Клан Тора.Тетралогия (СИ)
А вот от следующего пассажа полковник фыркнул так, что чуть не окатил кофе свой дорогой костюм от «Сэвил Роу». «По неустановленным данным пострадавшие использовали электронные наркотики. Как сообщил источник в управлении полиции Токио, здесь может быть замешана экспериментальная система нейростимуляции, разработанная одним известным дзайбацу. В настоящее время проводится дополнительное расследование.»
Вот это уже серьезно, и даже хрен к носу прикидывать не надо. Он уже знал, откуда ноги растут. Его управление давно занималось этой темой, еще с проекта «Некромансер». Вот только новым подрядчиком стала «Комисаки», разработавшая микроволновой нейроинтерфейс, воздействующий непосредственно на нужные области мозга. Судя по регулярным отчетам, разработка шла успешно, все получалось просто замечательно. В чем вся и прелесть независимых подрядчиков – дали задание, дали денег и с плеч долой, жди результатов. А как и с кем они взаимодействуют, где набирают добровольцев для опытов – никого не интересует. Предъявите результат, положительный или отрицательный, приложите к нему отчеты, получите оставшуюся часть денег. А вот теперь, внимание, вопрос: как экспериментальное устройство «Комисаки» попало к группе «золотой молодежи», использующей его не по назначению, а как цифровой наркотик? Это уже не просто скандал, это попахивает разборками на самом высоком уровне.
Полковник потянул к себе трубку защищенного смартфона. Надо начать с «Комисаки», точнее, с главы клана господина Кумагаи, которому и принадлежит «Комисаки».
– Кумагаи‑сан? Здравствуйте! Я полагаю, вы читали сегодняшние новости? – елейным голоском пропел он в трубку.
Господин Кумагаи читал, и не только читал. В «Комисаки нейро лэб» нагрянула полиция, и занималась выемкой документации с серверов фирмы.
– Я предлагаю вам встретиться через час в моем кабинете… Что значит «не могу»? – голос полковника стал похож на металлический ершик для чистки посуды, который, впрочем, прекрасно подходил и для других отверстий. – Через час, я сказал! И приготовьте объяснение, которое меня устроит. Или не видать вам вторую часть денег и в дальнейшем мы с вами больше не работаем. Что? Хорошо, жду.
Хикимори бросил трубку.
– Давно бы так, старый козел, – сказал он вслух. – Я доставлю тебе массу удовольствий. А бизнес‑гель ты не заслужил.
… Кумагаи, сидя в кресле напротив грозно сцепившего пальцы полковника, потел, несмотря на комфортные двадцать два градуса в кабинете.
– И что вы сделали? – вкрадчиво спросил полковник, глядя на Кумагаи взглядом голодного питона, приценивающегося к кролику, как того удобнее схарчить.
– Ну я поручил нашему субподрядчику провести полевые испытания прибора, – промокнул лоб платком глава клана.
Нет, «Комисаки» точно не быть теперь подрядчиком. Стопроцентно. Господи, с какими идиотами приходится работать, подумал Хикимори. Господин Кумагаи решил подшакалить на добровольцах. Причем не просто зажать деньги, выделенные на компенсацию испытуемым – в основном нищим и бездомным, которые хоть подработали бы нормально перед проявлением побочных эффектов. Он сделал еще проще – отдал прибор субподрядчику. А то, что им оказался оябун синдиката Кикути‑кай, это так, совершенно случайно, чистое совпадение. И то, что якудза использовали этот прибор, ведя свою статистику и ухитрившись на нем еще и деньги заработать – о да, это чистейшее совпадение, так планеты сошлись.
– Но как ваши «субподрядчики» ухитрились пролюбить прибор? Разработанный по заказу министерства обороны? Использующий новые технологии? – прищурился полковник.
– У них возникли трения с конкурентами, – сказал робко Кумагаи. – По слухам, это была Тора‑кай.
– Да ладно мне сказки рассказывать, – расхохотался полковник, откинувшись на спинку кресла. – Тора‑кай не существует, у меня есть результаты официального расследования. Это страшилка для якудза, используемая другими якудза.
– Я и говорю, по слухам. Хотя есть человек, который может рассказать правду, – прищурился в свою очередь Кумагаи.
