Забава для мажора (СИ)

Оля понимает, о чём я думаю, и присылает сообщение, что готова поддержать меня, когда приедет Нечаев. Я очень ей благодарна, что она не оставляет меня одну.
От автора: Очень люблю подбирать музыку к главам. К сожалению, сервис не позволяет вставлять аудио, но я была бы рада прочесть ваши ассоциации (музыкальные композиции) в комментариях.
17.2.
Стёпка прибывает к ровно означенному времени, и я спускаюсь с крыльца лицея. Больших трудов стоило пересилить себя и сказать Тёме, что мне необходимо закрыть вопрос с Нечаевым, потому что на меня давит моя фактически измена. Он не стали ничего говорить, молча согласился. Уже когда я уходила, услышала в спину, что будет меня ждать и отвезет домой.
— Привет.
— Привет, красавица.
Стёпа наклоняется и целует в щёку. Спину жжет и не надо оборачиваться — я прекрасно знаю, кто стоит наверху и гипнотизирует.
— Домой? Ты хотела поговорить, я тоже. Может быть, по дороге? Или заедем перекусить?
— Я не голодна и… давай лучше здесь.
Сомневаюсь, что после услышанного ты захочешь куда — то со мной ехать. Но вслух этого не произношу.
— Лий, если можно, я начну? — Степку устраивает моя просьба поговорить на месте. Он опирается бедрами о капот машины и переводит задумчивый взгляд на здание школы.
— Да, конечно.
— Я, — Нечаев трет лицо ладонью и шумно выдыхает. — Черт. Не так давно подбирал слова и опять тяжело их найти. Лий, короче, я понимаю, что у нас не получится с тобой пары. Ты… ты не горишь рядом со мной. Тот поцелуй… ты стояла как каменная. А я… блять, у меня осталось чувство, будто я поцеловал сестру. Понимаешь? Знаю, что это всё слышать неприятно, но я прямой человек и не хочу, чтобы…
— Стёпкааа, — перебиваю. — Не надо. Потому что я хотела сказать примерно то же самое. Я очень тебя ценю, и ты мне очень нравишься, но… как друг. Я не смогла бы с тобой встречаться. И… я рада, что это обоюдно. Было страшно сделать больно.
— Жемчужная, ты золото. Знаешь об этом?
— Нуууу… не совсем, — важно киваю и улыбаюсь.
С души будто камень свалился. Даже дышать стало легче.
— Дружба?
— Ага.
— Обнять — то тебя можно, друг?
Сама первая обвиваю талию парня руками, утыкаясь в грудь. Сердце ровно бьется, а объятия дарят чувство тепла, защиты, спокойствия. Нет никакого взрыва эмоций, срывающегося дыхания и нестерпимого желания, чтобы еще разочек поцеловал.
— Довезти до дома, подруга дней моих суровых? Или тот блондин, который мысленно расчленил меня и уже спрятал останки возьмет на себя эту обязанность?
— Что? Как…?
— Красотка, когда ты писала свой конспект, я видел похожую физиономию, нарисованную на закладке. Честно, хотел думать, что у нас получится, но как — то ровно с тобой. Приятно, поговорить можно… — Машет рукой в сторону Миронова. — Познакомишь? На правах друга. Или вы еще не признались друг другу?
— Ты удивительно прозорливый брюнет. Что — то здесь не так.
— Я просто догадливый. Да и смотрит пацан… короче, мелкая, зубы не заговаривай. Знакомить будешь?
— Стёп, можно в другой раз?
— Хорошо. Но обязательно. Должен же я на правах почти брата пригрозить ему набить морду, если он тебя обидит.
Смеюсь, ловя приятные мурашки от такой заботы. Старший брат… моя несбыточная мечта с самого детства.
— Ладно, погнал я. Деду привет передавай. Можно будет заехать — то?
— Конечно. Мы всегда рады будем.
— Окей. На телефоне. И это, Жемчужная, на игру чтоб болеть пришла. В статусе девушки не успела, но уж в статусе друга постарайся.
— Постараюсь, Стёп. И… спасибо тебе!
— Беги, красотка. А то все зубы парень раскрошит.
Но я всё равно дожидаюсь, пока Нечаев уедет, чувствуя безграничную благодарность к нему за его инициативу, за его честность… и за его слова про старшего брата. Пусть одну маленькую секундочку, но я поверила.
Вздыхаю и, развернувшись, бегу в сторону лицея. Тёма спускается со ступеней, и мы сталкиваемся в самом низу лестницы. Он ставит меня повыше, чтобы удобнее было обнимать и хмурится.
