Правительница Д'Хары (СИ)

Отчаяние, светившееся во взгляде Искателя, который мог лишь наблюдать за тем, как Исповедник возвращается в гущу сражения, чтобы совершить абсолютно бесполезную жертву, вдруг гулко отдалось где-то в грудной клетке Кэлен.
Теплый поток магии Исповеди внутри нее вдруг обмелел, а ее свечение стало тусклым и безжизненным, когда она осознала, что наступил тот самый момент, когда она могла потерять абсолютно все. Она стояла в точке невозврата, охваченная отчаянием. Что-то внутри Кэлен с грохотом раскалывалось, ломалось на части. Она была абсолютно бессильна, хрупка и уязвима, и впервые в своей жизни чувствовала себя настолько бесполезной и беспомощной, плененной собственным телом. Она не могла смотреть на то, как ее сын и ее муж шли на верную погибель, пусть и ради того, чтобы защитить сотни других людей и ее саму.
Кэлен будто впала в транс. Совершенно бессознательно, она позволила своей магии занять каждую частичку ее тела, полностью наполнить ее существо. Но в этой магии, ее магии, больше не было тепла. Было что-то чужое — то, чего она никогда не испытывала раньше в столь знакомом ей феномене собственной сущности. Вместо ледяного спокойствия была ярость. Вместо любви — ненависть. Вместо уверенности — страх.
Она позволила им затопить свое тело, от кончиков пальцев и до самой макушки.
Когда это случилось, красное небо над полем кровавой битвы приобрело фиолетовый оттенок, чтобы затем перейти в обсидиановый черный.
Весь свет сконцентрировался вокруг фигуры Кэлен, и она, казалось, стояла в самом центре светового урагана. Тогда она выпустила на свободу то, о чем не имела ни малейшего понятия. В этот миг, подобное защитному кокону, ее окутало голубоватое сияние, но сияние это не было естественным. Оно было соткано не из магии жизни, а из магии самой смерти — обратной стороны ее дара.
И тогда Кэлен закричала.
Воздух прорезал гром, но теперь вовсе не беззвучный. Этот гром отдавался эхом даже на далеких холмах, сопровождаемый раздирающим душу криком Матери-Исповедницы. Над головами имперцев разверзлась черная бездна, разрываемая всполохами молний, а воздух наполнился смрадом Подземного Мира.
Молнии бушевали в воздухе несколько секунд, будто вбирая в себя все силы, вложенные Исповедницей в ее крик, полный вселенской боли. Они полыхали, разрывая небесное полотно и посылая дрожь по всем дышащим существам, оказавшимся в их власти. И все человеческие существа, абсолютно бессильные перед стихией смерти, стали немыми свидетелям того, как армия Имперского Ордена превратилась в пепел, когда сама небесная стихия настигла свою цель.
 
========== Глава XVII ==========
 
Комментарий к Глава XVII
АХТУНГ! В конце главы вас ждет достаточно графичное NC, о котором я просто обязана предупредить. Если вы не фанат высокого рейтинга, то этот комментарий для вас.
Запаситесь поп-корном, чаем, кофе или еще чем-нибудь, что вы сможете вылить или высыпать на себя в процессе прочтения, потому что впереди вас ждет самая длинная глава этой истории (по крайней мере, пока что) - и в ней 19 страниц. Приятного чтения!
Ричард, не понимавший, что происходит, обернулся к Кэлен. Ее крик вызвал глубоко внутри него такой приступ первородного ужаса, которого он никогда от себя не ожидал. Это был ужас, который могли вызвать только страдания дорогого человека. По его телу бегала дрожь от остатков вырвавшейся магии, лишь слабо отражавшая то, что сейчас испытывала Кэлен. Она впустила в свое тело саму смерть, поддавшись страху за его жизнь, и даже та связь, которую разделяли Ричард и Кэлен, не могла передать то, что ей приходилось испытывать, находясь во власти кровавой ярости.
Ричард вернул меч в ножны и со всех ног побежал в сторону своей жены. Он не видел ничего, кроме нее, облаченной в белое, гордо возвышавшейся над окружавшей ее мертвенной неподвижностью. Фигура Исповедницы тоже была статична: казалось, даже ветер, усмиренный ее силой, перестал колыхать ее платье. В этом было нечто настолько зловещее, что заставляло стынуть кровь в жилах.
 
