Барнар - мир на костях (СИ)

Грегори был в шоке от своей неуклюжести и даже не успел извиниться, поэтому он несуразно вскочил и помчался за ней. Забежав резко в палатку, Грегори от неожиданности упал. Там, в свете свечей, Тара уже скинула с себя платье и была абсолютно обнаженной. На её белоснежных, как снег и стройных ногах танцевали тени от огней. Между упругими грудями проявлялось розовое пятно. Девушка смутилась, но начала звонко смеяться, быстро укутываясь в плед.
— И как понимать твоё падение, Грегори? — наконец, выговорила она. — От моей груди ещё никто так не приходил в ужас.
— В ужас?! — вскочил он с земли. — Я… нет. Ну, что ты, Тара, я наоборот в восторге. Ой, черт, то есть, — у Грегори начал заплетаться язык, но он выдохнул и смог совладеть с собой. — В общем, я пришёл, чтобы извиниться за то, что я криворукий. И да, я заметил ожог уже проявился, а чтобы кожа не покрылась волдырями нужно смазать мёдом. У меня как раз с собой есть небольшой запас, потому что мёд подходит на все случаи жизни. Я сейчас принесу тебе.
— Грегори, не извиняйся. Я ведь тебя не виню.
Через пару минут он вернулся с маленькой посудиной из чёрного металла.
— Нужно намазать совсем тонким слоем аккуратно. Я могу помочь тебе смазать верх, у тебя шею тоже немного задело.
— Спасибо, — улыбнулась ему ведьма.
— Я тебя облил значит, а мне ещё и спасибо за это? — усмехнулся он, подойдя к ней и обмакнув пальцы в мёд. — Ты настоящее воплощение доброты.
Он прикоснулся к её коже рядом с ключицей, где начиналась впадинка и начал наносить сладкий мёд на красные крапинки.
— Не больно? Хотя о чем это я, само собой будет немного болеть, но не долго.
— От твоих прикосновений почему-то наоборот исчезает вся боль, — выпалила Тара, покрывшись румянцем.
Грегори густо покраснел и перестал понимать, что происходит. Прежде он не ощущал такого стеснения, проводя время с другими. Капля мёда соскользнула вниз, направившись между грудей и он автоматически направился за ней, втирая её в кожу. Быстро отдернув руку, Грегори увидел взгляд её голубых глаз и начал в них таять, как брошенный на разогретую сковороду кусок сливочного масла. Её светлые шелковистые волосы манили его и ему хотелось уткнуться в них головой. От волос веяло сочным ароматом луговых трав и казалось, что их мягкость дарует ему душевный покой. Тара отпустила плед и вернула его руку обратно на ожог. Грегори нежно смазывал её кожу, спускаясь ниже, а когда он окончил, ведьма притянула его липкие и сахарные пальцы к себе, начав их посасывать. Грегори, опустившись на колени, начал целовать её пупок, а затем повел свой влажный язык к её разгоряченному цветку. Тара не выдержала и начала постанывать, уже полностью сидя на его лице. Грегори увереннее и сильнее начал водить языком.
— Какого чёрта они так долго? Суп уже остыл, — возмутился Конрад, но услышав, доносящийся из палатки стон наслаждения, поперхнулся чаем.
Амелия похлопала его по спине.
— Всё в порядке, спасибо, — сказал он ведьме, а после чего чуть не рассмеялся, подумав о своём друге и его сне.
— Я так понимаю, что мы сегодня с тобой, Амелия, будем спать под открытым небом, — пролепетала Карлин. — А то моя сестрёнка в походе времени зря не теряет.
— Как и Грегори, — добавил Конрад. — Он, словно подсолнух в мире страсти: если видит голую женщину, то поворачивает туда.
Все дружно рассмеялись.
А Грегори, тем временем, уже лежал обнаженным на пледе с завязанными глазами и руками. Тара водила тонким пером по его возбужденному члену и рядом с ним. От этого Грегори начал приходить в экстаз, и когда он её заверил в том, что так долго не вытерпит, ведьма сняла с его глаз повязку и начала медленно погружать его в себя. По материалу палатки разносились тени изгибов от её тела. Она неустанно и не торопясь ерзала на нём, а затем начала двигаться очень быстро. Тара развязала ему руки и он прижал её сидя к себе спиной. Руки Грегори ласкали грудь ведьмы и входя в неё, тот припал носом к локонам девушки. Сейчас аромат волос казался ему ещё сильнее от влажности и сплетения их тел.
