Он пишет мою книгу! (СИ)
Где-то в голове маячила мысль о том, что Лёха собирался написать главу, а значит перед читателями моё отсутствие будет скомпенсировано его письмом.
Мне, конечно, было и самой интересно прочитать Лёхин текст, но в то же время я, в отличии от читателей, знала, что это его личное, его крик души, и излишне любопытничать, торопиться узнать о его сокровенном, мне было неловко.
Одним словом: всё совпало, всё завертелось. Лёха писал на сайте, я полностью отдалась работе.
Сегодня я наконец-то выдохнула немного и душа потянулась к моей книге.
Жила я с недавних пор одна. Мама после возвращения денег быстро пришла в себя, но вернулась из больницы не домой, а к Роберту Германовичу. У них, похоже, всё серьёзно. Сейчас они вообще улетели на море в Египет по горящей путёвке. Мама никогда не была на море. Я очень рада за неё. Она такая хорошая, когда счастливая. А когда ещё и живёт отдельно-так просто мечта, а не мама!
Чтобы нырнуть в книгу в максимально уютном настрое, я заварила себе вкусного чая с чабрецом, достала из холодильника горький шоколад с цедрой апельсина, – покупаю себе иногда для таких ароматных вечеров с книгой, – принесла все вкусняшки в зал. Придвинула журнальный столик ближе к дивану, закуталась в плюшевый плед с ногами и приготовилась кайфовать от погружения в мир моей книги.
Комментариев больше сотни! Ого, это я так долго отсутствовала или Лёхина глава всех так впечатлила?
В любом случае, приятно видеть, что люди читают и обсуждают. Приятно возвращаться в свой, пусть и выдуманный мир, вокруг которого кипит такая жизнь.
Мне стало тепло и радостно. С улыбкой на лице и в душе я стала читать Лёхину главу.
Не знаю в какой момент, но где-то на первых же абзацах меня окатило адреналиновой волной и улыбку как ветром сдуло.
"Проснуться с красивой девушкой в одной постели – мечта каждого парня."
"Эта девушка была для него всем: жизнью, счастьем, любовью. Если её не было рядом, он начинал мысленно повторять её имя, будто целуя и лаская: Оля, Оля, моя Оля…"
"На озере было ветрено, но разве можно замёрзнуть, когда в твоих объятиях любимая девушка и она целует тебя…"
"Битый небитого везёт…"
"Не обольщайся, я использую тебя как спортивный снаряд, чтобы согреться"
"Они обещали друг другу вечную любовь, но вечность оказалась слишком короткой"
"Его оклеветала бывшая подруга: она представилась женой и наврала про ребёнка".
Я прочитала весь текст и только потом, кажется, начала дышать. Леха подарил моему книжному герою сон, в котором с деталями, известными только мне и Степану рассказал нашу историю.
Я судорожно стала вспоминать, рассказывала ли я Лехе всё настолько подробно. Господи, да я же вообще ему ничего не рассказывала! В очень общих чертах только упоминала о предательстве. Даже слово санаторий не звучало. Или я настолько была не в себе, что не помню, как исповедовалась перед новым знакомым?
Я, кажется, схожу с ума…
Я перечитала главу ещё раз. И ещё. Отложила ноутбук.
Под пледом стало жарко, я сходила в душ. Вернулась, выпила уже едва тёплый чай.
Не может быть. Этого просто не может быть.
Лёха – это мой Степан?!
Но как…
Авария, шрам, ноутбук, изменения у меня в аккаунте, санаторий, разлука, новый друг, общение в телеграм.
Я думала, что мои книги украла девушка, но это оказался Лёха.
Лёха назвался Степаном в санатории или Степан назвался Лехой в переписке.
Я придумала себя Олей назвать.
А все вместе мы – Амелина Фрайди, которая пишет книги на литературном сайте!
Дурдом какой-то. Так не бывает.
Я схватилась за голову. Во всей этой чертовщине я попыталась ухватиться за одно – мой любимый меня не предал. Кто бы он ни был: Лёха, Степан, да хоть Дед Мороз! – он не женат, у него нет детей и он любит меня! Он любит меня!
Эта мысль перекрыла всю чехарду в моём сознании.
Он любит меня!
