Правительница Д'Хары (СИ)

— Здесь так душно, — наконец, ответила она, так и не исполнив его просьбу. — Пожалуйста, давай выйдем на балкон.
Гарольд кивнул и пошел бок о бок с Кэлен. Зедд ушел спать еще в полночь, и она ничуть не винила его. Сейчас она и сама все чаще думала о манящей мягкости своей роскошной кровати.
— Раньше ты любила танцевать, — в его тоне улавливались нотки ностальгии.
— Я всего лишь устала, — с неохотой признала она. Но было ясно, что Гарольд имел ввиду не это.
— Ты злишься на него?
Кэлен ожидала этот вопрос.
— Нет, Гарольд. Я не могу злиться на него за то, что из-за дел он забыл о собственном дне рождения и не приехал, — без малейшей утайки ответила она. — Я вполне понимаю это. А ты лучше скажи мне, почему здесь нет твоей жены?
— Она просила передать слова сожаления по поводу ее отсутствия, но ей пришлось остаться в Галее. Ты знаешь, несмотря на войну, мы все еще возрождаем жизнь в Эбиниссии после той резни. Диана не хочет возлагать это на плечи наших чиновников.
— Я видела, что там произошло, и вряд ли когда-нибудь забуду. Это непоправимая трагедия. — Кэлен покачала головой. Это случилось как раз после ее возвращения из Племени Тины, абсолютно случайно. Так она увидела воочию начало конца.
— Ты доказала, что все поправимо, разбив
Имперский Орден одними лишь силами наших новобранцев. Это вдохновило нас, и теперь я верю, что мы сможем сделать повторить успех, — он сжал ее плечо, — у Ричарда есть какой-то план, хоть он и не раскрывает никаких подробностей. Ты можешь расслабиться: тебе больше не придется обмазываться известкой и скакать на коне без седла.
— Кто знает, кто знает, — Мать-Исповедница улыбнулась воспоминаниям. Несмотря на трагические обстоятельства, которые свели ее с галеанскими новобранцами, она была рада этой встрече и этому знакомству. Ее душу согревала мысль, что ей удалось спасти жизни многим из них.
Они молча смотрели на светло-синее небо, усыпанное горстями звезд. До рассвета было еще далеко, но Кэлен чувствовала, что эта ночь закончилась для нее уже сейчас. Она и правда устала.
— Если ты не против, я отправлюсь спать. Я уверена, что никто не заметит моего отсутствия, — она обернулась и кивнула на толпу опьяненных этой дивной ночью людей, глаза которых блестели почти лихорадочно, отражая теплые огоньки свечей.
— И ты даже не расспросишь меня про наших гостей — Томаса и Никки? — Гарольд изобразил удивление. Признаться, несколько преувеличенно.
— Нет, — она мотнула головой всего один раз, но достаточно уверенно, чтобы брат даже не попытался усомниться в ее решении. — Прежде всего я дождусь Ричарда.
— Даже не попытаешься обхитрить морд-сит и поговорить с ними?
Брат хорошо знал все ее уловки. Но сейчас он не угадал.
— Нет, — она положила руку поверх живота, — не так давно Ричард сказал, что мне пора научиться думать не только о себе и перестать волновать его, ввязываясь во что-то заведомо небезопасное. И теперь я понимаю, насколько он прав. Я не буду рисковать, встречаясь с ними. Не сейчас.
Гарольд подтвердил ее слова кивком. Тогда она лишь коротко сжала его ладонь и развернулась, исчезая в толпе.
 
И в этот же вечер Ричард осознал свою ошибку.
А произошло это в таверне в небольшом придорожном поселке, в котором Ричард и Бен остановились, чтобы подыскать комнаты для ночлега. Днем, когда они договорились с хозяином об оплате, д’харианский капитан вел себя несколько странно и даже задержался там после разговора. Он присоединился к Ричарду немного позже, уже после того, как тот отправился, чтобы обновить припасы для последних дней дороги.
А вечером вся таверна уже праздновала.
Все было в лучших традициях д’харианского воинства: громкая музыка, неприличные по своему содержанию песни, сытная еда и много эля. После десяти дней пути Ричард, ранее не обремененный тягой к благам цивилизации, все же почувствовал вдохновение от одной мысли о мягкой (или даже не очень) постели.
Ричард с радостью принимал участие в праздновании вместе с Беном, но истинный его смысл какое-то время оставался для него тайной. И только затем, после громкого и пьяного тоста своего друга, так и не выдавшего не то что их нынешнего статуса, но и даже д’харианского происхождения, Искатель Истины, лорд Рал и боевой чародей вспомнил одну незначительную, по его мнению, деталь его биографии. Сегодня был его день рождения.
 
