Правительница Д'Хары (СИ)

А ее долгом, несмотря на то, как сильно она хотела защитить его от всех опасностей, была забота о благополучии их ребенка.
— Он скоро вернется к нам, а пока тебе придется довольствоваться лишь моей компанией, — Кэлен оставалось надеяться, что никто больше не слышал ее безответный разговор, ведь для любого другого человека, никогда не находившегося в ее положении, такой диалог мог показаться странным. — Я так хочу поскорее встретиться с тобой, — наконец, призналась она, — хочу узнать, какого цвета будут твои глаза. Серые, словно темное небо, как у твоего отца, или мои, зеленые? Какого цвета будут твои волосы? Может быть, ты унаследуешь аппетит Зедда? — последнее предположение вызвало на ее лице беспечную улыбку. — Да, это, определенно, был самый важный вопрос из всех, — она почувствовала легкий и совершенно не больной толчок, который будто подтверждал ее суждение. — Я догадалась, что ты со мной согласна. Уже сейчас я бы хотела взять тебя на руки, прижать к сердцу и увидеть, как ты впервые откроешь глаза, чтобы увидеть этот мир.
Кэлен окинула взглядом утопавший в поднимавшемся от земли утреннем тумане Эйдиндрил, протянувшийся у подножия дворца и живший своей сонной, пока что вялой жизнью, которая едва пробиралась сквозь тяжесть предвещавшего гром воздуха. За ним, этим древним городом, пережившим годы войн, эпидемий и голода, протянулись бескрайние леса, которые там, на юге, востоке и западе, сменялись горами и пустынными равнинами, реками и озерами. И их ребенок, их с Ричардом ребенок, должен был править всеми людьми, жившими на столь огромной территории.
Они должны были пережить эту войну. Но сначала… сначала Эйдиндрилу предстояло пережить надвигавшуюся грозу.
***
Корни выкорчеванного дерева были отличным укрытием для охоты. Пригнувшись как можно более низко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Томас пристально наблюдал за движениями своей жертвы, пользуясь доставшимся ему преимуществом: он находился на заметном возвышении. Косуля, осторожная по своей природе, в силу разделявшего ее и охотника расстояния сейчас вела себя довольно спокойно, благополучно не замечая его. Исповедник знал, что любое его движение могло спровоцировать обратный эффект, а потому даже его дыхание было поверхностным, но ровным.
Как только животное подошло к берегу небольшой речушки, юноша понял, что настало правильное время. Другого шанса ему может и не представиться, а сейчас в его распоряжении было как минимум несколько десятков секунд.
Он потянулся за стрелой к колчану, висевшему за его плечами, и начал медленно выпрямляться. Когда стрела уже была наложена на тетиву, Томас практически не дышал. Его оружие и жертву разделяло лишь усилие его воли. Он сосредоточился, мысленно призывая к себе цель и полностью концентрируясь на ней.
— Томас! Опять ты развлекаешься со своей трофейной игрушкой?
Колдунью, едва ли умевшую бесшумно передвигаться по лесу, на всем пути ее движения сопровождал шум хрустящих под ногами веточек и отодвигаемых ею раскидистых веток. Животное не могло игнорировать столь явную угрозу, а потому Исповедник с огорчением наблюдал за тем, как оно, сначала задрав голову и вытаращив круглые глаза на двух людей, быстро развернулось и убежало в противоположную сторону.
— Кто тебя каждый раз дергает за язык, женщина? — он разочарованно вздохнул, понимая, что, кажется, сегодня у них на завтрак опять были либо ягоды, либо коренья. Он вернул стрелу в колчан и опустил лук.
— После недавнего побоища в этих местах вряд ли осталась хоть какая-нибудь дичь, так что не говори, что ты вправду пытался подстрелить кого-то.
— Как ни странно, именно так. У дальнего изгиба реки буквально несколько секунд назад находился довольно неплохой обед, знаешь ли.
Никки выглянула из-за высоких корней дерева, заметно изменивших свое местоположение после падения, и подозрительно прищурилась.
— Ты, верно, шутишь, — скептически возразила она. — До этого изгиба еще почти пятьсот футов.
— А ты, верно, недооцениваешь меня, — он обезоруживающе улыбнулся.
