Клан Тора.Тетралогия (СИ)
– Вполне достойная цель. – Такэда пожал плечами.
– Для полицейского инспектора, возможно, но не для нашего покровителя. Он велел нанести существенный урон клану, а не слить небольшую партию дури. Какое второе место?
– Оно еще сложнее. Это корабль. Такая, хорошо восстановленная и оборудованная посудина в стиле ретро. Совмещает в себе ресторан, публичный дом и притон любителей запрещенных веществ. Это основной централизованный пункт сбыта наркотиков. Они болтаются в море, в порт не заходят вообще, а проверять их в море устанешь. Корабль большой, полицейских много катером не привезешь. Заправляет там всем целый камбу клана, которого все зовут Санда. Клиенты туда сами прибывают на собственных посудинах, а у кого собственных посудин нет, те Санду не особо интересуют с финансовой точки зрения. Известно, что Санда всегда на корабле.
– Тоже не особо лакомый кусок. – Ронин нахмурился. – Получается, там в основном клиенты и этот Санда.
– Не совсем. Корабль большой, это некогда выведенный из эксплуатации океанский лайнер начала века. Часть клиентов со стороны, но немалая часть своих, членов клана. Лучшего безопасного места, чтобы заторчать, не найти. А торчат в Кикути почти все, включая Санду. Был даже скандал, когда к нему из‑за передоза пришлось вертолетом медиков высылать. Они его спасли, и теперь Санда своих медиков на корабле держит. А кого не спасают, выкидывают за борт, тоже очень удобно.
– Так‑так! – Ронин оживился. – Это уже интереснее. Значит, там чуть ли не весь цвет клана?
– Не весь, конечно, многие на своих точках, вроде Комори, но многие.
– Отлично! Тогда с корабля и начнем. Как туда попасть?
– Этого я не знаю, – признался Такэда. – И мало кто вообще знает. Корабль все время движется, и координаты в газетах не публикуют, как ты понимаешь. По сути, это закрытый клуб, куда изначально гости попадали исключительно по приглашениям, в которых сообщалось, где и когда находится корабль. Затем постоянные члены клуба получили возможность приглашать своих друзей, поручившись за них, те тоже со временем становились постоянными клиентами, и так, подобно снежному кому, но без случайных людей. Если кто‑то за кого‑то поручился, а иначе на корабль не попасть, то он за него отвечает, причем, серьезно.
– Плохо. То есть, если мы просто наймем посудину, мы корабль не найдем, а если найдем, нас туда не пустят.
– Именно так. Но я знаю одного постоянного клиента. Бизнесмен, господин Ватанабэ.
– Лично знаете? – Ронин удивился.
– У него из офиса пару лет назад увели ценную статуэтку. Он обратился в полицию, статуэтку нашли, обвинив в краже уборщика, гайдзина. Но в процессе осмотра на месте я видел его фотографию с девушками на корабле Санды. Спутать не спутаешь, кораблик приметный, в этих водах единственный.
– Уже хорошо, – одобрил Ронин. – Тогда у нас появляется шанс. Где этот Ватанабэ обитает, известно?
– Известно, где обедает, – ответил Такэда.
– Отлично. В городе?
– Да.
– Тогда доедайте яичницу и помчались. И костюмчик свой роскошный наденьте. Нам надо снова изобразить богатея.
Господин Ватанабэ владел рестораном в центре Токио, и обедал там, словно не доверяя чужим поварам. Ронин и Такэда оплатили парковку у ресторана и терпеливо ждали прибытия владельца.
– Вон его машина, – указал Такэда на подкативший робокар, стилизованный под лимузин конца двадцатого века. – Офис у него в двух кварталах, я там был.
– И он каждый раз на обед так катается, вместо того, чтобы организовать его в офисе? – Ронин хмыкнул.
– Говорят, он так мотивирует персонал ресторана. Работники чувствуют себя причастными, и все такое. Но, я думаю, причина в чем‑то другом, хотя, в чем бы она ни была, последние два года ничего не меняется.
– Обожаю стабильность. Чем стабильнее цель, тем в нее легче попасть. Дальше действуем так. Вы прикидываетесь голодным гостем, занимаете место за столиком, сообщаете, что ждете друга и заказываете омара с вином. Карту я вам дал, можете не экономить. Я в это время осматриваю черный ход, особенно меня интересует выход из кухни к утилизаторам, куда выносят объедки. Потом присоединюсь к вам. Давайте, живее! Надо успеть занять позицию и выяснить, где будет набивать желудок господин Ватанабэ.
