Правительница Д'Хары (СИ)

Она шмыгнула веснушчатым носом и решила, что вряд ли. В конце концов, они сражаются с людьми, а не со всякими чудовищами из сказок, для которых Создатель и придумал серебро. Ну, впрочем, не только для этого. Серебряные безделушки еще и можно было дорого продать, чтобы потом целый месяц не есть на обед голубей.
— Что ты такая напряженная? — парень сел на корточки и достал кусочек проволоки. Он начал копаться в дверном замке. — Это еще не мародерство.
— Верно, это всего лишь грабеж, — фыркнула рыжая. — Если ты будешь копаться, то для нас разницы уже не будет.
— Сама бы попробовала, — пробурчал он. Несмотря на все его усилия, замок не хотел открываться, и девчонка успела подумать, что она сама смогла бы справиться гораздо лучше.
Она отошла в сторону и подобрала массивный камень, взвешивая его в руке. Пойдет. Затем выбрала окно — пошире, чтобы ее спутник тоже смог пролезть, и швырнула камень со всей своей девичьей силой, которой оказалось достаточно, чтобы разбить окно. Цветастое витражное окно, ранее изображавшее какого-то царька с подпитым и довольным лицом, теперь разлетелось вдребезги. Признаться, так ему было гораздо лучше.
— Ну да, ну да, это-то Когорту не привлечет, — фыркнул парень, влезая в окно вслед за ней.
— Чего набычился? Кто-то же должен иногда бесить тебя, чтобы ты не расслаблялся. А теперь давай просто унесем отсюда все, что поместится в карманы, и смоемся. Чем быстрее, тем лучше. Мне надо еще найти своих, да и тебе тоже.
Оба своевременно пожалели, что кармана у них было всего четыре на каждого: два — в широких залатанных штанах, столько же — в поношенных куртках с дырками на локтях. Впрочем, надо было всего лишь знать, что искать, и каких оно должно быть размеров.
Лавочник беспокоился не только из-за дорогих сыров и вин: ассортимент его товаров был настолько велик, что охватывал все, от еды и до доспехов времен войны магов, которые были больше похожи на обычные, просто паршиво сделанные доспехи, состряпанные пару месяцев назад криворукими кузнецами. Парочка рванула в главный торговый зал на втором этаже и быстро зачистила все ценное, что только можно было выудить оттуда. К счастью, по их душу так никто и не пришел, поэтому они позволили себе подняться и на третий, и на четвертый этаж, а там уже высунуться на балкон, чтобы оценить ситуацию.
Дома в Королевском Ряду были самыми высокими во всем городе, исключая лишь Дворец Исповедниц и Замок Волшебника, поэтому с четвертого этажа парню и девушке было замечательно видно, что происходило во всем городе.
Улицы были пусты, а если где и прошмыгнет тень, то можно сказать практически наверняка: эта тень тоже пришла взломать чей-то замок или выбить чье-то окно. В последние полчаса в сердце города было трудно найти даже одного солдата.
На окраинах города, наоборот, кипела жизнь. Конечно, с такого расстояния рыжая не смогла бы высмотреть своих младших братьев и сестер, даже зная, что соседка повела их к южному мосту вместе со своей семьей. Мост просто был слишком далеко, чтобы различить на нем отдельных людей.
Гораздо лучше был виден другой мост, одним концом прилегавший к площади вблизи Дворца Исповедниц, а другим — к Замку Волшебника. Туда текли тонкие струйки людей — гораздо более тонкие, чем на юге города, но им еще было суждено стать толще, в то время как толпа на юге начинала потихоньку исчезать в окрестных лесах. Прошла пара минут, когда очередная порция жителей Эйдиндрила окончательно скрылась в густом подлеске.
Издалека рыжеволосая увидела облаченное в белое фигуру Матери-Исповедницы и алые фигуры морд-сит вокруг нее. Такая компания просто не могла не привлечь к себе внимание, даже с такого расстояния. Она испытала благоговейный трепет от одной мысли, что ей придется оказаться рядом с ними, если они не успеют к южным воротам.
— Ты только посмотри, — паренек тронул ее за плечо и заставил ее вновь обратить внимание на юг.
— Что там?
— Там… люди.
— Ну, удивил!
— Ты присмотрись!
И она присмотрелась, пусть и не без едкой усмешки на потрескавшихся губах. То, что она увидела, ей вовсе не понравилось.
 