 
— Честно говоря, мне кажется, что ты просто пытаешься доказать, что взял лук у того убитого имперца не просто так, — она обыкновенно наклонила голову вбок, оценивающе глядя на его лицо. Словно он был малым ребенком. Честное слово, Томаса это раздражало.
— Тот дикарь даже держать его правильно не мог. Но не в этом дело. Если ты сомневаешься, что я способен на подобный выстрел, мы могли бы провести эксперимент.
Никки цокнула языком и выразительно взглянула на него. Исповедник мысленно закатил глаза и решил не дожидаться ее ответа. Он в точности повторил свои недавние действия, выбрал массивный ствол дуба, находившийся ближе всего к нужному ему месту, и прицелился. Никки не успела издать ни звука, когда стрела с молниеносной скоростью настигла ствол дерева. Спустя меньше десятка секунд, которые понадобились Томасу для прицеливания, вслед за первой полетела вторая. Глаза колдуньи округлились, когда Исповедник схватил ее за руку и повлек вниз по лесному склону.
Чтобы добраться до несчастного дерева, им потребовалось около минуты. Никки едва сдержала удивленный ох, когда увидела, что вторая стрела прошла ровно через середину древка первой, тем самым расщепив ее.
Никки доводилось видеть подобную меткость и до этого, и, как ни примечательно, самым ярким ее воспоминанием было то, как однажды подобное при ней сделал Ричард. Он упражнялся в стрельбе в Кельтоне, сразу после захода солнца, уже в полутьме. Тогда Никки была настроена так же скептически, как и сейчас, но Ралу удалось развеять ее сомнения. Он был безупречно меток, даже при минимальной видимости.
— Как ты это сделал?
— Как? — вопрос немало удивил его. — Сконцентрировался на цели. Мысленно приблизил ее. Все как обычно.
— Обычные люди не в силах притягивать к себе мишени, — ядовито подметила она, тряхнув головой.
— Я сделал это лишь в своих мыслях. На это способен любой, кто хотя бы попытается.
— Скорее любой, кто обладает магическими силами, похожими на твои, — Никки вновь вернулась к менторскому взгляду. Томас был твердо намерен переубедить ее.
***
— Ай!
Бедро Кэлен звучно столкнулось с острым резным углом деревянного стола. Она на мгновение поморщилась, но в следующую же секунду совладала с собой. Мать-Исповедница лишь потерла ушибленное место, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание заполонивших зал людей.
— Седьмой раз за последние два дня, Мать-Исповедница, — съехидничала Кара, которая явно наслаждалась незамедлительной реакцией подруги на ее слова. Она даже удовлетворенно качнула одной ногой, закинутой поверх другой, продолжая расслабленно сидеть в кресле во главе стола, словно она была виновницей намечавшегося торжества.
Поняв, что придворные и слуги, которым она уже раздала указания насчет банкета, были заняты делом, она приблизилась к морд-сит и опустилась на кресло рядом с ней, почти во главе длинного овального стола на несколько десятков человек.
Где-то за высокими стрельчатыми окнами просвистела ослепительная молния. Кэлен поежилась бы, стань она вновь маленькой девочкой, которую когда-то давно во время шторма успокаивала ее мать.
— Прежде чем ухмыляться, попробуй представить себя в моем положении, — Мать-Исповедница пожала плечами. — Иногда мне кажется, что скоро придется расширять дверные проемы во Дворце, настолько необъятной я стану.
— Только не говори так лорду Ралу, иначе он и правда займется этим, — Кэлен не удержалась от мягкого и тихого смешка. Кара не ошибалась. — Знаешь, что тебе следует сделать? Начать брать пример с меня.
Морд-сит картинно подняла руки и уселась боком, закидывая обе ноги на подлокотник, словно дикая кошка, вытянувшаяся под солнцем после удачной охоты. Кэлен постаралась не закатить глаза.
— Более того, — вкрадчиво продолжила блондинка, обводя указательным пальцем огромный стол перед ней, — лорд Рал не захотел бы проводить свой день рождения таким образом. Уж я-то знаю. Приходилось видеть, как он много лет подряд под каким-то предлогом покидал торжество и всю ночь проводил где-то в городе. Клянусь, мне и самой было гораздо увлекательнее шастать за ним по грязным улицам в темноте, чем торчать во Дворце, среди целого выводка этих напыщенных индюков.