— Что? — Не выдерживаю.
— Не думал, что когда люди расстаются, они так долго обнимаются.
 
— Это по — дружески. Он сам сказал, что ничего ко мне не чувствует. И я к нему. Он как… ну как будто брат. Вот.
— Ты веришь в такую дружбу? Я сильно сомневаюсь.
— Я, — закусываю губу, — никогда не дружила с мальчиками. Только с Дашкой ближе всех. Ну и ещё в компании знакомые девочки. И Сёма.
— Кто такой Сёма?
— Это Дашкин воздыхатель. Он хвостиком за ней ходит. Семён хороший очень, но она на него никогда внимания не обращает. Ну как на парня, я имею в виду.
— Понятно. Значит, подруга Даша с хвостиком. Интересные у тебя знакомые.
Улыбаюсь и смотрю в ясные глаза. Хочу нарисовать его. Такого. Взъерошенного, немного взволнованного и смотрящего на меня с нежностью.
Облизываю губы, чтобы спросить, не хотел бы он прогуляться в парке. Погода отличная и мне хочется сделать зарисовку. Пальчики зудят от желания взять карандаш.
— Не делай так, — мне кажется, что голос Артёма звучит немного хрипло.
— Как?
— Так, как хочется сделать мне.
Он подается вперёд и проводит своим языком по нижней губе. От неожиданности этого жеста распахиваю широко глаза. А Миронов кладет широкую ладонь на мой затылок, скидывая с волос заколку. Я слышу, что она звякает об асфальт, но не могу пошевелиться, завороженная глубиной космоса, который таится в глазах напротив. А потом космос растворяет в себе, стоит только Тёме поцеловать глубже, увлекая мой язычок в известном одному ему танце. Мир останавливается, сужаясь до нас двоих. Пропадают все звуки и краски извне. Есть только он и я, и то сияющее чувство, которое вспыхивает между нами.
18.
Артём.
Никогда не думал, что от невинных поцелуев в голове могут рождаться вспышки сверхновой. Я вообще эти нежности не сильно — то приветствовал. Казалось совершенно ненужной тратой времени. А теперь… смешно, конечно, но теперь хочется сказать, что свои поцелуи я хранил для неё. Для этой маленькой девочки, так сногсшибательно пахнущей ванилькой.
Пару лет назад наткнулся на забавную теорию: мол, каждый человек на планете источает свой, абсолютно неповторимый, аромат. Но самый сильный — запах женщины. Он влечет и возбуждает «своего» мужчину… Ну смешно же. Нюхать ходить всех? А оказывается, смысл в этом есть. Сложно же испытывать симпатию к тому, чей запах не нравится. И наоборот — мужчины, как и много веков назад, все так же бессознательно доверяют ощущениям, возникающим от близости женщины, от эмоций, которые она вызывает своим появлением, запахом тела. Так вот я могу официально заявить: свою любимую Кнопку я унюхал с первого раза.
Немного увлекаюсь с поцелуем на ступенях лицея и не с первого раза понимаю, что Лия меня притормаживает. По её отклику я прекрасно могу понять — опыта у малышки нет никакого. Пугает ли это? Нет, чёрт возьми! Я на седьмом небе от осознания того, что первый и единственный. Это капец как льстит мужскому самолюбию и заставляет урчать внутреннего зверя, который на поверку оказывается тем ещё собственником.
— Тём, остановись. — Лия шепчет в губы, прерывисто дыша. У меня самого в легких кислорода ноль, одни пузырьки эйфории. Понятия не имею, есть ли они на самом деле, но во мне точно они.
— Прости, малышка моя. Не могу ни о чём думать рядом с тобой.
Кнопка улыбается, а я в очередной раз залипаю на открытой улыбке. На ровных белых зубках. Надо попросить Дана хорошенько мне врезать, потому что сейчас все мысли свелись «хочу, чтобы нежно укусила в шею». Скрытый вампир, не иначе. Откуда вообще в моей башке это берётся?!
— Артём, — тянет меня за рукав моё личное солнышко, — ты сегодня не спешишь? Может быть, сходим в парк?
Спешу? Да я спасение мира бы отложил ради неё.
Кидаю взгляд на часы: если сейчас прогуляться, то не успею отвезти домой свою девочку. Потому что тренер шкуру спустит за опоздание. Подготовка серьезная и подвести не имею права. Лия поймет, если я объясню. Думаю, Костян или Богдан не откажут в просьбе побыть личным водителем златовласки. Хотя… есть у меня одна идея…