Айрин (СИ)

С горящими глазами принцесса потребовала, чтобы рыцарь поведал ей историю о страшной магии, убивавшей людей. Дерел красочно рассказал о громадном колдовском валуне, оживавшем в ночи, и о том, как с ним совладали с помощью солнца по совету юного дворянина, увлекающегося волшбой.
— А ты чего ищешь в Вайле? — в свою очередь, поинтересовался Ук-Мак. — И почему путешествуешь одна? Бьёшься ты отважно и умело, но всё ж один супротив рати не боец…
Принцесса заколебалась. Рыцарь казался ей хорошим человеком. Но в памяти ещё был свеж урок, преподанный Ролло, считавшим, что не следует открываться первому встречному.
— Я путешествовала с… другом. На нас напали враги и он погиб. А в Вайле у меня очень важное дело, способное изменить всю мою жизнь.
Дерел кивнул. Он мало что понял, но расспрашивать не стал, видя нежелание спутницы говорить о себе. Да и явно печалили девушку такие беседы — вон как голову повесила…
Дорога, извиваясь гигантской змеёй, пропадала за высоким голым холмом. Ук-Мак ткнул пальцем и заявил:
— Бугор рыжей ведьмы. Мне рассказывали об этом месте в последнем трактире. Говорят, здесь была хижина старой колдуньи. Однажды она напустила порчу на жену местного владетеля и тот приказал челяди сжечь старуху вместе с домом. Когда огонь прогорел, все растения на возвышенности засохли и с тех пор ни травинки не выросло. А уже, почитай, семьдесят зим прошло.
— Почему — рыжей? — с любопытством спросила Айрин. — Ты же сказал, она была старухой. А у старух волосы седые.
Дерел небрежно пожал плечами:
— Может, тело оранжевое у неё, кто этих ведьм знает.
— Разве такое бывает? — изумилась принцесса.
— Отчего нет? Самолично видал человека — жёлтого-жёлтого, как спелая груша. Притом глаза у него отличались: левый чёрный, а правый — железный.
— Не может быть! — глаза Айрин округлились от удивления. — Где ты нашёл такое чудо? Тоже в волшебном приграничье?
— На заднем дворе отцова замка. Лежал наполовину прикопанный у стены.
— Мертвец?!
— Почему сразу мертвец? Он был вырезан из дерева. Такой здоровенный детина — мы с Синаром едва затащили его в опочивальню старшего брата. Ох, Коду и напугался тогда!
— Так желтокожий, оказывается, ненастоящий, — разочарованно протянула Айрин. — Такое не считается.
— Как это — ненастоящий? — оскорбился рыцарь. — Самый настоящий! Дубовый по меньшей мере.
— Да я не об этом.
— А о чём?
— Я думала, человек был такой же, как мы с тобой!
— Мы же не жёлтые, — рассудительно заметил Дерел.
— Ты опять не понял… — горячась, принцесса повернулась к спутнику и умолкла, разглядев хитрые искорки в его глазах. — Похоже, господин рыцарь, — совершенно другим тоном произнесла она, — вы меня дразните. Горе вам, вы упали в моих глазах.
Видя, что спутница говорит не всерьёз, Ук-Мак, не особо скрывая сдерживаемый смех, принялся оправдываться:
— Сударыня, вы не так поняли. У нас в замке действительно стоял большущий деревянный человек. Он крутился на палке и рыцари использовали его для тренировок с копьём. И да — один глаз у него был железным. Коду однажды выстрелил из лука: древко вытащил, а наконечник так и засел. После дождей от него ржавое пятно появилось.
— Ладно, — наигранно сжалилась принцесса, — я тебя прощаю. Но лишь потому, что история поначалу была занимательной.
— Поначалу? — переспросил Дерел. — По-моему, она и в конце ничего.
Он улыбнулся, довольный тем, что девушка отвлеклась от грустных мыслей. И сразу принялся рассказывать забавную байку о временах своей службы.
Прежде чем ночь звёздным пологом затянула землю, принцесса и рыцарь нашли подходящее для ночлега место. Не видя вокруг ни единого деревца, Айрин подумала, что придётся провести ночь без огня. У Дерела оказалось иное мнение.
Очистив небольшой участок земли, он вырыл узкую канавку. Насобирав пожелтевшей травы и множество толстых засохших стеблей растения с колючими листьями, сложил часть в приготовленную яму и развёл небольшой костерок.
