Рыжее (не)счастье Эльфа (СИ)

— Простые расчёты. Лекарства нет. Так же, как и от бешенства. И как вы сами понимаете, возможность излечить целую расу, избавить вас от рабства и ошейников куда важнее, чем проблемы, подпитываемые эгоизмом и естественным для любого живого существа страхом смерти.
— Рабство было задолго до вас, — возразила я. — Вы могли сперва вылечить себя, а потом заняться нами.
— Нет гарантии, что мне удастся. А над лекарством от бешенства трудились ещё мой отец и брат. Оно уже было наполовину готово, — Никониэль снова улыбнулся. — Мисс Иви, мне очень приятно, что вас тревожит моё здоровье, но право, не стоит. Главное, чтоб у вас было всё хорошо. Да и не только у вас.
Я покосилась на него, но спорить не стала. Сколько улыбок за сегодня. Он поразительно доволен для того, кто чуть не умер. Или пытается меня успокоить? Не сработает, высший эльф. Я свыклась и не теряю голову, так что усыпить мою бдительность не выйдет! Хотя красив, возражать не буду. Это магия какая-то, видишь улыбку, и сама улыбаешься невольно.
— Ваш отец и брат тоже болели?
— Только брат, — Никониэль вздохнул. — Когда мы поехали на отдых в детстве. Папа остался здесь работать, ну а нас… как он предполагал позже — чем-то отравили. Если представить организм как механизм, то был повреждён отдел, связанный с дыханием. Заменить или отрезать его, как вы понимаете, нельзя, — он положил свободную ладонь на грудь. — Моё тело отвергает само себя. Таблетки и остальное гасят симптомы, но купировать полностью невозможно. Моя мама умерла сразу. Ирвина и меня успели спасти. Мы были детьми, поэтому эффект оказался не таким смертоносным, но увы, необратимыми. — он качнул головой. — Помню, Хакан в детстве грозился отыскать тех отравителей и накормить их тем же самым, но несколько противоестественным способом. Простите за такие подробности.
В детстве? Ого. Выходит, они с капитаном не просто друзья, а почти братья? Мы в академии думали, что Хакан практически родился на тренировочном полигоне. Ну, в крайнем случае в лаборатории, потому как других драконов мы не знали. Хотя и ходили слухи об элитном отряде императора, но слухи есть слухи.
— И за столько лет… — я снова прикусила губу. — Простите, мне не стоило.
Очевидно. Попытка прекратить исследования. Вот только его отца это не сломало.
— Всё в порядке, — Никониэль повёл плечом. — Чтобы изменить что-то кардинально, нужно решиться на большие жертвы. Видеть, как мучаются другие, зная, что ты можешь это изменить — важнее. Подумайте, мы спасли Энджи и скоро спасём ещё тысячи малышей. И я не говорю даже о взрослых. Несколько жизней — неизмеримо меньшая цена ради общего блага.
Не понимает, что его жизнь стоит куда больше. Меня злило собственное бессилие, отказывалась сдаваться!
Расправив плечи, я улыбнулась и посмотрела на него:
— Значит, займётесь собой позже. Вы же почти закончили, так? Энджи здоров, хотя в других обстоятельствах его бы просто застрелили, — я взяла с подноса чашку с супом и подала Никониэлю. — Знаете, что делают те, кто болеют? Заботятся о себе и много отдыхают. А ещё кушают. Раз вы продержались в таком режиме все эти дни, у вас полно сил и времени на изобретение лекарства. Приятного аппетита. Оно отравлено только желанием помочь вам не умереть от голода.
— Ого, сильнейший из ядов. С ним я точно не справлюсь, — Никониэль мягко посмеялся. Почему у него всё получается делать так… безупречно? Это дар всех высших эльфов? — И тем более не справлюсь с настолько решительным командующим. Выхода нет, буду подчиняться.
Я важно кивнула, хотя внутри сильно нервничала. Не много ли я себе позволяю? Спорю с господином, который вообще эльф? Что б со мной Солт за такое сделал? Впрочем, понятно что, скучно и предсказуемо.
С Ником перестаёшь чувствовать себя вещью. Он хоть и был занят мальчиком, а успел, понятия не имею когда, одежды мне купить. Сильно я удивилась, когда Рэй притащил мне в комнату пакеты. Одежда, гребни, всякие мелочи. Не знаю, по какому принципу он выбирал, но всё, что я успела примерить, а это далеко не всё, оказалось по размеру.
 
