Клан Тора.Тетралогия (СИ)

— Не ошиблась, — Кошка аж взрогнула. — Я его по ауре опознала.
— Да ладно тебе, — сказал я. — Даже если он и один из потенциальных Ищущих, то пока ему до тех, с кем мы встречались, как раком до императорского дворца. Магия здесь недоразвита, второй уровень и все, вспомни исторические хроники. 
— Все равно как-то не по себе, — дернула Хитоми плечами.
— Ну встретишь еще раз — убей, разрешаю, — усмехнулся я. — Чтобы только ты была спокойна.
— И убью. Может это в будущем один из тех скотов, которые меня держали в клетке и насиловали с шести лет. Кто знает.
— Успокойся, — я обнял ее, заставив зарыться носом в свою рубашку. — Те времена давно прошли, точнее еще не настали. И не настанут, даю тебе слово. А к этому потенциальному Ищущему мы еще присмотримся, если он нас найдет. В любом случае, я тебя в обиду не дам. Ты мне веришь?
— Верю, — сказала она, шмыгнув носом. Сейчас она уже не походила на железного несгибаемого бойца-бакэнэко, а больше на перепуганную насмерть девчонку. 
— Вот и хорошо. Все будет нормально. Мизуки?
— Ну если вы закончили миловаться и заниматься психотерапией вместо хренотерапии, то могу вывести все, что я систематизировала, — едко прокомментировала она.
— Давай, — я хлебнул ледяного пива. Умели все-таки предки его варить.
— Первое. Что это адепты Нанда, мы уже знаем. Удивительно то, что в исторических хрониках об их появлении в этом времени нет упоминаний вообще. Вот тут нам бы пригодились те базы, которые были в штабном мобиле, я бы могла там поискать такое…
— Дальше, — потребовал я. — Что у кого было бы потом будем рассуждать.
— Вероятно, это первое появление этих уродов здесь и их первая вылазка. По крайней мере в полицейских хрониках ничего похожего не было — да, были захваты, но небольших объектов и с малым числом заложников, при этом никаких упоминаний об адептах в плащах и всяких там нарисованных Печатях ни слова.
— Гордись, ты собственными глазами узрела историю, — я сделал хороший глоток. — То есть мы попали к самому началу веселья.
— Точнее, нас попали. Мы здесь не по своей воле.
— Ну грех обижаться, — хмыкнул я. — Там мы были бы мертвы. Все и совсем. А так я люблю жизнь во всех ее проявлениях. Особенно вечные ценности — сиськи и пиво.
— Пошляк ты.
— Э, а субординация, а, иссо?
— А не послать бы тебя в …
— Не стоит. Могу обидеться, — сказал я. — К тому же я не люблю туда. Я за традиционный секс.
— Как я и сказала. Второе — Детонатор. Слабый маг не знаю какого-то там помойного уровня, максимум второго. Это кстати следует и из количества заложников. Чем слабее маг, тем обильней должна быть жертва, потому что энергетические постоянные напря…
— Так, Мизуки, оставь. Мы в академиях не обучались, — сказал я. — Короче, чем слабее маг, тем меньше его коэффициент полезного действия и тем больше некро уходит мимо и рассеивается в пространстве.
— Примерно так, — кивнула Мизуки. — Хоть ты и в академии не обучался.
— Да, кстати, прерву тебя и вернусь к первому пункту. Я больше чем уверен, что это не первое их проявление. Поищи то, чем они занимались у нас, когда вырезали целиком сиротские приюты, дома престарелых и больницы, везде, где были подобные происшествия. Ищи по числу жертв, сама говоришь про КПД.
— Есть один случай в сиротском приюте в Осаке. Один психопат-воспитанник перерезал два десятка жертв и потом покончил с собой.
— Ну вот тебе и наш случай. Наверняка никакой не воспитанник, из него просто козла отпущения сделали. Кто-то из воспитателей сработал под него, а потом замел следы. Поставь там галочку, не будет других приказов — наведаемся и туда, поищем адептов.
— Вряд ли мы кого-то найдем, — сказала Мизуки. — Это было почти год назад. Полиция так никого и не нашла, дело закрыли, посчитали за проявление психического заболевания. Так, вот еще случаи с максимальным количеством жертв. Авиакатастрофа пять лет назад — разбился шаттл Токио-Пекин, триста восемьдесят пять погибших, и железнодорожная катастрофа два года назад— двести пятьдесят трупов.
