Клан Тора.Тетралогия (СИ)

Ронин услышал сначала вой незадачливого наемника, затем увидел, как Такэда ползет на четвереньках, но тут же, минимум с трех точек, по фургону открыли прицельный автоматический огонь. Фургон был наглухо защищен от пуль любого калибра, да и вообще от любых снарядов, кроме кумулятивных, плащ Ронина тоже без потерь выдерживал попадание любой пули. Но голова была неприкрыта, что создавало угрозу стать жертвой снайпера. Обычно, когда ясно было откуда стреляют, Ронин прикрывал голову рукавом или полой плаща, но тут явно была устроена засада, а потому снайпер или снайперы могли занять позиции где угодно.
Ронин попытался метнуть во все стороны волну заклинания ослепления, чтобы дать себе время на рывок ко входу в торговый центр, но сноровки в плетении мудр у него не хватило – магическое зрение показало, что волна вышла хилой, и максимум могла снизить на несколько секунд чувствительность глаза, а не лишить зрения на достаточное время.
Между тем ко входу в супермаркет подкатил стремительный спортивный робокар, и когда он снова рванул с места, Такэды уже видно не было.
– Поубиваю к ёкаю всех! – прошипел Ронин, переключил бортовой компьютер на экстремальный режим вождения, и с места втопил на полную катушку.
Но стоило фургону описать полукруг по парковке, как тут же три машины из очереди к стойкам фастфуда развернулись почти на месте и устремились ему наперерез с явным намерением вывести из строя тараном.
От одного удара Ронин увернулся путем резкого торможения, но другой робокар‑внедорожник как следует впилился в борт, едва не опрокинув машину. Броня, работающая на принципах неньютоновской жидкости, отправила всю кинетическую энергию соударения обратно, из‑за чего внедорожник отшвырнуло так, словно он ударился в гигантскую хоккейную шайбу, по пути преградив путь третьей машине, готовой совершить таран. Раздался грохот, скрежет рвущегося металла, а фургон промчался мимо образовавшейся груды разбитых машин и устремился в погоню за спортивным робокаром, успевшим уже неслабо разорвать дистанцию.
Ронину пришлось поднажать, но тут с боковых ответвлений перед эстакадой вырулили еще два внедорожника и помчались в том же направлении, но с гораздо меньшей скоростью, чтобы не дать разогнаться фургону. Ронин попытался сам взять на таран впереди идущую машину, но внедорожник оказался покрыт обычной керамической броней, а потому весил раза в два больше фургона, и не поддался попыткам сбросить его с дороги.
– Ну, сами напросились! – зло произнес Ронин, поставил управление на автопилот и полез в салон за автоматической винтовкой.
Пытаться пробить керамическую броню внедорожника обычными патронами нечего было и думать, но у Ронина был другой план. Он прекрасно знал, что тяжелые и толстые броневые панели нельзя было установить под днище машины, а значит, при стрельбе снизу все, находящиеся в салоне, будут безусловно уязвимы. Конечно, Ронин не мог на ходу забраться под днище мчащейся машины, чтобы открыть огонь снизу вверх, но его опыт подсказывал иное, весьма эффективное, решение.
Перебравшись в кабину, открыв окно, и высунувшись из него по пояс вместе с винтовкой, Ронин принялся молотить очередями не в машину, а в асфальт позади нее. При соударении с твердой поверхностью, угол попадания равен углу рикошета, а потому все выпущенные Ронином пули, отскочив от асфальта, пробили днище внедорожника, и принялись рикошетить внутри, прошибая тела.
Через пару секунд внутри внедорожника в живых не осталось никого, что подтверждало магическое зрение. Машина вильнула пару раз, затем колеса вывернулись слишком резко, внедорожник опрокинулся на бок и кувырком полетел по дороге. Ронин улучшил момент, выехал на встречную полосу, несмотря на тревожный зуммер автопилота, и обогнул кувыркающуюся машину, от которой при каждом соударении с асфальтом отлетали броневые панели.
Освободив себе путь таким образом, Ронин поравнялся со вторым внедорожником, ограничил ему пространство для маневра и не дал выехать на эстакаду, тогда как сам резко вывернул руль и попал в нужный проезд. Внедорожник же, проскочив ответвление, резко затормозил, но на разворот у него ушло непозволительно много времени – Ронин оторвался и погнал вслед за уходящим вперед спортивным робокаром.