Тогда-то он и понял, насколько непростой разговор ждал его по прибытии в Эйдиндрил.
Комментарий к Глава V
Итак, 9 страниц концентрированных эмоций Ричарда и Кэлен (пометка для тех, кто жаловался на маленький объем прошлых глав)! Во избежание недопонимания поясню, что между их частями идет разрыв в 10 дней.
Хочу поблагодарить всех читателей за безумно быстрый отклик на предыдущую главу - это так сильно «намотивировало» меня на новую, что она вышла даже не спустя месяц, хах.
Что думаете насчет этой части? Как всегда, с нетерпением жду вашего отклика и боагодарю за поддержку <3
 
========== Глава VI ==========
 
There is a house built out of stone
Wooden floors, walls and window sills
Tables and chairs worn by all of the dust
This is a place where I don’t feel alone
This is a place where I feel at home
 
Они появились у ворот дворца глубокой ночью.
Ричард медленно шел по коридорам, сопровождаемый молчаливым капитаном его охраны. За все время нахождения во дворце, неожиданно тихом по сравнению с шумно гулявшим городом, оба не проронили ни слова и даже не посмели ускорить шаг. Дворец спал. У спешки больше не было смысла.
Чем ближе они придвигались к крылу, в котором жила Мать-Исповедница, тем больше обоим встречалось морд-сит и солдат, которые тщательно делали вид, что сон вовсе не одолевал их с невероятной силой. Некоторые воительницы в красной коже, те, с кем Ричард был знаком дольше других, не просто приветствовали лорда Рала, но еще и поздравляли его с прошедшим праздником. Искатель Истины вежливо улыбался, но их слова вызывали у него лишь горький осадок и чувство вины.
Наконец, они достигли поворота на нужный коридор. Огни в нем горели довольно тускло, но даже при таком освещении Ричарду не составило труда увидеть на дальнем его конце фигуру Кары, прислонившейся к дверному косяку. Морд-сит выпрямилась, когда дверь рядом с ней распахнулась.
В коридор вышла Кэлен. Ричард остановился, задерживая взгляд на ней, даже в ночной час облаченной в идеально белое платье, свободно ниспадавшее под грудью. Даже тогда, когда никто посторонний не мог видеть ее, она не изменяла своим привычкам. Но ее муж, уже успевший насторожиться и подумать, что она попросту не спала всю ночь, с облегчением заметил, что ее волосы были немного взлохмачены после сна.
Женщины незамедлительно увидели двух мужчин в другом конце коридора и сразу же направились к ним: Кэлен — торопливыми и широкими шагами, Кара — без лишней спешки.
Ричарду было настолько стыдно, что он был готов услышать все из списка возможного: упрек, нетерпеливый вопрос, даже крик. Но он не услышал ничего. Кэлен просто подошла к нему и обняла настолько крепко, насколько ей позволяли собственные силы. Он хотел бы ответить ей так же, но вовремя остановился, побоявшись переусердствовать и навредить ей.
— Часовые разбудили меня, как только вы показались у ворот. Клянусь, еще немного, и я бы отправила Кару и Бердину искать вас по всем Срединным Землям, — проговорила она на выдохе. Ричард посмел предположить, что это все же было преувеличение: так или иначе, у дара Кэлен и его дара была неразрывная магическая связь, и они всегда знали, если с одним из них что-то произошло. Но, что бы он ни говорил самому себе, это ничуть не умаляло его чувство вины перед ней.
По пути сюда он увидел следы грандиозного пиршества: праздно шатавшихся аристократов, которым наскучили война и вытекающий из нее кризис и для которых это торжество было глотком свежего воздуха; бедноту, собиравшуюся у врат дворца и желавшую «приобщиться» к празднеству, а именно — получить остатки со стола, и даже подвыпивших и изрядно расслабившихся солдат, которые, к своему счастью, не были д’харианцами — иначе они получили бы внушительный нагоняй от капитана Мейфферта. Ричард, хоть он и не любил столь пышные праздники, чувствовал, что был обязан уделить стараниям своей жены хотя бы один вечер.