Айрин (СИ)

— Я обязан вернуться на ристалище.
— Ничего подобного, — не согласился колдун. — Я снял с тебя волшебную удавку и теперь тебя никто не может к чему-то принудить.
— Дело не в принуждении, — Ук-Мак по-прежнему смотрел только на Айрин. — Я дал Верлису слово.
— Подумаешь! — Мирг небрежно пожал плечами. — Слово — не мешок золота. Дал одно — ещё много осталось. Плюнь и забудь.
— Не могу, — спокойно ответил Дерел. — Я всего лишь бедный рыцарь, наёмник. У меня нет ничего, кроме меча и слова. И коли я что-то обещал — должен выполнить. Это дело чести.
Принцесса повесила голову. Понятия долга и чести много значили и для неё.
— Позаботься о ней, колдун, — попросил Ук-Мак толстяка. — Если сумею, заплачу…
— Большего придурка… — начал коротышка, но не закончив, неуклюже попытался удержать оседающую принцессу.
Рыцарь среагировал молниеносно. Подхватив потерявшую сознание девушку, встревоженно посмотрел на Мирга.
— Что с ней?
— Не знаю, — толстяк выглядел непривычно серьёзным. — Ничего не должно было… Нужен осмотр. Пошли!
Он схватил Дерела под руку и потянул за собой прямо в бугристую поверхность скалы.
Герьёр улыбался во сне. Из уголка чуть раздвинутых губ к столу, на котором маркиз лежал щекой, протянулась прозрачная ниточка слюны.
В дверь постучали:
— Ваше сиятельство!
Герьёр открыл глаза, выпрямился. Медленно приходя в себя, машинально вытер рот.
— Маркиз!
Рыцарь Алого Орла неторопливо приблизился к выходу, потирая скулу с неровным красным пятном, надавленным столешницей. Толкнул вычурную медную ручку.
— Сколько раз нужно повторять: когда я работаю, меня запрещено беспокоить! — строго отчитал он кланяющегося лакея. — Десять плетей!
— Ваше сиятельство, — залепетал слуга, — но дело важное. Меня послал господин Файок. Пленница сбежала.
Маркиз, наморщив лоб, потряс головой, точно пытаясь стряхнуть остатки сна.
— То есть, как сбежала?
— Совсем, — вновь поклонился слуга.
— Но это же невозможно, — Герьёр спросонок никак не мог поверить в случившееся. — Запоры, охрана, цепь, наконец… Её же посадили на цепь?.. Да-да, сам видел, когда заходил…
Маркиз в замешательстве приложил пальцы к вискам.
— Где сейчас Файок?
— В башне, в комнате…
— Я понял, понял, — перебил Герьёр.
С отрешённым видом он зашагал по коридору. Уже изрядно отдалившись, остановился.
— Твоя правда, — меланхолично сообщил маркиз лакею, — известие важное. Не десять плетей, а пять!
Начальник охраны дожидался хозяина в бывшей комнате Айрин. Заслышав знакомые шаги, поспешил маркизу навстречу.
— Я уже распорядился отправить людей в харчевню!
— Они что, голодные? — удивился маркиз. — Лучше бы послал искать беглянку!
— Её видели в харчевне «Железное колесо». Солдаты обыщут это место и окрестности.
— Ну… вполне объяснимо, — Герьёр был удивительно спокоен. — Она хотела есть — и пошла в харчевню… Но как она выбралась?!
— Её выпустил Рейнар. Зарезал Клайва, охранника, после разрубил цепь. Совсем меч испоганил. И палец себе отсёк. Вон валяется.
Маркиз задумчиво поглядел на кусочек плоти, покрытый запёкшейся кровью.
— Рейнар — это же твой помощник?
— Да, мой господин.
— И что он за человек?
— Умом не блещет, но верный и исполнительный. Хороший боец. Ни разу меня не подводил.
— Ты сейчас себя описал.
Герьёр, заложив руки за спину, прошёлся по комнате. Остановившись возле охапки сена, поворошил носком сапога.
— Ты вытянул из него, зачем он это сделал?
— Говорит, околдовали его.
Маркиз понимающе кивнул.
— Повесить.
— Слушаюсь, — склонил голову Файок. — А что с девкой?
— А что с ней? — Герьёр с тоской посмотрел в окошко. — Рыбка уплыла. До порта рукой подать, корабли приходят и уходят. Пиратка, поди, уже далеко…
— Пиратка?