Но, судя по всему, ещё не понимает, что я – это я. Он тоскует по Оле, не понимая, что она, то есть я, это та девушка, с которой он так близко сдружился и общается в телеграм.
Телеграм! Точно! Я сейчас же всё ему напишу и обрадую!
Я кинулась к смартфону, он оказался разряжен.
Никогда ещё я не металась по квартире в поисках зарядного устройства в такой панике.
Зарядник оказался там же, где и всегда – у розетки на письменном столе. Почему я не увидела его сразу?
Дрожащими руками, словно речь шла о секундах и жизни и смерти, подключила смартфон к заряднику. Еле дождалась, когда оживёт экран – как же всё долго!
Открыла телеграм, нашла Лёху, написала ему быстрое "привет", но…
Но моё сообщение не ушло.
Я попробовала ещё раз.
Он заблокировал меня? Но зачем? Мы прекрасно общались, ничто не предвещало…Ерунда какая-то.
Я отошла от стола, села на диван. Сердце лихорадочно билось в груди.
Так, нужно взять себя в руки. Или можно сойти с ума прямо сейчас от всех этих чертовщин.
Лёха-Степан, видимо, случайно нажал на блок. Другого объяснения нет.
Теперь пока сам не увидит, не снимет блокировку. Нужно подождать. Это вопрос нескольких часов, вряд ли больше. Он ведь часто заходит в телеграм по работе. Увидит. Скоро увидит.
Я не могла сидеть. Встала. Походила по комнате. Проверила мессенджер. Снова села.
Нет, невозможно так долго ждать.
Я схватила ноутбук и прямо на сайте, без предварительной проработки черновика, стала писать продолжение книги. Моя героиня скажет то, что говорила Оля Степану. Он прочитает и всё поймёт.
Глава 38
Степан-Лёха не отвечал. Я всю ночь просидела перед ноутбуком. Настроила там телеграм и металась между мессенджером и литературным сайтом.
Комментарии летят как никогда. Две наши последние проды у читателей вызвали взрыв восторга.
"Господи, Амелина, вы пишите не рукой, а душой!" "Читаю и перечитываю – это лучший роман, что я встречала на этом сайте!" "Амелина, ну нельзя же так – я реву и перечитываю, и снова реву".
В другое время я бы умирала от радости что моя история вызывает у людей такие эмоции. Но сейчас я умираю потому, что среди всех прочитавших нет того единственного читателя, которого я так жду…
Выпила ведро кофе. К утру чуть ли не мутило от него.
Чего только я не передумала за это время…
В какой-то момент я поймала себя на том, что в своих мыслях я обращалась к любимому "Степан". Всё же под этим именем я узнала его в реальном мире и полюбила.
Это просто удивительно, но судьба с невероятной настойчивостью сводила нас со Степаном: сначала в аэропорту мы вместе попали в аварию и, скорее всего, оказались в одной больнице. Может быть даже в соседних палатах лежали.
Но я долго была в коме и он, конечно, успел уехать…
Можно, кстати, у маминого Роберта Германовича узнать, есть ли у него данные о всех пострадавших тогда и попавших в больницу. Информация конфиденциальная, конечно, но мы же уже почти родственники. Вдруг не откажет?
Потом санаторий. Случилось недоразумение с заселением и мы проснулись в объятиях друг друга.
Если бы не моя нелепая реакция на появившуюся девицу, – боже, как же я сейчас ругаю себя за то, что сбежала! Всё могло быть совсем иначе…
Сегодня, со стороны, со знанием всей правды, кажется, что можно было поступить по-другому. Подумаешь: кто-то что-то мне сказал. А проверить? А услышать мнение Степана? Нет, я сразу сжалась в комок и укатила восвояси. Как же глупо!
Почему-то всегда со стороны, спустя время, какие-то моменты воспринимаются настолько иначе, что даже странно, как можно было этого не видеть, не понимать раньше. Взять хоть Макса: сейчас я в шоке от самой себя и того, что так долго находилась с ним в абьюзивных, по сути, отношениях. Как, как я могла этого не понимать?! Я ведь угасала с ним, моя скромность расцветала буйным цветом неуверенности и стеснительности, я сбежала в мир своих книг. Но, какого-то чёрта, не сбегала от Макса.