Классная для мачо (СИ)

— А мне такая заноза в заднице, как ты, — Машка сразу нашла, что ответить, чуть ударяя девушку по плечу. Нормальный у них такой юмор. — Как же я скучала по тебе, Кривошеева.
— И я. Прости меня, Маш, ладно? — подруги вновь обнялись и последняя потащила Машу в гостиную.
В этот волшебный по-настоящему день нельзя было таить обиды, грустить, быть несчастным и одиноким. Не даром говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь.
Как я хотел встретить свой Новый год? Заветное желание продемонстрировал ближе к полуночи.
Когда уж, сидя за столом, все гости наелись, напились, и песни громкие пропели, до курантов оставалось несколько минут.
Всей дружной и веселой компанией мы вышли во дворик, где сказочно и по-новогоднему горели огни, где мой сын лепил снежки и бросал с криком: «Мама, папа! Ловите!», — и мы с радостью подставляли руки для белоснежных клубков или, наоборот, уворачивались от их атак. Где преобладали хохот, веселье гостей, звук раздающихся рядом хлопушек, звон бокалов и крики: «Ура! С Новым Годом!»…
— Я люблю тебя, Маша, — прошептал ей, обнимая крепко, держа в руках свою Вселенную.
На изумленных глазах девушки, а затем под взглядами остальной толпы, я опустился на одно колено, как полагалось романтическому герою. Достал заветную коробочку, не успел приоткрыть ее, и камушек, твердо сидящий на золотом ободке бесконечности, ослепительно сверкнул в ночи.
— Будешь моей?
В одной руке держал драгоценность, когда другой сжимал ее пальчики, боялся, будто Маша могла отказать мне или испариться.
— Саш, я давно уже твоя, — хихикнула красавица со счастливым блеском в глазах.
— А женой?
Честное слово, растерялся с перепугу. Все-таки, волнительным оказался момент.
— И женой, — Маша позволила надеть кольцо на палец, чем заставила меня облегченно выдохнуть.
— Я буду тебе также другом, любовницей, матерью твоих детей, и самой счастливой женщиной на свете. Понял, Терехов?
Все рассмеялись, и я поддержал это ликование.
— Более чем, Терехова Мария.
— Вот и отлично. Вставай уже, — я послушно поднялся, и она с такой любовью заглянула в мои глаза, что захотелось кричать от радости. — Не терпится тебя поцеловать, любимый.
— М-м-м, прозвучало сладко. Слушал бы подобное каждую секунду, — прошептал возле ее губ.
— Тогда я… — начала Маша.
— Ты? — переспросил я в ожидании чуда.
— Тебя… — нарочно тянула резину, но мне нравилась эта игра.
— Меня…?
— Люблю! Я тебя люблю! — получилось у нее достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие.
— А большего и не нужно, — пробормотал я счастливый ей одной.
Гости принялись перекрикивать друг друга с возгласами «ура», «горько», «Саша и Маша», а кто-то рядом из ее подруг именовал нашу парочку как «классная и мачо»… И понеслось.
Я усмехнулся. Почему бы и нет. Классная для мачо.
Упрашивать нас целоваться им долго не пришлось. Мы сами скорее стремились скрепить свое счастье долгим сладким поцелуем, но больше всего на свете мы желали любить и быть любимыми.
  
Эпилог
 
Маша
— Ты точно не ошиблась? — слегка заикаясь, произнес Саша, кажется, сомневаясь, что я способна отличать по внешним половым признакам людей.
Оставалось только выдохнуть и повторить.
— У нас дочки, милый. Две девочки. И нет, я не ошиблась, — глядя с умилением на два комочка, завернутых в пеленки, промолвила с улыбкой.
В трубке послышался грохот, чьи-то голоса и какая-то возня. Не так, пожалуй, я представляла реакцию Терехова на новость о рождении детей.
Конечно, знала, что авиация не выведет под облаками поздравления разноцветным газом, но… может, не стоило впрямь сообщать это во время совещания с иностранными партнерами мужу?! Черт! Едва не выругалась, прислушиваясь к голосам в трубке.
Похоже, муж был не совсем готов к такому сюрпризу, хотя приблизительная дата родов была нам известна. Я даже легла заранее, кстати, в обычный роддом, несмотря на то, что Саша настаивал на коммерческом, где все включено и можно почувствовать себя при желании, как на курорте. Но своему врачу я доверяла, потому и остановила выбор на обычном, в котором рождаются тысячи детей в год.
 