— Неважно, — отмахнулся маркиз. — Неважно… Но если солдаты вдруг отыщут её — доложи без промедления.
— Да, мой господин.
Дерел бережно уложил принцессу на белый мех, на котором не так давно очнулся сам. Ему показалось это добрым знаком: раз он был спасён здесь, то и с Айрин всё будет в порядке.
 
— В сторону! — прикрикнул на рыцаря Мирг.
Колдун притащил высокую треногу, установил возле ложа. Сноровисто закрепил сверху поблескивающее медью устройство со множеством линз из драгоценных камней. Прильнул глазом к короткому цилиндру, смахивающей на окуляр зрительной трубы.
— Та-ак, — толстяк почмокал. — Ага…
Разноцветные линзы, направленные в сторону лежащей принцессы, сами собой поднимались и опускались, ненадолго застывая в новых сочетаниях. Ук-Мак, стиснув рукоять меча побелевшими пальцами, переводил взгляд с механизма на Айрин и обратно.
— Как и предполагалось, ребро повреждено… Та-ак, сердце… в норме. Лёгкие… Пищеварительная система… любопытно. Ну-ка глянем кровь… Не понимаю, её, что — голодом морили?.. Разберёмся позднее. Голова… следы магического воздействия?
Мирг распрямился и, выпятив губы, пошевелил пальцами, направив руку на Айрин. Прищурился.
— Знакомый рисунок…
— Что с ней? — обеспокоенно спросил Ук-Мак.
— Ничего опасного. Четыре заклинания, семь микстур, две тинктуры — и к утру будет, как новорождённая.
— А почему она…
— Спит, — коротко ответил Мирг.
— Спит? — удивился Дерел.
Выпустив меч, он непонимающе уставился на колдуна.
— Побудь с ней, — скомандовал тот. И добавил странным тоном: — А мне нужно перекинуться парой слов с бабулей.
Толстяк исчез в стене.
Дерел тихонько уселся на край ложа. Несколько ударов сердца разглядывал Айрин. Едва касаясь кожи, медленно провёл пальцами по лицу девушки от скулы до припухших губ. Задержался на миг, вспомнив поцелуй в харчевне.
Глаза рыцаря просветлели; словно солнце, выглянувшее из-за туч, мелькнула улыбка. Но тут же вернулась суровая мрачность. Дерел отдёрнул руку, сжав кулак.
Принцесса. Жених-принц… И безземельный дворянин. Скиталец без цели и будущего.
Ук-Мак покачал головой. Похоже, судьба мудро распорядилась, связав его договором с Верлисом. Чем раньше всё прекратится, тем лучше для всех.
— А скажи-ка мне, бабуля, — вкрадчиво заговорил Мирг, подходя к креслу, в котором неподвижно сидела беловолосая старушка, — отчего это девушка вдруг заснула посреди разговора?
Женщина с мягкой улыбкой смотрела на свои морщинистые руки, сложенные на сдвинутых бёдрах.
— Ты же понимаешь, что нельзя было позволить молодому человеку уйти?
Колдун почесал живот.
— По мне, пускай сами разбираются со своими чувствами. С глупостями и ошибками тоже. Я не божество, чтобы носиться с их бедами. И так сделал для обоих больше, чем собирался.
— Ты не был таким раньше, — грустно произнесла старушка. — Что бы сказала…
— Прекрати, — резко перебил Мирг. — И никогда больше не пытайся воздействовать на меня её памятью. Поступишь так снова — и я до конца жизни не скажу тебе и слова, будь ты хоть трижды моя бабушка.
Сжав губы, женщина застыла. Потом еле-еле кивнула.
— Хорошо. Но я попрошу тебя сделать ещё кое-что.
— Ну? — колдун с недовольным видом сложил руки на груди, засунув ладони подмышки.
— Поговори, пожалуйста, с устроителем боёв. Пусть он освободит молодого человека от данного обещания.
— Зачем?
Старушка долго молчала, поглаживая одно из перьев в волосах.
— Покуда вас не было, я гадала, надеясь увидеть будущее… Этих двоих ждёт страшная участь. Но будет куда хуже, если сейчас они разделятся.
Мирг хмуро подёргал уцелевшую завязку каля, причмокивая губами.
— Какое мне дело? Это их жизнь.
— Ильдвайн…
— Не называй меня так!.. — Остановившись, колдун пялился в стену с таким выражением, точно по ней размазали сороконожку. — Хорошо, я выполню твою просьбу. Но не более.