Правительница Д'Хары (СИ)

Даже когда он находился в притупленном сном сознании, это открытие подействовало подобно ведру холодной воды, вылитому прямо на голову. Ричард наскоро пришел в себя, покинул постель и, выбрав единственно верное направление, пошел в сторону приоткрытой двери.
Его жена была в соседнем помещении — небольшой комнате для аудиенций, обставленной диваном, круглым столиком и парой кресел. В свете нескольких свечей было видно, как она сидела на диване, подтянув ноги к себе, чтобы не касаться ими каменного пола, и читала вслух какую-то небольшую книгу. Судя по размерам, это были вовсе не «Народы Срединных Земель», давно ставшие для нее настольной, а что-то менее монументальное. Услышав слова рассказа, прочитанные ею вслух, он мгновенно узнал, откуда они.
— «Приключения Бонни Дэя»? — негромко спросил он, боясь напугать ее своим бесшумным, и оттого внезапным появлением. Кэлен, которая никак не выдала своего удивления, окинула его беглым взглядом и слегка улыбнулась.
Ричард догадывался, что он выглядел очень сонным и взлохмаченным, в отличие от нее. Иногда ему казалось, что Кэлен владела какой-то магией, которая всегда делала ее привлекательной, даже если она не спала несколько суток подряд или провела в дороге две недели. Но что было гораздо приятнее, так это тот факт, что подобной магией она не обладала.
— Вижу, ты прочитала уже больше половины.
— В последнее время мне не спится, — кратко ответила она, и он отлично понял, что она имела ввиду. Стремительно приближавшееся рождение их ребенка совершенно не пугало ее — теперь, когда между ними не было лжи и сомнений, они оба были морально готовы к этому, — но помимо этого все равно оставалось слишком много мыслей, которые не давали уснуть. Недоделанная детская комната в Народном Дворце была самой незначительной из них. Благо, они успели озаботиться ее обустройством в Эйдиндриле на тот случай, если Кэлен будет безопасно оставаться здесь вплоть до родов, и Ричард действительно хотел, чтобы это было так.
Он подошел к ней и сел рядом, заглядывая через ее плечо. Момент он узнал: в этой главе Бонни Дэй должен был победить дракона, напавшего на его родную страну. Одна из самых интересных историй, но, определенно, не лучшая из всех.
— Ты читала вслух? — немного удивленный, он зарылся носом в ее макушку и обвил ее талию обеими руками. Даже без всех этих баночек и склянок она пахла домом: д’харианскими лесами и полевыми цветами.
Его большая ладонь покоилась на ее животе, но сейчас он не ощущал никаких толчков. Кэлен как-то сказала ему, что в последнее время они были «редкими, но меткими».
— Да, — она кивнула, — это немного отвлекает нашего сына от пинков по моим ребрам. Хотя, конечно, не слишком надолго, — она мягко усмехнулась, а Ричард понял, что он был готов заснуть хоть прямо сейчас, на этом диване, просто сжимая ее в своих объятиях. Она действовала на него лучше любого успокоительного настоя. — К тому же, в моем детстве я в основном читала пособия по изучению языков народов Срединных Земель и исторические книги, поэтому это — и для меня диковинка.
— Ты серьезно? — Ричард был несказанно удивлен, даже сон как рукой сняло. — Тогда, должно быть, я еще не открыл тебе один секрет…
— Какой же? — она прищурила глаза.
— «Приключения» написал Натан.
— Ты, верно, шутишь! — его попытка огорошить ее удалась. Теперь Кэлен смотрела на него абсолютно круглыми и неверящими глазами.
— Вот и нет, можешь потом сама расспросить его, как он пришел к написанию детских книг. А теперь дай-ка ее мне. Тебе следует послушать вот это…
Он взял книгу из ее рук и открыл наобум, но ближе к концу. Увидевшая это Кэлен резко запротестовала:
— Ричард, так не пойдет! Не лучше ли идти по порядку?
Мужчина шикнул на нее, схватив подушку с края дивана и положив к себе на колени, чтобы ей было удобнее. Одной из рук он помог ей опуститься на подушку, и Кэлен легла на спину, чтобы видеть его лицо и, очевидно, чтобы подразнить его своим «укоряющим» взглядом. Потом он смягчился, и Ричард поймал себя на том, что он не может оторвать себя от созерцания ее лица.
 
— Добрые духи, почему ты такая?.. — Ричард коснулся рукой ее щеки, наблюдая за тем, как она изучала его из-под полуопущенных ресниц, сверкая скрытыми под ними изумрудными искрами. На ее лице начала распространяться мягкая, неспешная улыбка. Так можно было улыбаться лишь глубокой ночью, когда время текло медленно и ненавязчиво, и лишь для любимого человека.