— Провалиться мне прямо на этом месте, если это те, о ком я думаю.
— Как-то рано они, нет?
— Уже закат, так что не рано. Мать-Исповедница так и сказала: они явятся ночью, чтобы надрать нам задницы и подпалить пятки во сне.
— Ага, так она и сказала. Но, кажется, нам в любом случае пора сматывать удочки.
— Придержи свой пиратский жаргон до лучших времен и полезай за мной, — раздражительная девчонка перебросила ногу через перила балкона и повисла на его краю, чтобы затем, хорошо раскачавшись, перекинуться на стену здания, прямо в полете ухватиться за оконную раму и начать спускаться уже по фасаду.
— Рыбацкий, неугомонный рыжик, рыбацкий… — опять пробормотал он, следуя за ней.
 
Мать-Исповедница причудливо выделялась на фоне суетливой волны покидавших Эйдиндрил горожан, но не только из-за стены морд-сит и солдат вокруг нее, но и из-за своего извечно чистого, белоснежного платья. В той ситуации, в которой они сейчас находились, любой дорожный костюм был бы гораздо более полезен, но Кэлен не могла предать то, что олицетворял белый цвет в этой ситуации.
Она утверждалась в правильности своего решения каждый раз, когда ловила на себе взгляды отдельных людей, искавших в ней поддержку и защиту, и прямо сейчас она была только Матерью-Исповедницей, и никем другим. Все личные интересы отошли для нее на второй план.
Эйдиндрил пустел с каждым часом. Войска вывели большую часть города, и, к счастью, каждый полчаса Кэлен получала отчеты о том, что люди уже находятся в безопасности.
Она стояла на возвышении у моста, ведущего в Замок Волшебника, издалека наблюдая за действиями солдат. До этого момента горожане были не в восторге от присутствия д’харианцев в столице Срединных Земель, но прямо сейчас эти самые д’харианцы были их единственным спасением. Мать-Исповедница понимала их чувства, ведь для нее самой слишком многое зависело именно от них — д’харианцев, которые отправились на поиски своего лорда Рала. Она была готова приказать капитану отправить на поиски Ричарда еще нескольких солдат, но знала, что это было неразумно.
Она знала, что Ричард был в порядке — она чувствовала искру его дара, действовавшую подобно свету маяка, направлявшему ее мысли, и пока морд-сит, стоявшие рядом с ней и мерно постукивавшие эйджилами по ладоням, тоже ощущали свою связь с ним через их собственную боль от этого оружия, у нее не было права поддаваться панике. Она верила, что скоро он вернется. Верила, что он успеет.
Гарольд покинул город около получаса назад, взяв с собой значительную часть своих людей. Он решил, что не станет отсиживаться в Замке Волшебника, а вместо этого обеспечит защиту горожанам, пока возвращение в Эйдиндрил не станет возможным. Кэлен не стала его отговаривать, потому что осознавала правильность его решения и полностью поддерживала его. Пусть Ричард, Томас и Бердина все еще отсутствовали, с Кэлен, по крайней мере, была Кара, Никки, Зедд и Бенджамин, и Гарольд знал, что рядом с ними она будет в безопасности даже в отсутствие Ричарда.
Мать-Исповедница молча наблюдала за проходившими мимо нее людьми, стараясь сохранять на своем лице спокойное, непоколебимое выражение, но при этом не напускать на себя излишне суровый вид.
Мимо нее со скоростью стрелы просвистела довольно примечательная пара: девушка лет шестнадцати с короткими рыжими волосами, которая тащила под руку парня того же возраста. Кэлен подметила заплаты на ветхих курточках и потертости на слишком уж коротких и широких штанах девчонки, но, что действительно привлекло ее внимание — так это металлическое позвякивание в карманах у обоих, которое совсем не вязалось с их образом.
Морд-сит тоже это заметили, но никто из всей четверки не стал реагировать, видя молчание Кэлен. Мародерство не входило в спектр их интересов, пока оно не начинало интересовать саму Мать-Исповедницу.