– Устройте мне встречу с этим человеком, если он есть. И да, «Комисаки» теперь выпутывается сама, без малейших ссылок на агентство или министерство обороны. В противном случае… – Хикимори не стал договаривать. Кумагаи и так поймет, что вдруг может произойти несчастный случай – от ДТП до случайного «взрыва бытового газа», вызванного пуском ракеты с беспилотника. Да мало ли что, в Токио сейчас небезопасно – банды байкеров, война якудза, непонятные киллеры. В общем, лучше поберечься. – Жду.
– Вы издеваетесь? – спросил Хикимори, когда машина Кумагаи свернула в район Раппонги, покатив по задворкам, заваленным мусором. Похоже, местные жители не особо заботились о санитарии или отсутствии оной, предпочитая выкидывать использованные шприцы, презервативы и пустые бутылки куда попало, мимо заваленных мусорных контейнеров. Полковник видел здоровенного откормленного крысюка размером с собаку, сидящего на крышке помойного бака и проводившего их джип недобрым взглядом, словно бы оценивая, стоит ли связываться с этой консервной банкой, внутри которой явно было свежее мясо.
– Ну извините, господин полковник, – поглядел на него в зеркало заднего обзора Кумагаи. – Какой район – такие и его обитатели.
– Я как‑то не в курсе, – съязвил полковник. В такие места он не заходил, как и любой нормальный человек в здравом уме и трезвой памяти. А лично он предпочел бы взять с собой взвод огнеметчиков, чтобы в случае необходимости выжечь весь этот блядюшник и бомжатник к гребене матери.
– Мы приехали, – Кумагаи остановил джип на небольшой площадке‑перекрестке.
– И сколько нам здесь ждать? – поинтересовался полковник, поправляя кобуру пистолета, неудобно впившуюся в ребра и глядя на пару подозрительных типов на байках, мазнувших взглядом по их машине и старательно отведя глаза.
– Не беспокойтесь, здесь с нами ничего не случится. Наклейку с иероглифом на крыле видите? Опознавательный знак для своих – считайте, пропуск в этот район и охранная грамота одновременно.
– Не буду спрашивать, как вы этого добились, – хмыкнул Хикимори.
– Ну видите ли, в нашем мире надо иметь не только официальные контакты, но и чисто дружеские и взаимовыгодные со всеми сословиями, – усмехнулся Кумагаи.
– В вашем мире, вашем, – уточнил полковник. – Не надо путать.
– Ну пусть в моем, – вздохнул Кумагаи. – Надо же кому‑то быть посредником между мирами. А, вот и наш связной.
Хикимори увидел, как к машине, подтягивая ногу, подходил парень, одетый по моде сятэй – кожаная куртка с клепками, черные джинсы и столь же черная футболка.
– Что у него с мордой? – Хикимори с профессиональным интересом рассматривал повязку на пол‑лица, прилепленную грязным пластырем.
– Сейчас и узнаем, – Кубота открыл заднюю дверь. Хикимори досадливо поморщился и отодвинулся подальше от двери – как‑то с этим эталоном чистоты сидеть на одном сиденье не хотелось. Хорошо, хоть маска на лице есть – как в целях конспирации, так и от слюней якудза, которые при разговоре будут разлетаться в воздухе.
– Кумагаи‑сан? – наклонился парень над открытой дверцой.
– Садись, Нобуо. И дверь закрой, есть разговор.
– Ну что же, разговор так разговор, – согласился Нобуо, неуклюже, как будто оберегая раненую ногу, влезая на сиденье. Хикимори поморщился – якудзе явно не помешал бы душ, причем с хлоркой. Пованивало от него изрядно.
– Расскажи моему другу все, что ты говорил мне, – сказал Кумагаи.
– Что‑то ваш друг смахивает на мусора, как я погляжу, – прищурился Нобуо.
– Я ни на кого не смахиваю, – сказал полковник.
– Что он не мусор, я ручаюсь, – сказал Кумагаи. – А если что он и смахивает, то…
– Ближе к теме, – прервал его полковник. – Я не мусор, и этого достаточно.
– Как скажете, – пожал плечами Нобуо. – Так что рассказать?
– Что случилось с вашим кланом.
– Наш клан? Его больше нет. Уцелели может несколько сятэев и кёдаев. Так что теперь я ронин.