 
Фургон не мог мчаться с такой же скоростью, несмотря на мощность электромоторов. Чем сильнее он разгонялся, тем больше мешало сопротивление воздуха. Но, к счастью, магическое зрение позволяло считывать тонкие следы уходящей вперед машины, что давало шанс все же выследить похитителей. Тем не менее, Ронин не стал надеяться лишь на собственную крутость, а надел смарт‑очки и стукнул по дужке.
– Сенсей! – сказал он, когда произошло соединение. – Такэду похитили. Я прошел эстакаду на скоростной дороге Синдзюку у торгового центра «Футю». Пытаюсь преследовать, но у них спорткар. Иду по тонкому зрению, но оно у меня развито чуть лучше, чем у селедки уши, так что не факт, что справлюсь. Понял. Буду гнать, сколько смогу, потом отзвонюсь. Да.
Поначалу Ронина удивило, что спорткар мчится в город, где с рассветом начнут образовываться заторы, и где кэйсацу может запросто сесть на хвост по сигналу любой из дорожных камер. Но все оказалось проще – похитители просто старались выиграть в скорости на шоссе Синдзюку, а затем описали петлю на очередной эстакаде, выскочили на триста одиннадцатое шоссе и погнали на север, прочь от города. Причем, Ронин сразу заподозрил, куда именно, отчего сразу полегчало. Похоже, похитители рвались в ту же промзону, где у них располагался разрушенный склад. Не зря Кикути несколько лет выдавливали оттуда других арендаторов и освобождали окружающее пространство. Теперь все прилегающие к складу заводы, мануфактуры, погрузочные площадки, в их полном распоряжении. Там есть где спрятаться. И есть где устроить засаду.
Первым делом Ронин снова вышел на связь и сообщил о своих предположениях по поводу конечной цели похитителей, затем продолжил преследование, понимая, что помощь может прийти слишком поздно. Если Такэду начнут пытать, это может иметь необратимые последствия. У якудза не очень развита фантазия по поводу пыток, они, как правило, заходят сразу с козырей, отрубают руки и выпускают кишки. Чтобы этого избежать, надо связать противника боем до подхода тяжелой артиллерии.
Километров через пятнадцать потянулись темные кварталы пустынной промышленной зоны. К собственному удивлению Ронин все еще видел энергетический след похитителей в виде едва заметной голубой дымки по левой части шоссе. Но не успел он оборваться, как с крыши заводского комплекса открыли огонь из крупнокалиберного пулемета.
Эти пули не могли причинить фургону вреда, а значит, являлись отвлекающим маневром. Похитители имели представление, с кем имеют дело, иначе бы не устроили такую продуманную засаду в торговом центре. Но тогда они прекрасно знали, насколько хорошо бронирован фургон, и каких снарядов он при этом боится.
Ронин среагировал молниеносно – открыл дверь, схватил винтовку, выпрыгнул из кабины и, уйдя из кувырка в перекат, укрылся в кювете от бьющих с крыши пулеметных трасс. В тот же миг ярко полыхнуло на ферме погрузочного крана, возвышающегося метрах в ста справа, воздух расчертило огненной трассой ракеты, кумулятивным зарядом пробило борт фургона, и разнесло его взрывом на сотню кусков, с воем пронзивших воздух. На месте фургона осталось лишь густое облако вонючего белого дыма.
Не поднимаясь, Ронин вскинул винтовку. Корпус коллиматора разлетелся при перекате, пришлось бить в ферму крана через открытый прицел, а от него в рассветных сумерках толку мало, только ворон на деревьях пугать. Но все же куда‑то попасть удалось, так как из стальных балок крана полетели жаркие искры. Вряд ли повезло зацепить стрелка с гранатометом, но, по крайней мере, он чуть отдохнет, не решаясь на активные действия под огнем.
Пулемет продолжал бить короткими трассирующими очередями, но с его позиции Ронина зацепить было трудно – мешал высокий забор. А вот снайперы, особенно с ночными прицелами, представляли серьезную угрозу, если их додумались разместить за спиной. Пока дым от подрыва фургона не рассеялся, особо прицельного огня можно было не опасаться, но облако довольно быстро рассеивалось, и это могло стать серьезной проблемой.