— Какая? — ей не удалось побороть любопытство.
— Прекрасная.
— Все еще? Даже учитывая то, что простая попытка встать с кровати превращается для меня в сражение? Или то, что я уже не вижу собственные ноги и не могу без твоей помощи даже надеть туфли? Или…
— Тсс, — он заставил ее замолчать, положив вытянутый указательный палец поверх ее губ. Ее слова задели его. — Зато я вижу твои ноги, и, поверь мне, они все такие же длинные и стройные, поэтому помогать тебе надевать на них обувь вовсе не так неприятно, как ты могла подумать, — это было сказано с такой очевидной иронией, что Кэлен не могла удержаться от смешка. — Запомни: если я говорю тебе, что ты прекрасна, значит, так и есть.
Ее мраморно-белая кожа будто светилась в лунных лучах, а ощущение ее мягкой и гладкой кожи под подушечками его пальцев было несравненно приятнее, чем даже прикосновение к самому дорогому шелку. Большим пальцем он обвел изящную линию ее мягких приоткрытых губ, которых не коснулся ни один вздох, пока она внимала каждому его слову, и он едва удержался от того, чтобы поцеловать ее.
— А теперь лучше не отвлекай меня… или отправишься спать, — даже когда он пригрозил ей, улыбка так и не сошла с ее губ, а ее взгляд… Ричарду пришлось сделать над собой усилие, чтобы вновь обратить внимание на книгу.
— Ты уже вжился в роль строгого папы? — она обиженно уставилась на него, сощурив глаза, но, когда он легонько щелкнул ее по носу, она громко засмеялась. О Духи, Ричард обожал ее смех.
— Я предупреждал. А теперь слушай, — когда он нашел нужную страницу, он опустил руку на плечо Кэлен, которая уже легла боком, в более удобное положение. Он начал выводить причудливые узоры по ее плечу, не скрытому тонкой материей ее ночной рубашки, лишь слегка задевая пальцами кожу.
«Много времени прошло с тех пор, как Бонни Дэй пересек Великое Море», — начал повествование Ричард, — «на пути ему встретилось множество диковинных созданий: гары, стремительно мчащиеся по небесам и наводящие ужас фигуры которых то и дело пролетали над далекими хребтами незнакомых гор; сэлки, обитавшие в морских глубинах, которые могли либо спасти путешественнику жизнь, либо отнять ее; повстречался ему даже дракон необычайного золотого цвета…»
Кэлен прикрыла рот ладонью, стараясь сделать свой позыв зевнуть как можно более незаметным. Она потянулась и устроилась поудобнее, подкладывая согнутую руку под голову. Ричард продолжил чтение и начал поигрывать пальцами с вьющимися локонами Кэлен. Она улыбнулась, не открывая сомкнутых глаз и давая понять, что его действия были ей очень приятны.
Он произносил вслух строчку за строчкой, невольно погружаясь в тот мир, который увлекал его еще в далеком детстве. Ричард помнил почти каждую строку, каждую реплику героев. И он помнил, почему именно эта история была его любимой — конечно, раньше его детское сознание будоражили сражения с опасными дикими чудищами, но именно она когда-то научила его верить в лучшее, насколько безвыходной ни казалась бы ситуация.
— Кажется, эти двое предназначены друг другу, — тихо усмехнулась Кэлен, когда Ричард прочитал воспоминания Бонни Дэя о его возлюбленной. Дикий, необузданный нрав, который помогал ей пережить все жизненные трудности и выйти из них победителем и который, в конце концов, разлучил их. Это была правда: они были совершенно разными, но что-то всегда объединяло их и заставляло возвращаться друг к другу, как много миль ни разлучало бы их.
— Ты веришь в предназначение?
— Кому, как не нам с тобой, верить в него? — она повернула голову, чтобы встретить его взгляд, и он понял, что она имела ввиду. Она была рождена Исповедницей, и ее предназначением была защита Истины в ущерб собственным желаниям и чувствам. Ему было предначертано стать первым Искателем за много веков. Несущим Смерть. Камнем, брошенным в пруд. Он был Магистром Д’Хары по праву рождения и боевым чародеем, в конце концов. И его собственная воля не имела никакого значения, когда его отец вознамерился погубить всех и каждого, открыв шкатулки Одена, или когда единственным способом покинуть Древний Мир для него было разрушение Долины Заблудших, через которую Джегань затем и проник в Новый Мир.