 
Вокруг костра все уже спали, или пытались уснуть, а постанывания от удовольствия ещё долго разносились из уст Тары. Эти стоны проносились рядом с новостренными ушами лошадей и улетали ввысь, прямо к звёздам.
Утром Конрад проснулся и начал потягиваться, кости его хрустели от лежания на твёрдой земле. Из палатки вышел улыбающийся Грегори, натягивая на себя кафтан.
— Конрад, чего так плохо выглядишь? У тебя мешки под глазами! — обратился к нему друг.
Конрад запустил в Грегори свой сапог.
— Из-за ваших ночных развлечений здесь никто не выспался, скунс ты вонючий!
Грегори понюхал под мышками.
— Нет, от меня вовсе ничем не пахнет, — ехидно улыбнулся он Конраду.
Карлин и Амелия собирали вещи.
— Ну, сестрёнка, если ещё раз мне придётся ночевать из-за тебя под открытым небом, то я наколдую тебе железные трусы, — отчитала Карлин Тару. — Между прочим рано утром моросил дождь.
— Но дождь очень полезен для кожи, Карлин, — рассмеялась Тара.
Амелия с Карлин изумлённо переглянулись и уставились на Тару, сверля её раздраженным взглядом.
— Помоги лучше нам собрать вещи, а не стой бревном, — парировала Карлин.
— Вот именно, мы все сегодня слышали, как ты скрипишь, словно старый забор на ветру, — добавила Амелия.
Через час путники уже вновь двинулись дальше. Навстречу им начинали попадаться жители Иезавеля. Напуганный народ покидал селение, забирая с собой только самое необходимое. Амелия спешилась с коня и подошла к одной из семей, которая везла на телеге поклажу.
— Куда вы направляетесь? — спросила их ведьма.
— Нам повезло, — отвечал пожилой мужчина с седой головой, — ведь нам есть куда податься. Путь мы ведём к дальним родственникам из другого уезда. А вот некоторым придётся долго искать кров над головой, — печально он изрёк, показывая рукой на селян. — И многие из них потеряли своих близких бесследно в тумане. Кто-то даже не стал уходить, надеясь найти вновь родных.
Амелия кивнула ему и села обратно в седло. Команда направилась на улицы селения.
— Зачем вы туда едете? Только смерть вас ждёт там! — кричал им вслед житель. — Туман скоро придёт.
— Отлично, нам он как раз и нужен, — улыбнулась Тара.
Покидающие селение жители, смотрели на всадников, как на безумцев. На улицах было тихо, а кони нервно дергали хвостами, чувствуя неладное. Окна на всех домах были заколочены. Лишь в некоторых мелькали испуганные лица. Карлин подошла к одному из таких и постучалась.
— Откройте, пожалуйста, и скажите, что вам известно о тех несчастьях, которые творятся здесь, — громко говорила ведьма.
Но ей никто не открывал, потому что людей охватил страх и к любым незнакомцам относились сейчас с большой опаской. Понимающая это Карлин, достала из сумки бумагу с королевской печатью и приложила её к окну, чтобы изнутри хорошо было видно.
— Мы здесь по поручению его величества, — продолжила она, — чтобы помочь вам найти пропавших и разобраться в чем здесь дело.
Путники услышали, как кто-то начал отворять двери. Перед ними появилась высокая женщина в платке и с длинной косой из белоснежных волос
— Моя дочь — Аника исчезла несколько дней назад. Каждый день мы ищем её в окрестностях селения, но с наступлением тумана запираемся внутри. Прошу вас, вы сможете вернуть мне мою девочку? — жалобно взмолилась женщина.
— Не беспокойтесь, мы разберёмся в чем здесь дело и вернём вам вашу дочь, — сказала ей уверенно Карлин, взяв её за руку.
Начинал надвигаться густой туман и ведьмы с наёмниками поскакали на окраину, чтобы успеть рассмотреть хоть какие-нибудь следы.
— Зачем ты пообещала ей, что найдешь дитя? Может быть девочка уже мертва, — обратилась Тара к сестре.
— Представь себя на её месте, — отвечала Карлин. — Ей нужны были эти слова.
Грегори осматривал следы на траве.
— Здесь явно была борьба, — произнёс он. — Но дальше всё затоптано.