Айрин (СИ)

Ук-Мак, впервые разглядев его лицо, схватил топор, которым разжился в замке, и вскочил на ноги прямо в повозке:
— Умри, предатель!
— Дерел, нет! — властно прозвучал окрик принцессы.
— Раз я тебя уже послушал — и мы попали в плен!
Айрин спрыгнула с повозки. Встав спиной к Лу-Оту, вынула из-за пояса кинжал.
— Чтобы добраться до него, тебе придётся убить меня!
Ук-Мак выглядел так, словно ему врезали дубиной по голове.
— Айри, неужели ты будешь драться со мной из-за этого мерзавца?
— Я буду сражаться за него с кем угодно, — спокойно произнесла принцесса, — потому что этот человек прощён и находится под моей защитой.
— Айри…
— Дерел, он искупил вину. Благодаря его помощи мы вырвались на свободу.
— Если бы не он, мы вообще не оказались бы в темнице!
— Дерел Ук-Мак, прошу тебя как рыцаря и благородного человека отказаться от мщения Лу-Оту, — глаза Айрин заледенели. — В противном случае ты станешь моим врагом!
Несколько ударов сердца воин с принцессой пристально смотрели друг на друга.
— А-а-а! — с бешеным криком, напоминающим рёв раненого зверя, Ук-Мак швырнул топор в повозку.
Лезвие с силой вонзилось в дно, насквозь пробив доску. Испуганная лошадка рванула, и рыцарь, не удержав равновесие, скатился на землю. Айрин тут же подбежала к нему.
— Дерел, ты цел?
— Да, — раздражённо ответил тот, поднимаясь на ноги. — Нужно поймать треклятую скотину… Это я сейчас о коне.
Лошадь с повозкой привёл назад Лу-Оту. Спрыгнув с коня, он передал вожжи принцессе.
— Куда направитесь? — спросил Брауг.
— В Кинниарз.
— Тогда вам нужно ехать на запад, забирая чуть к северу. Через пару дней будете там.
— А ты куда подашься?
— Сначала домой, а там решу.
— Будь осторожен.
Лу-Оту поклонился.
— Благодарю за ваше великодушие, светлая госпожа. До конца жизни я ваш слуга. Прощайте и да хранит вас Ильэлл!
Он поглядел на Ук-Мака:
— Сударь…
Дерел ответил ненавидящим взглядом:
— Если встретимся вновь, будем биться не на живот, а насмерть.
— Да будет так, сударь, — склонил голову Лу-Оту. На его губах мелькнула едва заметная усмешка: — Я помню, как вы владеете оружием, поэтому постараюсь избежать встречи.
Ещё раз низко поклонившись принцессе, он взобрался на коня и поскакал на восток.
Поглядев, как его силуэт медленно растворяется в золотом сиянии солнечных лучей, Айрин с Ук-Маком вернулись в повозку.
Первое время ехали в гнетущем молчании. Лошадка бодро топала копытами, почти невидимыми под густыми тёмными щётками. Тонко поскрипывало левое колесо. Звонко стрекотали кузнечики на обочинах.
— Я был прав и не отступлюсь от своего мнения! — не выдержав, нарушил тишину рыцарь. — Этот подлец заслуживает смерти!
— Ему было даровано прощение, — миролюбиво ответила Айрин.
— Прощения достоин не всякий.
— Да, — согласилась принцесса. — Но каждый должен иметь шанс искупить проступок.
— Некоторые проступки невозможно искупить!
— И вновь ты прав. Но к Лу-Оту это не относится. Этот человек сполна уплатил свой долг.
— Он уплатит его, пролив кровь.
— Дерел, неужто в тебе совсем нет милосердия?
— Во мне есть справедливость. И она кричит, что каждому следует воздавать по заслугам… А чего во мне нет, — добавил Ук-Мак, искоса глянув на огорчённое лицо спутницы, — так это жидкости. Чувствую себя засохшей хиусской мумией, которая вот-вот потрескается и развалится на части.
— О боги, Дерел! Ты же до сих пор ничего не пил! Подгони лошадь — нам нужно скорее найти воду!
До Кинниарза Ук-Мак и Айрин добирались четыре с половиной дня. Сначала они заплутали в угрюмой болотистой низине. А после лишились транспорта, когда колесо повозки сломалось, налетев на камень.
В небольшой деревушке обменяли лошадку на пару старых шерстяных плащей, лук с берестяным колчаном, полным стрел, еду и несколько медных монет. Рыцарь оказался неплохим охотником, и по вечерам у путешественников всегда была какая-нибудь мелкая дичь.
До городских ворот принцессу и рыцаря довёз селянин, направлявшийся в Кинниарз, чтобы продать нескольких поросят. В благодарность Ук-Мак купил ему целую баклагу кислого пива.
 