 
— Отметаем. Ритуал в транспортных средствах провести невозможно, скучковать всех в радиусе двадцати метров и начертить приличных размеров печать не получится. Хотя… Куда рухнул шаттл?
— В море.
— Значит, отпадает. Смертник бы направил его в место подготовленного ритуала.
— Ну такого в наше время я не помню, — сказала Мизуки.
— А в наше время и шаттлы с такой загрузкой не летали, — сказал я. — Может, что-то и было, но я как-то не интересовался. Ищи происшествия в городах. У них что, тут терактов не было?
— Почти нет. Полиция и служба безопасности работают хорошо.
— Недостаточно, раз пропустили такое, — я потер шею ладонью. Вопрос в другом. Что тут еще есть из того, к чему привыкли мы, но появилось в этот промежуток. Хитоми?
— Я хоть ёкай, но не особый спец по ним, — Кошка уже пришла в себя. — Обакэ были разработаны в том виде, в котором, например, нахожусь я, лет семьдесят тому вперед. Силам самообороны потребовались идеальные лазутчики, диверсанты, убийцы. Ну и естественно, этическая сторона пошла инугами под хвост, паранойя правящей императорской семьи только магами как панацеей от всего не ограничилась.
— Но подожди, вроде бы это было связано с магией?
— Да, магия четвертого уровня. Когда они дошли до концепции Спекла и стали с его помощью делать химер и ёкаев. Вот тогда-то и появились мы, оборотни. Точнее, нас сделали. Причем не с помощью долгих мутаций в ДНК методом тыка, а именно материализацией биологических тел через Спекл, который легко подогнать под нужные параметры и потом изменить по нему биологическую оболочку. Как ты думаешь, я так быстро меняю морфу? Перезапись из Спекла моего звериного тела. Ну это упрощенно, конечно, модификаций в том числе генетических достаточно. В том числе и принудительная и необратимая стерилизация.
— Жуть какая, — поежилась Мизуки.
— Зато не надо беспокоиться о нежелательной беременности, — горько усмехнулась Хитоми. — Как и о желательной.
Похоже, Кошку пробило на откровенность — ну и пусть выговорится. Раньше мы никогда не затрагивали эти темы.
— Представляю, какое у тебя было детство, — снова поежилась Мизуки.
— Детство? — вспыхнула Хитоми. — Да что ты знаешь о моем детстве, человек? Меня зачали в пробирке и выносили в искусственной матке в одной из биолабораторий, из которых выходили такие же ёкаи для нужд обороны — кицунэ, инугами, оками и много других. Так что я родилась по заданию императорской армии. И сколько я себя помню, в детстве была одна боль. Меня держали в клетке, как зверя, били и насиловали, пытаясь сделать из меня бездушную машину для убийства. И постоянно учили трансформациям и магии, бакэнэко должны были стать лучшими шпионами сил специального назначения. Потом меня зачислили в «Тору», и вот так я оказалась с вами.
— Иди сюда, — я раскрыл Хитоми объятия. Девчонка на грани нервного срыва. Да и будет такой, если постоянно кругом война, кровь и смерть, и никакой разрядки. Ни одна психика, даже тренированная, этого не вынесет.
— Я не хочу быть бездушной машиной для убийства, — глаза Хитоми увлажнились. — Но это заложено в моей природе, я рождена такой.
— Ты человек и остаешься им.
— Значит, ёкаев нам опасаться тоже не стоит, раз их еще нет. Как и магии четвертого уровня, — решила сменить тему Мизуки. — И наша задача — сделать так, чтобы ее не было. Паранойя императорской семьи меня волнует в последнюю очередь, тем более, вышло так, что они оказались говнюками и их косвенное влияние на цепь событий однозначно.
— Да. Не стоит, — сказал я. — Но полно потенциальных Ищущих, Крадущихся, адептов Нанда и всех остальных, кто с развитием магии получает сверхспособности, и не всегда использует их во благо. А также свихнувшихся ученых, дзайбацу и якудза, которые развивают все это для прибыли, не задумываясь о том, куда это их приведет.
— И кстати, мы сами могли бы делать прибыль, — сказала Мизуки. — Я тебе уже говорила…