих глазах! — улыбнувшись, сказал начальник. — Значит, теперь Анатолий — проведешь инструктаж и с этого момента Марк официально в рядах полиции Новогреховска. Вопросы есть?
— Нет, Кирилл Сергеевич! — рапортовал Анатолий.
— Нет, — сказал я.
— Вот и славно, — начальник вновь уткнулся в планшет. — Марк, завтра в девять утра жду тебя у себя в кабинете, одного. Теперь оба марш отсюда!
Я и не заметил, как мы с Анатолием вылетели из кабинета. Поразительной энергетикой обладает этот начальник.
— Ты куришь? — спросил меня Анатолий.
— В постоянных попытках бросить.
— Тогда пойдем пытаться вместе.
Мы вышли через запасной выход полицейского участка, я поискал по карманам и вспомнил, что сигарет-то как раз с собой и не взял. Анатолий понял мой жест однозначно и протянул мне пачку.
— Ты это, извини, — сказал он, поднося зажигалку к сигарете. — Не хочу, чтобы ты думал, будто я испытываю к тебе какую-то неприязнь. Просто нелогично получится, если ты будешь носить форму, не смотря на слова старика.
— Не бери в голову, я согласен с тобой полностью, — не хотелось начинать знакомство с конфликта. — Но в словах Кирилла Сергеевича имеется смысл.
— Посмотрим, что из этого выйдет, — сказал мой новый коллега. — Не расскажешь, что с тобой произошло?
— Насильственно «обнулили».
— Понятно, — Анатолий сделал затяжку. — Как отомстил?
— Не получилось найти подонков, — вздохнув для вида, произнес я.
— Я слышал о случаях, когда человек «чернеет», — клубок дыма вырвался из его рта, — не думал, что увижу такого своими глазами.
— Расценивай как форму «гепатита-ч».
— Почему «ч»?
— Потому что черный.
Докурив, мы зашли обратно в участок. Анатолий провел небольшую экскурсию. В полиции Новогреховска служат всего пятьдесят человек, двадцать из которых расположились здесь, в главном участке. Остальные разбросаны по опорным пунктам. В подвале здания находится некое подобие тюрьмы — четыре камеры с решеткой, для особо буйных товарищей. На первом этаже расположилась раздевалка и пункт выдачи оружия: дубинки и пистолеты, стреляющие резиновыми шариками. Десять кабинетов занимали всю оставшуюся площадь здания. Как пояснил Анатолий, на весь город всего два следователя, сидящих в отдельном кабинете. Остальные сотрудники исполняют исключительно роль патрульно-постовой службы. В основном работы как таковой нет, бывают редкие случаи растаскивания по домам слегка «перебравших», да и только. Тюрьмы в городе нет, за тяжкие преступления следует не менее тяжкое наказание. Мой коллега решил даже пошутить, что мне больше подходила бы роль палача. Не согласиться было трудно. Познакомившись с остальными коллегами, за исключением следователей в виду их сильной занятости, я отправился за получением формы. Справившись с этим нехитрым заданием за десять минут и посмотрев на себя в зеркало, я с гордостью отметил, что новая одежда даже очень мне идет.
— Готов служить и защищать, принцесса? — спросил заставший меня за этим занятием Анатолий.
— Да, — ответил я, пообещав себе непременно отомстить за «принцессу».
 
— Поехали, прокатимся по городу, познакомлю с достопримечательностями.
Прогрев машину, вполне прилично выглядевшую иномарку конца двухтысячных, мы двинулись в путь. Мне, как жителю мегаполиса, было непривычно видеть чистые улицы без кучи ненужного мусора в виде рекламы. Анатолий принялся комментировать каждое место, хоть сколько то отличающееся от стандартного жилого дома.