Правительница Д'Хары (СИ)

— Жарко сегодня, — сказал Гарольд ни к чему не обязывающим и ленивым тоном, переворачивая очередную страницу. Сейчас по нему нельзя было сказать, что он уже повидал за всю свою молодую жизнь столько же сражений, что и умудренный опытом д’харианский генерал с сединой на висках.
— Да, жарко, — ответил Зедд в тон ему, блаженно протягивая ноги под столом и точно так же не отрываясь от чтения. Ничто, абсолютно ничто в этом старике сейчас не говорило о том, что когда-то его называли «ветром смерти», который и поныне был способен посеять хаос и разрушение в стане врага.
Но именно сегодня был один из тех дней, когда слово «война» ненадолго превратилось во что-то далекое, тихое и незаметное. И, кажется, даже если бы сейчас по всему дворцу прокатилось какое-нибудь стихийное бедствие, они бы не двинулись с места.
***
— Неплохо, но ты слишком открыт, — комментировал Бен.
— Он прав, — кивнул Ричард, убирая меч в ножны. Томас последовал его примеру, ощущая, как солнце все более яростно било по его обнаженным плечам, и понимая, что приближался полдень. Дальше тренироваться у них просто не хватило бы выдержки. Да и много ли было в этом смысла? Исповедник уже безмолвно водил глазами из стороны в сторону, прикидывая, где и в какой тени было бы лучше всего укрыться.
— Лорд Рал, вы так уверены, что я говорил это вашему сопернику? — ухмыльнулся капитан Первой Когорты, на что Ричард ответил самоуверенным смешком.
— Не пытайся подначивать меня, Бен. Я хотел сказать ему то же самое, — Лорд Рал ушел с открытого солнца и скрылся в тени неподалеку от входа во двор, сев на лавочку рядом с другим д’харианцем и прислонившись спиной к благословенной холодной стене. Капитан был все еще облачен в свой тяжелый черный доспех, а его друг, как и сам Томас, уже был без рубашки. Исповедник даже не представлял, как Бенджамин еще не сварился заживо в своей броне.
— Лучшая защита — это нападение, — пожал плечами Томас.
— Верно, но только если ты достаточно быстр. Если ты ослабел хотя бы на малость, то растеряешь все свое преимущество, — ответил ему лорд Рал. Томас машинально кивнул и даже сам удивился этому. В последнее время их отношения с Искателем были уже не такими напряженными, и между ироничными замечаниями можно было различить даже вполне миролюбивые шутки. Он предпочел не анализировать эти изменения, а вместо этого просто принять то, что с ним происходило. Должно быть, это было правильно.
В конце концов, Исповедник тоже скрылся в тени, намереваясь для начала перевести дух.
Рядом с Карой, которая все это время обходила двор по кругу, периодически присоединяясь к тренировке, вдруг материализовалась Никки. Обе женщины решили не пересматривать свои вкусы в одежде, и Никки оставалась в своем длинном черном платье, по которому нещадно било солнце, а Кара — в буром кожаном облачении, но обе не выказывали ни малейшего неудобства.
Томас заметил колдунью первым из трех мужчин, потому что она пришла во двор для того, чтобы найти именно его. Исповедник быстро подмигнул ей и, пожав руки лорду Ралу и капитану Первой Когорты на прощание и не забыв отвесить церемонный поклон госпоже Каре, он быстро скрылся за воротами вместе с Никки.
Бен и Ричард быстро переглянулись, безо всякого удивления. Бен лишь хмыкнул, и его губы расплылись в ухмылке.
— Вы, Ралы, падки на властных и самостоятельных женщин, — внезапно для Ричарда заключил капитан. Искатель, который в этот момент пил воду из бурдюка, едва не поперхнулся.
— Тебе ли об этом говорить? — ответил он ему, как вдруг поймал на себе мимолетный, но очень острый взгляд единственной морд-сит, которая сейчас была с ними. После этого она быстро взяла себя в руки и сделала вид, что не слышала их обоих. У Ричарда чуть не отвалилась челюсть, когда он понял, что Кара не собиралась посылать его на все четыре стороны, а его друг не стал отнекиваться.