 
Глядя на мягко сияющий в сумерках огонь, Айрин чувствовала растекающееся внутри тепло. А ещё приятное спокойствие. Не зря один из старых бойцов отцовской дружины сказал как-то раз на привале, что без костра душа не отдыхает…
Ук-Мак вынул из перемётной сумы закопчённый котелок, наполнил водой из деревянной баклаги и установил над огнём.
— Почти как печь! — восхитилась Айрин.
— Точно, — весело подмигнул рыцарь.
Он насыпал в воду каких-то чёрных зернистых ягод вперемежку с чуть подвявшими резными листьями. Когда варево закипело, отставил котелок в сторону, чтобы тот немного остыл.
Непринуждённо болтая, принцесса и рыцарь поужинали засохшими лепёшками, сыром и вяленым мясом. В конце Ук-Мак налил в помятую оловянную кружку настой из котелка и предложил спутнице:
— Отвар из ажины. Туда бы ещё кой-каких травок закинуть, но и так неплохо.
Айрин взяла кружку и потянула носом. Жидкость приятно пахла ягодами и дымом. На вкус тоже оказалась ничего.
Принцесса вернула кружку Дерелу. Тот снова наполнил её и неторопливо выпил.
Со стороны дороги послышались ржание и топот. В полумраке проскакал всадник: Айрин и Дерел увидели тёмный силуэт. Приметив угасающий свет костра, верховой остановился. Проехав немного по направлению к рыцарю с принцессой, громко спросил:
— Добрые путники, эта ли дорога ведёт в Гроссэ?
— Нет, — крикнул в ответ Ук-Мак. — Гроссэ в другой стороне.
Всадник взмахнул рукой, то ли благодаря, то ли прощаясь. Развернув коня, рысью двинулся назад.
— Не нравятся мне ночные путешественники, — с подозрением сказал Дерел, прислушиваясь к удаляющемуся стуку копыт. — Случается, конечно, что служба или нужда гонят человека и во тьме, и в ненастье. Но почему-то сейчас сердце мое неспокойно.
Айрин, памятуя о давешней встрече с разбойниками, ощутила лёгкую тревогу.
— Как поступим?
— Переночуем в другом месте, — откликнулся рыцарь, засыпая огонь землёй.
Собрав вещи, спутники вернулись на дорогу и ехали, покуда не добрались до группы невысоких холмов. Спрятавшись между ними, начали готовиться ко сну. Коней распрягать не стали — только стреножили.
— Первый посторожу, — объявил Ук-Мак.
Не дожидаясь ответа, устроился на склоне одной из возвышенностей, так, чтобы его силуэт не был виден на фоне неба. Уставившись в сторону дороги, рыцарь словно оцепенел. Почти не шевелясь, сидел, пока блистающий звездный узор ощутимо не сдвинулся к горизонту.
Разбудив принцессу, Дерел сообщил, что кругом всё тихо, повалился на расстеленный плащ и сразу заснул.
Ночь прошла спокойно. Айрин и Дерел были на ногах, едва небо порозовело на востоке, По очереди прогулялись за холмы. Наскоро перекусили и вновь двинулись на запад.
Солнце прошло полпути к зениту, когда путешественники наткнулись на рассекающий дорогу глубокий овраг. Шириной в двадцать-двадцать пять шагов и глубиной в четыре человеческих роста, он тянулся в обе стороны, насколько хватало взгляда. Крутые склоны поросли кустарником, где-то на дне, скрываясь под лопухами, журчал ручеёк. Прямо перед принцессой и рыцарем покачивался узкий подвесной мост.
— Пойду первым, — сказал Дерел, спешиваясь.
Взяв коня под уздцы, он кинул второй повод Айрин, и осторожно ступил на потемневшие от времени и непогоды доски. Ощутив под копытами пружинящую и покачивающуюся поверхность, гнедой жеребец заартачился. Поглаживая и что-то нашёптывая, Ук-Мак успокоил его и очень медленно двинулся дальше.
Подумав, что лошадей придётся переводить по отдельности, Айрин спрыгнула на землю. Привязала пару коней к одному из двух столбов, к которым крепились канаты моста. Увидела, что рыцарь уже почти у другого края, и тоже повела коня по качающимся доскам.
— Айри, назад! — внезапно крикнул Дерел.
Принцесса, с опаской глядевшая под ноги, остановилась. Подняла голову. Круп лошади рыцаря закрывал обзор, но девушка всё же разглядела троих солдат в жёлтых накидках, целящихся в Ук-Мака из луков.