Забава для мажора (СИ)

Пролог.
— Дедуль, ты уверен в том, что я потяну?
Рассматриваю красиво оформленное письмо, сообщающее о моем зачислении в самый крутой лицей нашего города. До сих пор не верится.
— Уверен. Ты же сама хотела этого, столько лет упорно трудилась! Столько шла к этому! Матвей бы тобой сейчас гордился.
Дедушка смаргивает скупую слезу, как всегда делает, вспоминая отца. Папу я помню плохо. Его не стало, когда я только пошла в школу. Археолог, молодой доктор наук, известный в своих кругах специалист… миг, случайная ошибка, недосмотр… и человека не стало. Бабушкино сердце не выдержало удара, она недолго протянула.
Наверное, мне вообще не стоило рождаться, но папочка рассудил иначе. Вымолил у моей матери 9 месяцев беременности и, собственно, меня. Все, что осталось в память о маме, мое имя. Отказную она подписала прямо в родовой палате. Больше о ней я ничего не слышала.
Собственно, и всю историю рождения, узнала от деда, когда классе в шестом начала интересоваться родословной. До этого привыкла и не думала. У всех мамы и папы, а у меня только дедушка. За всех. И мне хватало его любви всегда, чтобы не ощущать себя брошенной или обделенной.
— Но ведь учеба там дорогое удовольствие. В том плане, что форма, учебники. Наверняка ещё что-то, чего мы пока не знаем.
— Ну уж форму мы тебе в состоянии купить, внучка. Тем более, ты и сама все лето работала. Потянем. Если станет совсем трудно, продадим дачу. Мы говорили уже об этом. — Дедушка задорно улыбается. Оптимист по жизни, не смотря на все удары судьбы.
Красивый он у меня. И не скажешь, что почти семьдесят. Говорят же, что бывших военных не бывает. Так вот археологов тоже.
— Завтра же поедем к директору. Подпишем договор, узнаем про правила и остальные тонкости учебы. Тем более, лицей на целую остановку ближе к нам, чем твоя бывшая школа! В хорошую погоду можно ходить пешком, как ты любишь.
А я очень люблю. Это моё время. Когда можно побыть с собой наедине. Помечтать.
Люблю рассматривать людей и для понравившихся придумывать истории: какая у них жизнь, чем занимаются, что могут любить. Это помогает сделать портрет глубже и объемнее с точки зрения наполнения смыслом.
Ах да. Мое любимое хобби. Я рисую. Если мне грустно, я ложусь с альбомом и делаю наброски в черных или серых тонах. Выплескиваю на бумагу свои эмоции. Если же настроение на максимуме, то в руках обязательно яркие цвета.
В основном рисую лица. В каждом человеческом лице есть не просто своя изюминка. Своя отсылка к судьбе человека. К принятию своего пути. Кто-то ломается и в глазах застывает тоска по лучшей жизни, которой не суждено сбыться. Кто-то проявляет характер, и лицо приобретает резкие линии. Эти люди могут многого добиться.
Но отдельная категория — влюбленные. Они светятся изнутри, даря частичку своего тепла окружающим. Жаль только, что искренне любящих на улицах моего маршрута встретить можно крайне редко.
— Опять задумалась? Лия, ты главное в на уроках так в себя не уходи. Всё, что будет требоваться серьёзно, это отличная учеба. Твои показатели за прошлые годы чудесны, но планку занижать нельзя. Постарайся, дочка. Ради будущего своего постарайся.
1.
— Я так волнуюсь, как еще никогда в своей жизни. — Как бы дед не настаивал, я решила выйти пораньше, чтобы успокоить нервы. Держу телефон у уха и перешагиваю лужи. Ночью прошел ливень, освежив природу, но добавив неприятностей всем, кто столкнулся с ними на пути
— Не бойся. Тебе год там пересидеть. Главное, учись. Ну и не попались на удочку к тупым мажорам. Сколько мы историй с тобой слышали про выходки этих деток? Включи игнор на полную. Чем меньше отвечаешь, тем быстрее отстанут.
— Да знаю я, Даш. Знаю. Но все равно стремаюсь. Еще форма эта. Уже сто лет не носила юбки. А тут фасон дурацкий, как у первоклашек на утренниках.
— Лий, успокойся и держи себя в руках. Пришла, улыбнулась, кивнула, села, отучилась. Больше ничего не требуется. Ладно, вечером обсудим. Папан сегодня сам изволит в школу дочь вести. Надо пользоваться.