***
Кэлен едва могла сосредоточиться на документах, лежавших перед ней. Приказы, прошения, петиции — теперь любое слово на «п» было для нее абсолютно едино и серо. В какой-то момент, когда она еще пыталась заниматься бумажной работой, она поймала себя на том, что обмахивается одним из документов, пытаясь хотя бы немного охладиться.
 
В этот самый момент она просто мечтала оказаться в воде, но не в ванной и даже не в холодной реке, огибавшей Эйдиндрил. Перед ее мысленным взором стояла безупречная голубая гладь озера, и, что было бы совсем уж идеально, она была подернута рябью, вызванной легким ветерком, который не навещал город вот уже несколько дней кряду.
Не стерпев, Кэлен вскочила со стула, проходя босиком по каменному полу и оказываясь рядом с прикроватной тумбочкой, непосредственно около своей цели — кувшина с водой, а заодно и рядом с балконом, по которому сейчас нещадно били солнечные лучи, но с которого шел какой никакой, но приток свежего воздуха. Она плеснула воду на и без того влажную тряпочку, которая верно служила ей во время жары, и протерла лицо. Самосознание начало медленно возвращаться к ней, когда она решила, что придется довольствоваться тем, что было прямо под рукой, и поэтому позвала служанку и попросила наполнить ванную. Она могла лишь надеяться, что вода будет хотя бы немного прохладной.
Возвращаясь к своему рабочему месту, Кэлен расстегнула пару верхних пуговиц на широкой хлопковой рубашке и слегка приспустила ее с плеч, не слишком смущенная присутствием молодой девушки, которая занималась выполнением ее просьбы.
— Как хорошо, что сегодня нет заседаний, — прошептала она самой себе, неосознанно и даже ласково водя пальцами по отвороту на рукаве. Вообще-то, эта рубашка принадлежала вовсе не ей, а Ричарду, но это ничуть не мешало Кэлен присваивать ее себе каждый раз, когда ей не хотелось долго думать над нарядом, а в планах на день значилась только работа в ее кабинете (который теперь переместился в ее спальню вместе со всеми бумагами, чернильницами и перьями). Кроме того, в последнее время именно рубашки ее мужа стали тем немногим — кроме, разумеется, специально сшитых для нее платьев, — что подходило ей по размеру и не стесняло движений.
Спустя какое-то время Кэлен переместилась на постель, забрав с собой отдельную кипу документов, а именно отчет, который ей предстояло прочитать перед тем, как принять его и составить свой ответ. Она старалась закончить с этим как можно быстрее, не теряя сути дела, чтобы поскорее оказаться в ванной, и именно из-за своей увлеченности она едва не пропустила возвращение Ричарда.
Кэлен окинула его взглядом поверх страницы, которую она читала еще секунду назад, и увидела, как он вешает перевязь с мечом на спинку стула. Ничего необычного — чаще, конечно, он первым делом приветствовал свою жену поцелуем, но и такой порядок действий был приемлем. Если бы не одно «но»: на нем не было рубашки.
Она уставилась на его голый торс, на котором блестели капельки пота, и не смогла вымолвить ни единого слова. Ее грызло любопытство. И ревность. Она решила, что прохладная вода может подождать, пока она не выяснит, как он оказался здесь в таком виде.
Кэлен медленно отложила бумаги в сторону, вперив свои глаза в Ричарда, который уже успел сходить до ванной комнаты и стереть с себя пот влажным полотенцем. От сапог он тоже избавился, и теперь, как и она, ходил по полу босиком.
— Добрые Духи, я не думал, что на севере Срединных Земель может быть так жарко. Кстати, если ты собиралась в ванную, я был бы не против составить тебе компанию. Вода выглядит очень заманчиво, — он беззаботно ухмыльнулся и присел на край кровати, ближе к Кэлен, но будто не замечая ее пристального взгляда.
«Сейчас тебе будет еще жарче», — мысленно погрозила она ему, но вслух произнесла нечто совершенно другое:
— Где твоя рубашка? — поинтересовалась она.
Ричард одарил ее многозначительным взглядом, который, как ни странно, зацепился за расстегнутый ею верх его рубашки. Кэлен постаралась сохранить серьезное выражение лица.
— Если мы думаем не об одном и том же, то, наверное, я оставил ее во внутреннем дворе, — после небольшого промедления ответил он, почувствовав что-то неладное. — Знаешь, фехтовать в такую жару — дело непростое. И, надо признать, Томас довольно хорош.