Расставшись с возницей, Айрин и Дерел моментально потерялись на кривых переплетающихся улицах огромного портового города. Пробираясь через многоголосую толпу, они натыкались то на облачённых в цветастые шелка низкорослых восточных купцов, то на угрюмых торговцев из Кулайга. Принцесса с рыцарем постоянно настораживались при виде затянутых в синюю блестящую кожу южан из Йон-Тува, передвигавшихся группами строго по семь человек. Их толкали мягкими боками толстые бьюкоркинские купцы, распугивавшие прохожих замысловатыми высокими причёсками и стойким запахом прогорклого жира, скреплявшего волосы. В безбрежном людском потоке, затопившем Кинниарз, встречались даже угольно-чёрные дикари с подпиленными треугольными зубами, и жители совсем неведомых стран, одетые в удивительные костюмы из радужных перьев.
Путешественникам с непривычки действовал на нервы громкий несмолкающий шум. Но гораздо сильнее страдали носы. Принцесса то и дело чихала от острых запахов пряностей и тяжёлого духа множества разгорячённых тел, сладких ароматов благовоний и смрада сточных канав, дразнящего благоухания экзотической еды и едкой вони животных.
Айрин и Ук-Мак, медленно брели сквозь бурлящую круговерть людей, возов и тюков с товарами, не замечая идущего следом человека в плаще с капюшоном.
Поравнявшись с узким тёмным проулком между трехэтажными домами из ракушечника, соглядатай увидел скрывающегося в тени высокого воина в чёрной броне. Внимательно рассмотрев рыцаря с принцессой, воин встретился глазами с их преследователем. Медленно кивнул и, взмахнув полой плаща, растворился в полумраке.
  
9. Друг
 
— Ну и жарища, — отдуваясь, сказал Дерел. — Нужно узнать у кого-нибудь, где эта проклятая пристань. Иначе мы ещё пару дней будем впустую бродить по улицам.
Айрин насмешливо поглядела на него:
— Ты же говорил, сам без труда отыщешь порт, не прибегая к чьей-либо помощи?
— Погорячился, — невозмутимо ответил рыцарь. — Этот город какой-то бесконечный. На болоте было проще сориентироваться… А связываться ни с кем не хотел, потому что люди здесь больно странные. Взгляни хоть на этого…
Ук-Мак указал на приземистого крепыша с желтоватой кожей, одетого лишь в просторные лиловые шаровары. Обнажённый торс и руки мужчины покрывали разноцветные татуировки, изображавшие змей с крыльями и раздвоенными хвостами. А из-за широкого алого кушака торчало с полдюжины изогнутых кинжалов.
— Любопытно, кто он и откуда? — принцесса разглядывала чужестранца с восторгом ребёнка, впервые попавшего на большую ярмарку.
— О боги! — в сердцах воскликнул Ук-Мак. — Какая разница, кто, если видно, что негодяй, и к тому же уродливый!
Татуированный, словно услышав это, подскочил к Дерелу и затараторил:
— Камукак ара кабукук, макан идо-а камакоукок!
Рыцарь вытаращился, Айрин прыснула.
— Этот торговец предлагает вам приобрести у него кинжал, — раздался голос позади Дерела.
Ук-Мак в замешательстве посмотрел на случайного переводчика — начавшего седеть мужчину в неброской коричневой одежде, сшитой из очень дорогой ткани.
— Скажите ему, что мне не нужны его ножи.
— Маапук камукак ара, — обратился к татуированному толмач. — Вак-вак уината.
На лице желтокожего мелькнула гримаса разочарования. Приложив ко лбу большой палец правой руки, он отошёл в сторону и в мгновение ока исчез в толпе.
— Благодарю вас, — обратился к пришедшему на помощь незнакомцу Дерел. — А то я уже решил, что он ругается.
— Мукинаки никогда не ругаются — это противоречит их обычаям. Если нанести им обиду, они попросту убивают врага: без оскорблений и предупреждений. Вам повезло, что это не торговец, знающий наш язык, а обычный матрос, решивший подзаработать немного деньжат. Иначе бы он не предлагал кинжалы, а попытался всадить один из них вам в сердце.