Мать-Исповедница никак не реагировала на его приближение. Когда она смотрела на своего мужа, казалось, будто она видела не его, а скорее то, что было за его спиной. Ричард не мог не заметить, что ее взгляд был черен, как сама тьма Подземного мира, и в нем было нечто, что он не мог прочитать или понять. Это была та Кэлен, которую он никогда не видел и о существовании которой он мог лишь догадываться.
Одним лишь взглядом Ричард дал всем морд-сит понять, что они были просто обязаны отойти от охваченной кровавой яростью Исповедницы, и воительницы, к его удивлению, подчинились. Когда дело касалось магии, а тем более смертельно опасной магии, даже эти упрямые нахалки позволяли себе подумать, что Магистр Рал мог взять это в свои руки. И, судя по всему, в нынешней ситуации мог справиться только Ричард.
Наконец, половина моста была пройдена, и мужчина остановился прямо перед своей женой, теперь стоявшей в гордом одиночестве. Ее фигуру все еще окружало слабое голубоватое мерцание. Ричард, ни разу не видевший ничего подобного, не имел ни малейшего понятия о том, как действовало это защитное поле, но чувствовал, как вокруг нее вибрировала, извивалась смертельно опасная магия, направленная на ее защиту. Для Ричарда это ощущалось подобно молниям, бушевавшим в жалких сантиметрах от кожи.
Когда Кэлен подняла на него взгляд — медленно, словно оценивая, свечение отступило. Ричард протянул руку к ее плечу, намереваясь привести ее в чувство своим прикосновением, но, в отличие от предыдущих нескольких секунд, ее действия стали страшно быстры и резки. Молниеносным движением она уперла ладонь в его грудь, и ее прикосновение отдалось мощным разрядом прямо под его ребрами. Вместо того, чтобы остановить его сердце, этот разряд едва не разорвал его на части мощным потоком энергии, заставляя его работать в бешеном темпе. Пульс Ричарда начал отдаваться в его висках, кровь прилила к щекам.
Это было явное предостережение. Но, как и во многих других случаях, Ричард не собирался прислушиваться к нему. Если его боль выведет ее из кровавой ярости — пожалуйста, он пойдет на это.
— Кэлен, это я, — спокойным, приглушенным тоном обратился он к ней. Он видел, как в ее темных-темных зеленых глазах мерцала искра магии, а ее взгляд заволакивал черный туман отрицания. Она будто смотрела сквозь него.
И вдруг… в ее взгляде заиграл огонек понимания. Слишком быстро этот огонек вспыхнул ярким пламенем неконтролируемой злости, которая была направлена исключительно на человека, стоявшего перед ней. К сожалению, только после этого ее лицо приобрело осмысленное выражение.
По пальцам Ричарда, соприкасавшимся с ее кожей, пробежала дрожь. Но эта дрожь зародилась не в нем. Тело Кэлен было готово заискриться от напряжения, пока по ее венам бегали шипящие потоки первозданной энергии, переданные в ее власть волшебниками древности. Ричард не мог не вспомнить, как выглядела печать Матери-Исповедницы. Теперь он перестал сомневаться в правильности выбора символики.
Ее пальцы сжались, комкая рубашку на его груди, и она подтянула его к себе одним движением — таким сильным и порывистым, какого не мог ожидать даже Ричард. В один момент она выпустила из своего тела поток магии, вызывая знакомый ему беззвучный гром, но этот гром был настолько силен, что отозвался вибрацией по всему его телу. Воздух вокруг начал пульсировать и неистово отскакивать от его кожи. Высвобожденная ею магическая мощь ощущалась как обрушенная на него многотонная скала, раздробившая каждую кость в его теле, разорвавшая его органы на мелкие частицы и затем стершая их в порошок.
Так ощущались ее эмоции: ее злость на него, ее отчаяние, ее страх. И когда она выпустила их на свободу, люди по обе стороны от них, находившиеся слишком близко, рухнули на землю, будто нечто подсекло их ноги. Морд-сит, находившиеся ближе всего, упали на колени с глухим звуком, а люди, стоявшие за ними, либо были отброшены на несколько метров, либо, точно так же, оказались опрокинуты на землю.