Дождавшись, когда он поест, я убрала посуду и спросила:
— Поспите? Может ещё что принести?
— Можно я задам вам личный вопрос, — он шевельнул кистью. — Нагло воспользуюсь ситуацией и жалостью к себе.
— Спрашивайте.
— На самом деле вопроса два, — он усмехнулся. — Какую книгу вы выбрали и почему прячете её всякий раз, когда я захожу?
Блин! Вот блин!
— Я…
В этот момент я была готова провалиться куда-то под лабораторию. Я до сих пор не была уверена, что могу брать без спроса его вещи. Если со всякими ложками-поварёшками ещё куда ни шло, с их помощью я делаю что-то для Никониэля, то книга — совсем другой уровень. В академии учили не трогать. Мол хозяевам не нравится, когда оборотень думает.
— Город на затерянном холме, — призналась я. — Нашла в гостиной и… не поставила на место. Интересная, — попыталась оправдаться.
— Моя любимая. И Ирвина. И даже Хакана, — Никониэль посмеялся. — Собственно он всю нашу семью на эту книгу и подсадил. Так что, отличный выбор. Только не нужно прятаться. Читайте, отдыхайте. Живите так, будто этот дом ваш.
— Спасибо, — чувствовала себя очень глупо. Надо было просто спросить, но я правда думала, что он не заметит.
— А ещё, да это запоздало. Но можете звать меня Ник, без «господин».
— Тогда и вы опускайте «мисс», — я улыбнулась. — Очень непривычно после «эй, рыжая, иди сюда».
Ник собирался ответить, но тут сквозь открытое окно донёсся шум двигателя. Кто-то приехал и припарковался перед домом. Я настороженно шевельнула ушами и подошла к окну.
Внизу и правда обнаружилась кричаще-красная машина, из которой вылезла женщина, облачённая в блестящее, в тон автомобиля, платье. Поправив уложенные волной волосы, она накинула на плечи шубку и направилась ко входу.
Это ещё кто?!
— Ники! — услышали мы громкий, но удивительно приятный голос уже в холле. — Милый, ты где?
— Виктория? — Никониэль выпрямился. — Не знал, что она собирается приехать, — он поспешно поднялся. — Сейчас я вас представлю друг другу.
  
Глава 27
 
— Вы уверены? — я поймала кончик хвоста. — Вам же нужно отдохнуть. Даже доктор так сказал.
— О, не волнуйтесь, мисс Иви, — Ник тут же кашлянул. — Простите, Иви. Виктория — мой очень хороший друг. Она нисколько не утомляет.
— Ники, — в комнату вплыла грудь. Да именно. Потому что появление остальной части Виктории запаздывало. — Как ты, Сахарочек? До меня дошли слухи, что тебе стало плохо. Я как только узнала, сразу в машину и сюда. Видишь, Сахарочек, ты не зря подарил мне её. Но вот если б была такая же, только розовая…, — она наконец вошла вся и похлопала длиннющими ресницами.
Не могу не признать, Виктория настоящая красавица. Статная, яркая и излучающая волны сексуальности.
— Посмотрим, что можно сделать, — Никониэль кивнул, но Виктория тут же замахала руками. — Что ты, это ведь не срочно. Да и не ради подарков я приехала. Волнуюсь за тебя.
— Всё в порядке. За исследованиями забыл следить за нормальным питанием.
— Не удивлена, — она вздёрнула аккуратный носик. — Вот совсем. Сколько раз говорила — тебе пора жениться. Супруга бы такого не допустила, я так точно. Правильно я говорю? Прости, милая, не знаю твоего имени, — Виктория посмотрела на меня, на удивление без злобы. Просто как на знакомую своего друга.
— Мисс Иви, а это мисс Виктория. Простите, что не познакомил вас сразу.
— Пустяки, Ники, это только ты такой манерный. Нам, простым девчонкам, и самим не лень представится. Верно говорю, Иви? — она подмигнула.
— Здравствуйте, — я вежливо поклонилась. Какая шумная. — Да, всё так.
Я украдкой наблюдала за реакцией Ника. Гостье он улыбается, уже о многом говорит, но какой-то резкой перемены в поведении я не заметила. Поняла, что очень этому рада.
— Давай на ты, малышка. Мы, актрисы, народ прекрасный, но простой. Так что, Ники завтра к алтарю?