 
Смеемся и прощаемся. Дашин папа редко вспоминает про воспитание дочери. Но метко. Уверена, он будет в шоке, что Дашка перешла в одиннадцатый класс. Мне кажется, он считает, что она до сих пор в седьмом — восьмом зависла.
Ух! Ну и зданьице все-таки! На замок похоже. Только на современный лад. И с кучей модных «начинок» внутри. Вместо дневников — планшеты, вместо ученического — магнитные карты, вместо денег на территории школы — виртуальные баллы. На них можно пообедать в столовой, приобрести методичку или даже раз в четверть «купить» освобождение от домашнего задания. А накопить вполне себе легко — оценки, хорошее поведение, участие в общественных мероприятиях. Ну, в общем, всё то, чем я занималась в старой школе.
Ой, снова увлеклась и чуть не прошла мимо ворот. Нет, не так.
Мимо кованных шикарных сказочных ворот, увитых металлическими цветами и птицами. Впечатляет, ничего не скажешь!
— Посторонись, пугало. Встала на проходе.
Писклявый возглас отвлекает от разглядываний. Мимо проходит высоченная блондинка в компании похожих кукол и пары молодых людей. Одного из них она обнимает за талию, а он кривит губы. Видимо, я им сильно помешала
Поспешно извиняюсь и прохожу вслед за ними. Чтобы никого больше не задержать.
С грустной завистью смотрю на шикарные волосы красавицы. Судя по всему, блондинка от природы. Прямые пряди лежат на спине, отражая солнце. Ее спутник лениво перебирает волосы, разговаривая при этом с приятелем. Видимо, приятелем. Или просто знакомым.
Мне не очень повезло с цветом волос. Я не блондинка и не брюнетка. И даже не рыжая. Я… как бы понятнее объяснить… желтая. Не как солома, конечно. Но нечто среднее между блондом и светло-рыжим. А еще кудрявая. Это тоже наследство от мамы. Походу, она реально меня очень не хотела. В остальном же я копия папочки.
Дашка говорит, я красивая. И волосы у меня золотистые. Рост подвел, но это такие мелочи. Ага, забавный каламбур. Только вот противоположный пол все время обходил меня стороной: не тот формат.
Заставляя себя переставлять ноги, прохожу через широкий двор. Группками стоят малыши, старшеклассники кучкуются ближе к спортивной площадке. Парень обозвавшей меня блондинки выделяется среди всех. Я вижу его спиной, и мне интересно угадаю ли я черты лица. Иногда так развлекаюсь.
Задерживаю взгляд, оценивая. Как начинающий художник, конечно. Высокий. Метра два, наверное. Для моих ста пятидесяти девяти — каланча. Прокаченная спина, мышцы которой угадываются под белой футболкой. Очень светлые волосы. Даже светлее, чем у его подружки.
Беспрепятственно прохожу в холл, сверяюсь с расписанием и иду искать кабинет. Классно придумали с этими планшетами: открыл подсказку, и расположение кабинетов нашел. На случай, если что-то не знаешь или забыл.
Никого нет, но это не удивительно: до звонка почти двадцать минут, а погода шикарная. Да и после каникул всегда жаркие встречи. В своей старой школе я бы тоже сейчас стояла у крыльца в ожидании Степы. Моя неразделенная любовь вот уже два года. Самый красивый мальчик школы. И самый слепой, по мнению Дашки. Она всегда на него злится, что он смотрит мимо такой красоты. Меня то бишь.
Вздыхаю и достаю альбом для скетчей. Время набросать портрет, чтобы при случае сравнить с оригиналом.
Настроение сегодня серединка на половинку, поэтому в ход идет только простой карандаш. Но вот глаза решаю выделить отдельно. Мне кажется, они зеленые. Как трава. Ему бы пошло. Штрихи ложатся на лист, и я пропадаю из реальности.
— Смотрите-ка, чучело тут что-то рисует.
Скетчбук, подаренный дедушкой на поступление, летит на пол, а изящная туфелька встает на него.
Сжимаю кулаки и поднимаю глаза.
Опять та блонда в сопровождении подружки, как две капли воды похожей макияжем и укладкой.
— Тебя не учили в детстве, что чужое брать нехорошо?
— Голос имеется? А тебя не учили в детстве, что прислуге голоса не давали? Дай-ка посмотреть, что ты там малевала.