— Любимая, — промычал Терехов невнятно, — девочки… Дочки, — в его голосе проскользнули нотки тепла и мне даже показалось на миг, что он шмыгнул носом.
— Ты теперь многодетный папочка. Поверь, они красотки.
— Нам же обещали мальчиков, — робко добавил он, будто не веря в двойное счастье с косичками и бантами в будущем.
— Ну, видимо, в следующий раз, — пожала я плечами, хотела добавить еще кое-что, но в палату вошел врач и мне пришлось попрощаться с мужем.
Вот так наша семья стала больше, чему я была несказанно рада, думаю, Саша тоже, просто пока еще не осознал размер счастья. К тому же я его прекрасно понимала, непросто перестроиться, тем более он знал, как растить мальчика, а вот что делать с двумя маленькими девочками вряд ли.
И после узи на последних сроках, снова услышав, что у нас будут сыновья, кажется, скупил все, что только можно было голубого цвета в магазинах, а теперь наверняка думал, что делать.
Почему-то от этой мысли стало очень смешно, а всего лишь представила лицо мужа в данный момент!
Мне, конечно, тоже было немного страшно, потому что я пока не представляла, как мы будем справляться с такими крохами сами, намеренно отказавшись от услуг няни, но верила, что прорвемся.
Главное — мы были все вместе, а тяготы остались позади.
Самолетов я не дождалась, но вот охапки воздушных шаров и море цветов — да. Терехов со слезами на глазах уже на следующий день был у меня в палате. Дрожащими руками он взял сначала один сверток, потом второй и, кажется, едва не растекся лужицей от такой огромной и безусловной любви.
Я смотрела на него и готова была разреветься от эмоций, что меня переполняли. И каждое мгновение благодарила бога за такой подарок судьбы. Это было ни с чем не сравнимое чувство. Ощущение, что другой судьбы мне и не дано было. А это все мое!
Этот мужчина, его старший сын, наши общие дети.
— Они похожи на тебя, — произнес он, погладив пальцем по розовой щечке старшую дочку. — Надеюсь, хоть характер будет мой.
— Еще чего! — возмутилась я, хмыкнув про себя. — Он у тебя не сахар! Кстати, им нужно придумать имена. Думаю, Михаил или Ярослав не очень подойдут девчонкам.
— Зато оригинально, — рассмеялся Саша, передав дочек мне.
Взяв осторожно из его рук сначала старшую и положив ее в колыбельку, а потом и вторую, я призадумалась. Да уж… дел впереди много.
— Спасибо тебе, — обняв меня за плечи, тихо произнес Саша. — За семью, за любовь…
— Брось, Терехов, ты тоже поучаствовал в процессе рождения детей, — обвила я руками его шею, поцеловав мужа в щеку.
— Ммм, — изогнул бровь он.
Его хитрый взгляд не являлся для меня загадкой и прочесть мысли этого красавчика не составляло огромного труда.
— Что?
— Они еще долго будут такими большими, — внимательно взглянул он на мою грудь.
— О, боги, — закатила я глаза, поправляя глубокий вырез на сорочке. — Ты можешь думать о чем-то другом?
— Могу, но не глядя на них.
— Дома поговорим, — чмокнув на прощание Сашу, проводила я его с толикой грусти, понимая, что вновь встретимся мы хоть и дома, но только через пару дней.
А на выписку собрались все: семья, друзья, родители. Было весело и трогательно.
И дом показался раем после чужих стен.
Девочки, несмотря на мои опасения, практически все время спали, причмокивая губами. Саша взял на себя ряд обязанностей, потому у меня было время и на отдых, и на себя. Я мужу была благодарна за это, к тому же ему помогал и Егор, он с удовольствием катил коляску на прогулке, а мы брели с Тереховым сзади, держась за руки, как влюбленные.
Крепче сжимая его ладонь, я все больше растворялась в этой любви, ощущая, как она течет по венам. И вот теперь всепоглощающее чувство продолжилось в наших детях.