Такэда поспешил выбраться из фургона и направился в ресторан.
– Мне столик на двоих, – сообщил он встречавшему его менеджеру. – Я жду друга.
– Да, конечно!
Менеджер отвел Такэду за столик. Тем временем господин Ватанабэ вошел в принадлежащее ему заведение в сопровождении красивой женщины, скорее всего секретаря, и одного охранника, черты лица которого не были обременены интеллектом. Навстречу им, едва не спотыкаясь, выскочил метрдотель и, непрерывно кланяясь, пригласил Ватанабэ в отдельную кабинку. Охранник остался снаружи, женщина вошла внутрь.
Ронин покинул кабину фургона и обошел здание ресторана, внимательно отмечая все дополнительные входы и выходы. Одна дверь, судя по расставленным возле нее утилизаторам, как раз и являлась техническим выходом с кухни.
Удовлетворившись осмотром, Ронин тоже вошел в ресторан, сообщил, что его ожидают, и подсел за столик к Такэде.
– Объект в той кабинке. – Такэда чуть сдвинул салфетку на столе, уголком указав нужное направление.
– Едим омара и ждем, – сообщил Ронин.
– Ждем чего?
– Когда объект, как вы выразились, соблаговолит отлить. Не поедет же он в офис с полным мочевым пузырем после обеда.
Они налегли на омара, запивая его белым вином, но ожидание затянулось, пришлось заказать дополнительные закуски.
– Надо же, ему точно больше пятидесяти, а ни простатит не беспокоит, ни почки, – пробурчал Ронин. – Я уже ссать хочу, а он держится.
– Может, он на вино так не налегает? – с усмешкой спросил Такэда.
– Вы лучше не перепутайте, что надо делать, – парировал Ронин.
Наконец, портьера, закрывавшая кабинку, чуть колыхнулась, и он поспешил в туалет, чтобы опередить Ватанабэ. Через минуту и Ватанабэ двинулся к туалету в сопровождении охранника. Такэда приложил карту к таблетке считывателя, расплатился и вышел из ресторана.
В первую очередь он забрался в кабину фургона и надел смарт‑очки, включив их в режим гарнитуры.
– Я на месте! – сообщил он в эфир.
– Хорошо. Я тоже на позиции, – ответил Ронин.
Встав у стены за дверью, он дождался, когда войдет охранник, резким движением вколол ему в плечо транквилизатор, а затем, для гарантии, нанес мощный удар в голову. Когда верзила растянулся на полу, Ронин затащил его в кабинку, водрузил на унитаз и закрыл. Затем выскочил из туалета, выхватил пистолет с глушителем и направил его в лицо удивленному Ватанабэ.
– Дернешься или крикнешь, мозги долой, – спокойно произнес Ронин. – Ты мне что живой, что мертвый, без разницы, платят одинаково.
– Кто бы тебя ни нанял, я заплачу больше! – уверил Ватанабэ.
– Интересное предложение. – Ронин задумался. – Где мы это можем обсудить?
– У меня в офисе, – с готовностью предложил Ватанабэ.
– Хорошо. Только светиться я не хочу, раз такой поворот дела. Если я вас отпущу, сам стану мишенью. Поэтому давайте выйдем через черный ход, тихо, мирно. У меня там машина, на ней доедем до офиса. Секретарше позвоните, скажете, чтобы она тоже ехала в офис.
– Да, конечно!
– Не сейчас. Из машины.
Спрятав пистолет под полу пиджака, Ронин жестом велел Ватанабэ идти вперед, а сам двинулся следом, всем видом демонстрируя, что держит его на прицеле.
К этому времени Такэда подогнал фургон к техническому выходу, припарковал возле утилизаторов и открыл дверь салона.
– Сюда, господин Ватанабэ. – Он жестом пригласил его в салон.
Затравлено озираясь, чувствуя, что его облапошили, и ни в какой офис не повезут, Ватанабэ попытался ввалиться обратно в кухню, но получил добрый пинок от Ронина, а затем еще парочку, загнавших его в салон. Там Ронин без затей его скрутил и сделал болезненный укол в район поясницы у самого позвоночника.